Сюэ Чуньин наклонился и посмотрел вниз. Маленький чёрный участок воды был всего на фут ниже прохода. Если посмотреть вверх, серо-голубое небо казалось не больше лунного диска. Выход из прохода, который они только что пробили, оказался стенкой колодца.

Увидев воду, все словно обезумели. Они столпились у края, чтобы зачерпнуть воду руками, и жадно пили. Люди сзади, тоже начали напирать, и передние едва не упали в воду.

Сюэ Чуньин резко окрикнул:

— Не двигаться!

Он поднял голову, его взгляд, как у хищной птицы, пробежал по каменному колодцу. Этот колодец был весьма странным, необычайно широким: в обычном колодце мог уместиться только один человек, но здесь было место для трех и больше. Кроме того, для подъёма воды здесь использовалось не одно ведро, а пять-шесть больших деревянных вёдер, подвешенных на длинной железной цепи и свисающих одно за другим. Самое нижнее висело прямо над их головами на расстоянии около половины человеческого роста.

Сюэ Чуньин немного задумался и приказал:

— Вырежьте надпись на видном месте, чтобы оставить сообщение для тех, кто остался снаружи. Они рано или поздно пробьют каменную дверь. Пусть остаются в проходе и используют воду и еду, которую привезли на верблюдах. Если кто-то из неизвестных сил последует за нами, убивайте их без промедления.

Ли Ши-и стояла в конце отряда, её лицо оставалось невозмутимым, только взгляд скользнул в сторону Линь Юаня.

Половина воинов Цяньню осталась снаружи, всего их было несколько десятков. Проход был узким, и люди из Зала восьми страданий вряд ли могли прорваться сквозь их оборону.

Сюэ Чуньин велел всем по очереди наполнить свои бурдюки водой. Он сам жадно сделал несколько больших глотков, отошёл на несколько шагов назад, чуть согнувшись, собрался с силами и внезапно рванул вперёд, взлетел вверх и ухватился за одно из вёдер.

«динь-донг»

Цепь закачалась. Сюэ Чуньин подтянулся на руках и полез вверх по цепи. Его движения были лёгкими, и через пару мгновений он исчез в устье колодца.

Вскоре цепь снова пришла в движение, цепочка вёдер медленно опускалась, пока самое нижнее из них не остановилось у выхода из прохода.

Сверху донёсся голос Сюэ Чуньина:

— Залезайте.

Ближайший воин Цяньню запрыгнул в ведро, и Сюэ Чуньин, поворачивая рычаг, плавно поднял его наверх. Остальные последовали его примеру. Наконец очередь дошла до Линь Юаня. Ведро, как и положено, медленно поднималось, но вдруг внезапно дёрнулось и опустилось вниз.

Линь Юань ахнул и крепко схватился за цепь, слыша, как сверху доносятся крики и шум. После падения деревянное ведро внезапно ускорилось и, раскачиваясь, подняло его наверх. Линь Юань перекувырнулся и выбрался из колодца. В этот момент он обнаружил, что их отряд уже окружён.

За этим каменным колодцем стояла высокая каменная стена, в которой была лишь одна маленькая дверь для прохода. В этот момент через дверь вошла группа высоких мужчин, массивного телосложения, одетых в грубую одежду, с боевыми топорами в руках. Они выкрикивали какие-то незнакомые слова.

Когда Линь Юань увидел внешний вид этих людей, он был потрясён — он никогда не встречал таких людей. Все они были с золотыми волосами и лицами, словно высеченными топором. Их черты были более суровыми, чем у любых других западных варваров, которых он встречал. Светлые глаза, глубоко утопленные в глазницах, придавали им вид горных духов.

Как только Линь Юань и его товарищи с чёрными волосами и глазами вышли и встретились с ними взглядами, те тоже уставились на них с ужасом и, размахивая топорами, не решались подойти ближе.

