В этот момент произошло кое-что неожиданное.

Настоящий горный лес не был большим, и после исчезновения тайного мира внезапно появились все люди, которые в нем заблудились.

Так возникла неловкая ситуация: войска Чжао и люди из Зала восьми страданий, которые несколько дней устраивали друг на друга засады, вдруг оказались на одной горе, лицом к лицу.

Среди них были несколько человек из страны Священного Древа и несколько жителей Хэси, которые чуть ли не полжизни провели в иллюзиях тайного мира.

Люди из Хэси вначале горько рыдали, но, заметив тревожную обстановку, тут же замолкли и обратились в бегство.

Остальные на некоторое время замерли в изумлении, а затем одновременно бросились бежать в одном направлении — их целью был Ляо Юньцзюэ.

Убийцы Зала восьми страданий были ближе, но их было мало. Клан Чжао понимал, что это их последний шанс добраться до цели до того, как их окружит противник.

Лес зашелестел, деревья задрожали — все мчались изо всех сил. Убийцы из клана Чжао добрались первыми. Увидев возвышающуюся гигантскую фигуру, они удивленно закричали:

— Глава Чжао Инь!

Но радость быстро сменилась замешательством. Чжао Инь стоял спиной к Ляо Юньцзюэ и его людям, лицом к своим собственным воинам, приняв боевую стойку.

— Глава? — спросили они недоверчиво.

Чжао Инь опустил голову и спросил у Линь Юаня:

— Как поступить с этими людьми?

— Ты и правда сделаешь всё, что я скажу? — Линь Юань бросил на него косой взгляд. — Тогда убей их всех.

Чжао Инь без лишних слов достал полбутылки божественной крови и сделал глоток. Его глаза засияли зелёным светом. Линь Юань осторожно отступил на полшага назад, а среди людей клана Чжао началась паника.

Чем лучше они знали Чжао Иня, тем меньше хотели с ним сражаться. Кто-то дрожал всем телом, кто-то пытался сбежать, а кто-то, отчаявшись, закричал:

— Чжао Инь, ты сошёл с ума? Разве ты не посланник Волчьего Бога? Как его божественный служитель осмелился пред…

Но договорить они не успели — их тела уже находились под контролем.

В следующую секунду все синхронно приставили мечи к шеям и без колебаний покончили с собой.

Чжао Инь оглядел лежащие на земле тела, поднял меч и провёл линию по своему лицу, потекла кровь. Он, казалось, не чувствовал боли и повернулся к Линь Юаню:

— Есть ли у Ти Ши ещё приказы?

Линь Юань несколько раз моргнул, пытаясь успокоить бешеное биение своего сердца. Он никогда не видел столь стремительного и полного предательства. Это было настолько неожиданно и бесчеловечно, что казалось разыгранным спектаклем.

— Серьёзно? Я сказал убить, и ты действительно убил? — с притворной болью и возмущением воскликнул Линь Юань. — Это же были твои братья!

Чжао Инь:

— …

— Ладно, мёртвых не вернуть, — Линь Юань покачал головой с укором и небрежно спросил: — У тебя всё ещё осталась божественная кровь Нишиду?

Чжао Инь посмотрел на бутылку в руке:

— На всякий случай.

— Мне не нравится этот запах.

— Понял.

Чжао Инь тут же вылил всю божественную кровь на землю.

— Эй, ну что это такое? Сказал всего одно слово — а он сразу пошёл исполнять! У этого парня и правда характер как у ребёнка.

Чжао Инь:

— …

Линь Юань понял, что больше придираться уже нельзя. Если он продолжит, Чжао Инь, скорее всего, действительно захочет доказать свою верность, покончив с собой.

— Может, тогда у меня спросишь? — будто улыбаясь спросил Тяньсы Дугван.

Линь Юань безразлично ответил:

— О, вот и ты? Как-то слишком рано. Почему бы тебе не дождаться, пока мы обратимся в белые кости?

