Эдвард — Состояние "Герой"

---

— Эй, ЭЙ! — эхом раздавался чей-то крик, доносившийся словно издалека. Голос был приглушённым, будто проходил сквозь толщу воды. Эдвард с трудом вернулся к сознанию, ощущая тяжесть в голове. Он почувствовал удары по своей щеке, слабые, но настойчивые. С трудом разлепив веки, его мутный взгляд сфокусировался на чём-то перед ним.

Это была она — Мэнди. Эдвард не мог поверить своим глазам. Только что, буквально мгновение назад, он видел, как её разрубила на части зловещая сущность, а теперь она стояла перед ним, живая и невредимая.

— Ты потерял слишком много крови, — с холодным равнодушием произнесла Мэнди, глядя на него сверху вниз. Её голос был спокоен, но в нём сквозила скрытая злоба, словно ей доставляло удовольствие видеть его в таком состоянии.

Эдвард попытался понять, что происходит, но всё вокруг плыло. В голове стоял звон, а тело казалось неподвижным, словно скованным невидимыми цепями. Мэнди, не давая ему времени на размышления, повернулась к нему спиной и, небрежно бросив через плечо:

— Наслаждайся последними мгновениями, Эдвард... Ведь скоро тебя казнят.

Её голос был полон ядовитого ликования, а на лице появилась зловещая улыбка. Её шаги, медленные и уверенные, раздавались громко в гулкой камере. За ней следовал палач, тот самый, что недавно пережил непостижимый ужас. Казалось, он снова обрел уверенность, послушно следуя за Мэнди.

Когда они вышли из комнаты, дверь за ними с грохотом захлопнулась, оглушив Эдварда. На мгновение всё погрузилось в тишину, нарушаемую только его тяжёлым дыханием.

— Наверное, вы в безопасности... — пробормотал Эдвард, с трудом пытаясь пошевелиться. Он сжал кулаки, напрягая израненные руки, пытаясь подняться. Но как только он попытался встать, его ноги подкосились, и он снова рухнул на холодный каменный пол. Боль прокатилась по всему телу, но его разум был нацелен на одно —выбраться, во что бы то ни стало.

Голова кружилась, но Эдвард не мог позволить себе сдаться. Он видел слишком много, прошёл через слишком многое, чтобы всё закончилось здесь.

— Не надо, а то силы потеряешь, — раздался тихий, но уверенный голос из тёмного угла комнаты. Эдвард резко замер, пытаясь понять, кто говорил. Глаза ещё не привыкли к темноте, и его зрение было размытым после потери крови. Он прищурился, всматриваясь в угол, и вскоре различил фигуру человека, сидящего на полу, тоже скованного цепями.

Лицо этого незнакомца скрывал капюшон, который глубоко закрывал его глаза, оставляя видимыми только нижнюю часть лица. Парень был одет в зелёную толстовку и синие шорты, что выглядело странно в этом тёмном, мрачном помещении. Незнакомец не казался напряжённым или испуганным, наоборот — в его голосе было что-то спокойное, даже насмешливое.

— Кто ты? — прохрипел Эдвард, не скрывая удивления и настороженности.

Незнакомец усмехнулся, чуть приподняв голову, так что стало видно его рот, искривлённый в полуулыбке.

— Я тоже хотел бы спросить то же самое. Ведь не каждый день встретишь такого, как ты, — с лёгкой насмешкой в голосе ответил он. — Покушение на Короля... Это что-то новенькое. Не каждый решится на такое, — продолжал парень, словно говорил о чём-то обыденном.

Эдвард нахмурился, не понимая, что за человек сидит перед ним, и почему он так легко обсуждает произошедшее. Его слова казались полными скрытого сарказма, но в то же время он говорил с удивительной лёгкостью, как будто всё, что произошло, было для него чем-то вполне обычным.

— Кто ты? — снова повторил Эдвард, теперь более требовательно.

— Ах, точно. Извини за манеры, — парень усмехнулся ещё шире и слегка кивнул, как будто признавал свою вину. — Меня зовут Леон. Леон Литтлфут.

Эдвард на мгновение замер, услышав это имя. В голове закрутилось множество мыслей, и он не сразу мог поверить услышанному. Это имя было ему знакомо, но как и почему этот человек оказался здесь, в цепях, вместе с ним?

