— Се Лин'эр, я советую тебе прекратить свои выходки. Без статуса Принцессы Жуй, тебе не выжить в столице!

Всем в городе известно о беспричинной, как кажется, вражде между правителями Жуй и Хуайань.

Се Лин'эр подарила им саше, и Ли Цзюньянь решил, что она желает подружиться с их врагом, а потому пришел отчитать ее. Однако он ошибся

— Не волнуйтесь, Господин Жуй. Я знаю свое место.

Ли Цзюньянь молчал, с любопытством смотря на нее.

— Господин Жуй, ездил в поместье Инь, чтобы выразить свои соболезнования?Лицо Ли Цзюньянь стало равнодушным.

— Не говори ерунды, не зная положения дел, или ты все же не осознаешь положения, в котором оказалась?Инь Цзинлин кивнула.

— Прошу прощения, Господин Жуй

Ли Цзюньянь фыркнул и, не видя больше смысла здесь оставаться, ушел. Едва звук шагов стих, Инь Цзинлин подняла голову и с облегчением выдохнула.

«Наконец-то он ушел»

Служанка подошла к комнате и, убедившись, что Господина Жуй нет, зашла, прикрывая за собой дверь.

— Молодая госпожа, Господин Жуй вам же ничего не сделал?

— Ничего.

Инь Цзинлин, довольно быстро устав, оперлась о спинку кровати. Она до сих пор не привыкла к своему новому телу.

Нечто упиралось в бок Инь Цзинлин, не давая нормально сидеть. Потянувшись, девушка достала нефритовую флейту.

Служанка была приятно удивлена, заметив инструмент в руках Инь Цзинлин:

— Молодая госпожа, вы хотите призвать Сяоюань?

«Сяоюань?»

Глаза Инь Цзинлин заискрились. Эта флейта была изящна и приятна на ощупь. Она явно была сделана мастерами из царства Чу.

*Государство Чу — одно из важнейших малых государств, борющихся за власть в Китае между 770 и 223 годами до н.э., расположено вокруг современного Хубэя.

«Как такая драгоценность могла оказаться у ненавистной принцессы?»

Это, видимо, была тайна, неведомая Инь Цзинлин.

— Нет, я просто захотела посмотреть на нее. Я устала, можешь идти.

Служанка ушла, погасив лампу.

На ночном небе сияла серебристая луна, освещая своим светом землю. На заднем дворе поместья Жуй находилась стройная фигура. Аккуратно придерживая всеми десятью пальцами флейту, Инь Цзинлин поднесла ее к губам и начала играть.

То была печальная, чарующая мелодия. Словно она, живая, оставленная всеми, кроме шелестящих листьев, выражала всю горесть играющего. Неожиданно все изменилось. Мелодия пронзила небеса, словно крик в годы войны, где каждый вздох может стать последним. Она давила, заставляла напасть и разгромить врага. Мелодия прекратилась, а небо вновь обрело спокойствие.

Инь Цзинлин вытерла небольшую струйку пота и взглянула на нефритовую флейту, чувствуя напряжение во всем теле. Словно позабыв, как надо дышать, девушка вбирала ртом воздух. Ей было очень сложно играть. В небе послышалось хлопанье крыльев, как будто летит некто крупный, наподобие орла или сокола. Инь Цзинлин вновь напряглась.

Подняв голову, она заметила черную, белоголовую птицу, которая летела к ней.

Инь Цзинлин была удивлена, неужели про этого «коршуна» говорила Служанка?

На самом деле, это был орел. К тому же это, видимо, охотничьей породы, выросшей в дикой природе. Она замерла, в то время как орел опустился на землю и, качаясь из стороны в сторону, подошел к девушке и начал ластиться к ней.

— Сяоюань, — тихо позвала птицу Инь Цзинлин.

Он прокурлыкал(?), откликаясь на зов своей хозяйки. Инь Цзинлин испугалась, как только ей показалось, что она поняла его речь.

— Сяоюань, найди и принеси мне, пожалуйста, ветку.

Он наклонил голову, издавая непонятный звук.

«Почему ветку?»

После этого, Инь Цзинлин, которая дрожала от страха, пришла в восторг! Она действительно понимает его! Девушка глубоко вздохнула, чтобы попросить Сяоюань улететь.

Зашумела листва.

До Инь Цзинлин дошел непонятный звук.

"Кто?!"

Инь Цзинлин повернула голову, замечая, что рядом стоящие кусты «шевелятся», ее сердце сжалось от страха. Едва с ее губ сорвалось «Сяоюань», как орел взлетел, готовясь к атаке.

Интуиция подсказывала Инь Цзинлин, что если кто-то узнает, что она может разговаривать с птицами, то это может обернуться серьезной проблемой.

Может из-за этого ее жизнь будет под угрозой!