Тяньсы Дугван ничуть не обиделся:

— Я знал, что вы найдёте агаровое дерево. Теперь, когда фальшивые цветы и деревья исчезли, поток силы Дао начал восстанавливаться. Вот я и пришёл.

— Тогда скажи мне, что делать с Чжао Инем?

— Оставь его. Он может быть очень полезен. Твоя нынешняя сила даже близко не дотягивает до уровня Нишиду. Чтобы отомстить своими руками, тебе еще многому нужно научиться. А малыш Чжао будет тебе искренне помогать, верно, малыш Чжао?

Линь Юань напрягся. Тяньсы сказал это прямо в присутствии Чжао Иня, ничуть не скрываясь.

Чжао Инь уже знал о существовании Тяньсы, поэтому нисколько не удивился. Он лишь уверенно кивнул.

— Почему он так предан мне?

— Не пойми меня неправильно. Конечно, в глубине души он тебя ненавидит. Но Чжао Инь — человек твёрдых принципов. Он признает только сильнейшего в стае волков. А ты станешь сильнейшим. Верно, малыш Чжао?

Чжао Инь снова решительно кивнул.

В это время к ним начали подходить и остальные. Линь Юань быстро сообразил, что к чему, и жестом велел Чжао Иню затеряться среди людей страны Священного Дерева.

В армии Чжоу осталось около сотни человек. Командовал ими мужчина лет пятидесяти, с широким лицом и добродушной улыбкой. Несмотря на свой высокий чин, он первым вежливо поприветствовал Ляо Юньцзюэ:

— Младший военочальник Фан Чэннянь, прибыл для защиты главы Ляо.

Фан Чэннянь был военным чиновником из Тунцю. Его ранг был немал, хотя и уступал рангу Сюэ Чуньина. Когда в Тунцю получили срочную весть о почти полном уничтожении войск Цяньню, не дожидаясь дальнейших вестей из Юннина, командование решило поручить это важное задание именно ему.

Только отправившись в путь, Фан Чэннянь понял, насколько ответственна эта миссия. Такой шанс проявить себя выпадал, как говорится, раз в жизни!

Он провёл в Тунцю большую часть своей жизни и считал, что его время наконец настало. Но, как назло, дебют не задался: в горах он попал в ловушку Зала восьми страданий и только сейчас встретил Ляо Юньцзюэ. Увидев, каким измождённым тот был, сердце Фан Чэнняня упало.

Однако среди всего этого несчастья было одно везение — Ляо Юньцзюэ хотя бы остался жив. Значит, ситуацию ещё можно было исправить. Собравшись, Фан Чэннянь поклонился и искренне сказал:

— В пути возникли непредвиденные трудности. Прошу главу Ляо не винить нас.

Ляо Юньцзюэ поклонился в ответ и мягко ответил:

— По дороге к нам присоединились защитники. К счастью, обошлось без серьёзных потерь. Дорога всегда полна неожиданностей. Я не держу зла, господину Фану не стоит беспокоиться.

Ну и дела! Вот что бывает, когда встречаются два уравновешенных человека: их поведение — просто образец сдержанности и спокойствия.

Фан Чэннянь поднял глаза и с одобрением взглянул на красивое, но измождённое лицо Ляо Юньцзюэ, затем оглядел его спутников, и его выражение на миг застыло в изумлении.

«Эти люди… выглядят по-настоящему жутко.»

Чжао Инь стоял среди высоких и крепких людей из страны Священного Дерева, и всё равно был на голову выше их, поэтому старался сжаться, чтобы выглядеть менее заметным. Фан Чэннянь отвёл взгляд и решил сделать вид, что ничего не заметил.

Но один вопрос он всё же не мог оставить без ответа:

— Что здесь произошло? Почему эти люди из племени Фули совершили самоубийство?

Ляо Юньцзюэ вздохнул:

— Мы и сами не понимаем.

— …? — Фан Чэннянь тут же приказал своим людям осмотреть тела, но ничего обнаружить не удалось.