Линь Юань:

— …

Он посчитал их призраками, и, очевидно, те тоже считали их призраками.

Его взгляд скользнул по их одежде: шапки, украшенные перьями, плащи из грубой ткани, подвески из ракушек — всё это очень походило на изображения на фресках в проходе и было пропитано духом древности.

Неужели они случайно попали в какое-то затерянное место? К сожалению, люди перед ним не казались столь гостеприимными, как жители сказочных земель, и их крики становились всё более нетерпеливыми.

Су Чэнь, преодолевая страх, вышел вперёд, сложил руки и, произнеся буддийское приветствие, на ломаном языке Сухэ сказал:

— Мы друзья, не враги. Мы просто случайно забрели сюда…

Противники явно не поняли его слов и сразу же ринулись вперёд. Сюэ Чуньин закричал:

— Сражайтесь!

Медные топоры этих людей были далеко не так хороши, как мечи императорской гвардии; при столкновении они сразу же ломались.

Сюэ Чуньин взмахнул своим мечом, мгновенно разрубив медный топор противника на две части. Тот воин на мгновение застыл, затем закричал, отбросил сломанный топор и бросился на него, намереваясь вступить в рукопашную.

Сюэ Чуньин никогда раньше не сталкивался с такой тупой тактикой. Не удержавшись от холодного смешка, он развернулся и ударил противника ногой прямо в грудь.

Тот мужчина был без доспехов и принял удар всем телом. Казалось, его сердце должно было разорваться. Но неожиданно назад отступил сам Сюэ Чуньин. Его удар словно пришёлся по медной стене, чуть не сломав ему ногу!

Хотя оружие этих людей было примитивным, а приёмы — простыми, все они казались непробиваемыми, словно обладали техникой железного тела. В рукопашной схватке они были неуязвимы.

Солдаты Цяньню, уставшие и внезапно атакованные, растерялись. Их строй был нарушен, многих солдат сбили с ног, а враги оседлав их, наносили удары кулаками по лицу. Повсюду летели кровь и плоть. Сюэ Чуньин не успевал всех спасать и вскоре оказался окружён, изо всех сил защищаясь с обеих сторон.

В следующую секунду снаружи раздался старческий крик.

Старик, окружённый несколькими людьми, вошёл внутрь. Его волосы и борода были настолько белыми, что невозможно было различить золотой оттенок. Морщины покрывали его лицо, как глубокие борозды; в руках он держал деревянный посох высотой с человека, а на его лбу красовался драгоценный камень.

Когда эти здоровяки услышали его крик, они убрали оружие, встали на одно колено и выкрикнули «Туман».

Зрачки Линь Юаня внезапно сузились.

Старик источал густой аромат молочной смолы. Это была не обычная молочная смола, а с едва уловимой знакомой сладковатой нотой — именно тот аромат, что нужен для создания благовония Ши Юй!

Туман, опираясь на деревянный посох, приблизился, поднял дрожащую руку и, направив её на лоб Сюэ Чуньина, начал что-то бормотать. Су Чэнь, прячась рядом с Линь Юанем, тихо сказал:

— “Туман” на языке Хэсюй означает “вождь”. — Он напряг слух, вслушиваясь.  — Этот язык содержит элементы как языка Хэсюй, так и языка Сухэ. Кажется, это смесь обоих…  Нет, не так, скорее всего, это праязык, от которого они оба произошли. Похоже, это древний язык, существовавший несколько тысяч лет назад.

По приказу Тумана мужчины, стоявшие на коленях, встали, отобрали оружие у воинов Цяньню и начали выталкивать побитых пленников за стену.

Линь Юань шёл позади всех, его тоже подталкивали эти мужчины. Подняв голову, он был ошеломлен увиденным и некоторое время стоял с открытым ртом, не в силах его закрыть.

Перед ними тянулись бесконечные ряды строений, простиравшиеся до самого горизонта.