Это казалось ему крайне подозрительным. Лицо Ляо Юньцзюэ оставалось непроницаемым, поэтому Фан Чэнняню пришлось строить догадки:

— На этих людях нет ничего лишнего. Они выглядят как опытные убийцы. Возможно, они поняли, что не смогут нас одолеть и, боясь попасть в плен, предпочли умереть, чтобы их информация не досталась врагу?

— Господин Фан, это звучит разумно, — задумчиво кивнул Ляо Юньцзюэ.

Люди из страны Священного Дерева не понимали всего происходящего, но радовались своему воссоединению. Один из них, молодой мужчина, держал на руках обезьянку.

У Сэ сильно похудела. Она болезненно цеплялась за одежду юноши и грустно озиралась по сторонам своими большими печальными глазами, будто кого-то искала.

«А что с Су Чэнем?» — подумал Линь Юань.

— О, поднимитесь на гору Байшань. Найдите место с хорошим обзором, и вы сможете наблюдать великолепное зрелище, — лениво ответил Тяньсы Дугван.

Незадолго до этого, в Хэси.

Госпожа Сунь с белым как мел лицом, шатаясь, спешила к внешней стене вместе со своими людьми.

Она была одной из самых высокопоставленных фигур среди шпионов Зала восьми страданий, внедрённых в западные государства. Но теперь всё рухнуло из-за одного внезапно появившегося и столь же внезапно исчезнувшего «чистого ребенка».

Вначале она потеряла связь с Чжао Инем и Чжао Мао. После этого задача захватить «чистое дитя» живым полностью легла на её плечи.

Она пыталась задержать Ляо Юньцзюэ, но тот ускользнул вместе с коварным торговцем. Она хотела отправить людей на их поиски, но внезапно появился какой-то монах-самоубийца и спутал все планы. Затем она сама попала под действие сил Аннутары, в итоге с энтузиазмом слушала дебаты о буддийском учении. Только когда Аннутара проиграл спор, наваждение исчезло, и она наконец пришла в себя.

Госпожа Сунь успела сбежать прежде, чем Аннутара выплеснул свою ярость. Слушая вопли ужаса за спиной, она могла думать только об одном: всё пропало.

Как же все зашло так далеко?

Прошло уже три дня с тех пор, как «чистый ребенок» исчез. Надежды вернуть его почти не осталось.

Но, постойте… У неё действительно была надежда.

Супруга Сунь годами собирала вокруг себя верных людей. Большинство из них были уроженцами Хэси, которые сейчас служили в армии Чжоу. Они всё ещё помнили времена правления Фули и знали, как быстро всё может измениться.

Через них она узнала о расстановке сил для защиты города и направилась к самым слабо охраняемым городским воротам.

Стражники собрались вместе, пока военный врач проверял их состояние. Все они пострадали от действия сил Аннутары, их физическое и моральное состояние было ужасным, но дисциплина заставляла их оставаться на своих постах.

Командир городской стражи неохотно выступил вперёд:

— Ваше Высочество, вы хотите выйти? Здесь сейчас небезопасно…

Супруга Сунь изобразила испуг и воскликнула:

— Скорее, поспешите во внутренний город. Что-то случилось с Буддой! Его Величество всё ещё там!

Глаза стражника едва заметно блеснули:

— Что случилось?

— Я не могу точно сказать, но Аннутара, похоже, сошёл с ума. Погибло столько высокопоставленных гостей… — Супруга Сунь едва не расплакалась. — Почему вы до сих пор не отправили людей, чтобы подавить беспорядки?!

— Ваше Величество, успокойтесь. Внутренний город имеет свою охрану, мы не должны покидать свои посты без разрешения.

Супруга Сунь пристально на него посмотрела.

«Он уклоняется от работы или уже что-то заподозрил?»

Она вновь начала ругать его, ссылаясь на имя королевской семьи, и спрашивать, готов ли он нести ответственность за такую халатность. Командир городской стражи похоже, сдался, и согласился отправить людей, но делал это крайне медленно, неспешно пересчитывая бойцов.

Пока он считал людей, стражники на стене закричали:

— Докладываю: на башнях появился сигнальный дым!

В бледном снежном тумане вдалеке расплывались клубы чёрного дыма.

Стражники на стене продолжали считать, но супруга Сунь уже всё поняла: они пришли. Армия Фули разделилась на несколько частей и движется к столице.

Хотя бы что-то идёт по плану.

Благовоние Ши Юй оставалось тайной, как и Чистое дитя. Обычные солдаты армии Фули ничего об этом не знали. Они следовали первоначальному плану, потому что Хэси всегда был их целью. Ведь тот, кто завладеет Хэси, получит контроль над торговыми путями. Когда-то Фули на пике своего могущества держали в руках это богатейшее королевство, тогда их слава гремела по всему миру. Но потом Нишиду пал, Фули потеряли страну, а Хэси поспешно присягнул на верность империи Чжоу. Этот долг нельзя забыть.

Когда Фули восстановили силы, они не могли сдержать свою жажду и снова напали.

— Закрыть городские ворота, сообщить командующему! — поспешно скомандовал командир городской стражи.

Супруга Сунь злобно сверкнула глазами и сделала жест за спиной. Поскольку обман не сработал, нужно было действовать жёстко: она убьёт их и откроет ворота для армии Фули! Если повезёт, армия Фули даже поможет ей закрыть ещё один вопрос. С таким количеством людей, брошенных на поиски, она легко найдет Ляо Юньцзюэ.

Но её жест остался без ответа. Супруга Сунь резко повернулась. Все её люди лежали на земле, а на их месте плотной стеной стояли солдаты армии Чжоу.

Разве это не были самые слабо охраняемые городские ворота?

Супруга Сунь поняла, что что-то не так, и, стараясь сохранять спокойствие, спросила:

— Что это значит?

Охранник у ворот, глядя на неё с лёгкой усмешкой, ответил:

— Это значит, что не стоит тратить силы зря.

Не успел он договорить, как вдалеке, сквозь снег и ветер, раздались звуки сражения. В долине и у подножия гор, в каждом ключевом укреплении, защищавшем столицу, тысячи солдат вырвались вперёд. Их блестящие доспехи сияли, преграждая все проходы. Армия Чжоу, скача на конях с обнажёнными мечами, закричала боевой клич, который сотрясал небеса.

Когда в этих военных лагерях появилось так много людей? До Буддийского собрания их здесь точно не было! Похоже, они тоже прибыли в спешке, опередив Фули.

Супруга Сунь почувствовала, как её сердце упало. Если армия Чжоу успела перебросить войска, значит, они заранее знали о её планах.

— Как вы узнали? — зарычала она сквозь зубы.

— Сначала не знали, — усмехнулся стражник у ворот, — но, к счастью, мы получили предупреждение.

— Кто? Кто нас предал? — глаза супруги Сунь налились кровью. Но она никогда не узнает ответа. Этот ответ вёл к пожару в храме, к смеху умирающего младшего командира и к кровавой надписи, оставленной Лу Жаном:

«Зал—восьми—страданий—уже—вышел, Фу—ли—приближаются».

Прекрасная голова супруги Сунь покатилась по земле. Стражники прошли мимо, спеша закрыть ворота и приготовить арбалеты. Армия Фули была полна решимости уничтожить всех до единого. Неожиданно, враг готов был сделать то же самое.

Каждый отряд Фули сталкивался с засадами в стратегически важных точках. Армия Чжоу использовала преимущество местности, строя высокие стены и глубокие рвы. Ловушки срабатывали на каждом шагу.

Ещё до начала сражения все почувствовали странное недомогание, не зная, что это: ранение, болезнь или яд. Обе стороны подозревали друг друга в грязных приёмах, но это не только не ослабило боевой дух, а наоборот — сделало их ещё более агрессивными.

Природа воина — превращать боль в ярость и убийственное намерение.