Что это за деревня? Они явно вторглись в целое государство!

Ещё более удивительным было то, что в центре этой обширной зелёной оазисной равнины возвышался золотой храм. Над высокими стенами храма раскинулись ветви гигантского дерева, образуя величественный купол, сверкающий зеленью в утреннем свете.

Лицо Сюэ Чуньина несколько раз менялось, он с трудом подавил свои чувства и спросил:

— Глава Ляо, неужели это то самое ладанное дерево, которое мы ищем?

Ляо Юньцзюэ на мгновение задумался и ответил:

— Хотя размеры этого дерева значительно превышают размеры обычного ладанного дерева, по форме и виду его ветвей и листьев, это, без сомнения, оно. Насколько оно соответствует нашим ожиданиям… — он мельком взглянул на Линь Юаня, и тот едва заметно кивнул.

Лицо Ляо Юньцзюэ слегка изменилось.

В этот момент Туман громко произнёс что-то. Его воины начали подгонять всех вперёд в направлении центрального храма.

Су Чэнь сказал:

— Кажется, он сказал “жертвоприношение” и “демон”.

Все заволновались:

— Что это значит? Они собираются принести нас в жертву?

За каменной стеной тянулась длинная очередь, конца которой не было видно. Мужчины, женщины, старики и дети, все с золотыми волосами и в простых льняных одеждах, держали на голове огромные пустые деревянные бочки

Увидев их, люди в очереди с ужасом отпрянули, громко заговорив, словно никогда не видели чужаков. Если подумать, в исторических летописях действительно нет упоминания об этой изолированной неизведанной земле. К тому же озеро Ло Цзэ давно высохло, а город Сухэ исчез, но каким образом эта земля до сих пор существует?

Линь Юань оглядел окружающие деревья. Всю свою жизнь он имел дело с различными растениями, но ни одно из этих ему не было знакомо. Только по узким листьям он мог заключить, что эти растения приспособлены к засушливым условиям.

Он осмотрелся вокруг и, как и ожидал, не увидел ни единого ручья или пруда.

Не только это, все люди выстроились в очередь к той гигантской колодезной яме, как будто в этой огромной стране больше не осталось других колодцев. Неужели в «стране священного дерева» остался только этот источник воды?

Когда их вели по улицам, всё больше жителей выходило, чтобы на них поглазеть. Некоторые даже становились слишком возбуждёнными и следовали за колонной,  выкрикивая что-то вроде «демоны».

Су Чэнь начал торопливо читать мантры.

Их загнали в ворота храма. Гигантское дерево, возвышающееся в самом центре, вблизи выглядело ещё более огромным. Его ширина была такой, что для охвата потребовалось бы три-четыре человека, а густые листья почти полностью закрывала свет, делая пространство храма тёмным и прохладным.

Вокруг дерева возвышалась двухэтажная каменная платформа, поэтому люди, стоящие на земле, не могли коснуться даже кусочка его коры. Каменная платформа была гладкой и аккуратной, по ней нельзя было забраться, вниз свисала только узкая верёвочная лестница.

Линь Юань предположил, что верёвочная лестница предназначена только для Тумана, ведь только от него исходил сильный аромат молочной смолы.

В этот момент Туман, опираясь на посох, подошёл к дереву, пал на колени и начал петь на странном наречии, словно жрец, совершающий обряд.

С его первыми звуками толпа пришла в возбуждение и тоже начала напевать.

Двое мужчин привели двух белых быков и медленно подвели их к дереву. Глаза быков были завязаны грубой тканью, их хвосты беспокойно двигались.

Голос Тумана становился всё более высоким и возбуждённым, с резкими переливами и дрожью. Он размахивал своим посохом, странно раскачиваясь всем телом, и толпа следовала его примеру, поднимая руки, словно обезумев.

Эта сцена начала напоминать изображения на стене подземного коридора.