Фули несколько раз бросались в атаку, но безуспешно, и вскоре поняли, что что-то не так. Чжоу явно хотели уничтожить их ещё на подступах.

И вот, на поле боя высоко поднялось знамя с волчьей головой. Его образ будто завыл в ярости на холодном ветру. Командующий армией Фули взревел:

— Это позор! Они победили нас, пленили нас, сделали нас рабами! Мы преклонили колени и сдались в плен, а они даже не пощадили военнопленных!

Эти слова вызвали у солдат такую ярость, что лица их побагровели от ненависти, и они закричали в бешенстве.

— Позор! Мы разорвали свою землю, враждовали друг с другом, предавали наш народ, признавая Ханьского императора своим вождем!

— Позор!!!

— Разве у нас нет своего вождя?! — прогремел командир. — Волчий Бог даровал нам великого вождя, разве можем мы его предать?

Он первым бросился в атаку, не щадя своей жизни:

— Я умру, сражаясь!!

Армия Фули в безумной ярости прорубила себе путь, оставляя за собой сотни трупов, и устремилась к столице Хэси.

Началась осада города. Со стен летели длинные копья, тяжёлые мечи, стрелы и огромные камни, снизу поднимались лестницы, канаты и тараны с большими щитами. Между ними — люди, похожие на колонию муравьёв, ползли по телам товарищей, пытаясь взобраться, и снова падали.

Командующий армией Фули зарычал:

— Быстрее найдите брешь!

Почему ворота все ещё закрыты? Он не знал, что случилось со шпионом внутри, но если они не прорвутся сейчас, пока внешние силы Чжоу не перегруппировались для контратаки, они окажутся в ловушке.

Командующий гарнизоном армии Чжоу стоял на вершине городских ворот и громко отдал приказ:

— Держать оборону любой ценой!

Толпы людей, как муравьи, наслаивались и карабкались друг на друга, снег под ногами превратился в багровую грязь. Именно в этот момент появился Аннутара. Он был подобен чёрной туче, гнавшей другую чёрную тучу. Эта сцена была настолько безумной, что даже звуки сражения у городской стены стали немного тише.

Защитники города на мгновение отвлеклись, решив, что это снова проделки шпионов внутри города. Командующий гарнизона, несмотря на общий хаос, обернулся посмотреть, и увидел странное зрелище: толпу обезумевших людей, обнявшихся в едином порыве. Среди них были и простолюдины, и аристократы, а впереди, весь в крови, похоже, был сам король Хэси.

Толпа бежала, катилась по земле, корчилась в рвоте и слезах, оставляя за собой множество тел. Те, кто ещё был в сознании, кричали:

— Спасите!

Командующий гарнизоном немедленно приказал отправить отряд им на встречу. Но старый король, сопротивляясь из последних сил, вытолкнул кого-то вперёд к армии Чжоу и прохрипел:

— Спасите его…

Человек, которого он передал, был без сознания. Это был Су Чэнь.

Солдаты Чжоу инстинктивно подняли щиты, защищая Су Чэня, но всё ещё не понимали, кто или что их преследует.

И тут это «нечто» обрушилось на них.

Неописуемая боль и адский огонь кармы. Воины Чжоу падали один за другим, а командир гарнизона почувствовал, как внутренности его пожирает злобный дух. Оказалось, что самый страшный враг был здесь. От боли он едва не упал с городской стены. Чтобы удержаться он упёрся мечом в землю и, стиснув зубы, указал в небо:

— Убить!

Армия Чжоу была обучена использовать свой последний вздох, чтобы уничтожить врага. Лучники, несмотря на адскую боль, развернулись и выпустили стрелы, которые, как саранча, полетели в темную тень в небесах.

Армия Фули решила, что прибыло подкрепление. Но прежде чем они успели обрадоваться, их накрыла всепроникающая сила Аннутары. Люди на лестницах падали один за другим, а командующий на лошади забился в судорогах и сплюнул кровь:

— Убейте этого демона!