Внезапно Туман испустил протяжный крик, который холодом пронзил сознание каждого. Воины подняли топоры и опустили, белые быки тяжело рухнули на землю, их кровь медленно пропитала почву у основания дерева. Молитва продолжалась, воины снова погнали Линя Юаня и остальных к дереву, поднимая топоры с явным намерением отправить их вслед за быками.

Сюэ Чуньин стиснул зубы и сказал:

— Раз так, значит, у нас нет другого выбора, кроме как сражаться насмерть! Воины Цяньню, слушайте приказ! Пока хотя бы один из нас жив, мы заберём эту молочную смолу!

— Постойте! — Линь Юань не мог не вмешаться. — Их так много, даже если мы будем сражаться насмерть, это бесполезно!

Сюэ Чуньин, наконец, посмотрел на него прямо:

— И что ты предлагаешь?

Все взгляды обратились к Линь Юаню.

Линь Юань указал на пояса людей:

— Вы обратили внимание, что у них есть ароматные мешочки?

Действительно, в этой глухой, изолированной местности многие жители носили маленькие тканевые мешочки, которые испускали сложный, прекрасный аромат, явно составленный из нескольких местных растений. Причём каждый мешочек пах по-своему.

Это говорило о том, что у них были не только благовония, но и культура их создания.

Линь Юань снял серебряный мешочек для благовоний, купленный в Тунцю:

— Раз они любят благовония, генерал, позвольте мне попробовать подружиться с ними с помощью этого мешочка.

Сюэ Чуньин обдумал это, понимая, что положение не оставляет выбора, и с неохотой согласился:

— Попробуй.

Линь Юань глубоко вдохнул, огляделся, стараясь не обращать внимания на злобные взгляды воинов, и медленно вышел из строя, разведя руки в стороны, показывая, что у него нет злого умысла. Он изо всех сил попытался изобразить дружелюбную, мягкую улыбку, и направился к Туману.

Несколько воинов сразу же преградили ему путь. Туман также прекратил своё пение и, нахмурившись, посмотрел на него.

— Не волнуйтесь, я пришёл с даром, — произнёс Линь Юань, не зная, понимают ли его слова. Улыбаясь, он протянул Туману серебряный мешочек для благовоний и открыл его застёжку, намереваясь показать ароматные шарики внутри.

В тот миг, когда он открыл мешочек, Линь Юань внезапно совершил движение, которое сам не мог объяснить.

Его рука резко отдёрнулась на несколько дюймов назад.

В следующую секунду огромный топор воина обрушился вниз, разрубив след от руки Линя Юаня!

Эта сцена произошла настолько быстро, что окружающие даже не успели понять, что случилось. Линь Юань и воин застыли в изумлении.

Почему он отдёрнул руку? Линь Юань понимал, что до этого момента он даже не замечал, что воин собирался ударить. Это ощущение опасности, возникшее в долю секунды, больше походило на… случайный порыв?

Они оба стояли в замешательстве, но Туман, видевший всё, внезапно побледнел, затем его лицо покраснело, а мутные глаза засияли.

Линь Юань почувствовал себя не в своей тарелке от его пристального взгляда и поспешно объяснил:

— Это не оружие, это подарок… Су Чэнь, переведи!

Су Чэнь, в спешке подбирая слова, произнёс слово «подарок» на всех языках, какие только вспомнил. Но Туман даже не стал его слушать — он схватил Линя Юаня за руку и стал с недоверием её разглядывать.

Линь Юань:

— ?

В глазах Тумана внезапно заблестели слёзы. Он продолжал гладить руку Линя Юаня своей шершавой ладонью, возбуждённо что-то бормоча, а затем даже поклонился ему.

Все воины опустили своё оружие и грохотом встали на колени.

Затем к ним присоединились жители вокруг.

В одно мгновение на ногах остались только Линь Юань и его спутники.

Линь Юань:

— ?

Неужели этот подарок и правда так на них подействовал?