— Ты же... Ты же Боец. Легендарный Боец Старса, — голос Эдварда дрожал от недоверия. Глаза буквально расширились от изумления. Он не мог поверить, что перед ним сидел сам Леон Литтлфут — человек, о котором слагали легенды. — Так же известен как "Проныра"...

Леон усмехнулся, слегка склонив голову в сторону, будто слова Эдварда его развеселили.

— Эй, это уже слишком, — его голос был лёгким, почти насмешливым, как будто вся ситуация казалась ему забавной. — Но да, ты прав.

Эдвард недоверчиво качнул головой, переваривая услышанное. В его голове крутились сотни вопросов, но один особенно требовал ответа.

— Так почему ты здесь? — спросил он, наконец, понизив голос. В комнате повисла тишина, которую нарушало только их прерывистое дыхание. Леон на мгновение замолчал, а его полуулыбка постепенно исчезла, сменяясь серьёзным выражением. Взгляд, до этого пронзительный и уверенный, стал мягче, почти усталым.

— Моя сестра, — начал он тихо, опустив голову. — Она в опасности. Её захватили... из-за конфет. Она украла их, а теперь её держат в клетке. Специальной клетке, прямо на главном троне.

Эдвард молча кивнул, понимая, что, несмотря на легендарную репутацию Леона, он тоже был человеком, со своими страхами и утратами. Боль в его словах была ощутима, и Эдвард на мгновение почувствовал странную связь с этим человеком. Оба они были пойманы в ловушку, но каждый со своей причиной.

Однако прежде чем Эдвард смог что-то сказать в ответ, тишину комнаты прервал скрип старой железной двери. В тусклом свете коридора появилась тень, и шаги начали разноситься по каменному полу. Тяжёлые, уверенные шаги, которые нарастали с каждым мгновением.

Эдвард напрягся, когда фигура стала видна более отчётливо. Это был Король. Тот самый фальшивый Король, которого Эдвард ненавидел всеми фибрами своей души. Его величественная мантия волочилась по полу, а золотая корона поблёскивала в слабом свете факелов. Король медленно спускался по лестнице, каждое его движение было исполнено самодовольства и власти.

— Ну что, — холодно произнёс он, глядя на обоих пленников с высока. — Наши гости наконец-то пришли в себя.

Король, не удостоив пленников даже последнего взгляда, с лёгким щелчком пальцев подал знак своим стражам. Дверь скрипнула, и два массивных стражника, словно тени, вошли в комнату.

— Взять их и доставить на главную площадь, — холодно произнёс Король, и, не дожидаясь ответа, величественно направился к выходу. Его шаги гулко отдавались эхом по каменному полу, прежде чем исчезли за поворотом. Двое стражей кивнули и двинулись к пленникам, освобождая их от цепей с жестокими рывками. Эдвард почувствовал резкую боль в запястьях, но не подал виду, лишь мельком посмотрел на Леона, который, несмотря на маленький рост, стоял уверенно, словно не чувствовал боли или страха.

Когда они оказались рядом, Эдвард наконец смог увидеть легендарного бойца вблизи. Леон был ниже него на голову, но его движение было наполнено уверенностью и грацией. Казалось, что каждый его шаг был продуман, а тело находилось в постоянной готовности к действию. Даже в этих тяжёлых обстоятельствах он выглядел как мастер своего дела.

Они шагали по узким коридорам замка, окружённые стражей. Каменные стены отражали их шаги, создавая зловещий ритм, который усиливался по мере их продвижения. В воздухе висел приглушённый гул голосов, словно за пределами этих стен собиралась толпа.

— Публичная казнь, — сухо бросил Леон, прерывая тишину. Его голос был ровным, но в нем чувствовалось напряжение. Эдвард понимал, что сбежать отсюда было бы самоубийством: стражи повсюду, каждый коридор заполнен.

Они прошли несколько мрачных залов, и каждый шаг приближал их к неизбежной встрече с толпой, которая собралась на площади, чтобы наблюдать за их казнью. Через несколько мгновений они подошли к огромным, покрытым резьбой дверям. Перед ними стояли двое стражников, доспехи которых поблёскивали в тусклом свете факелов. Один из них с усилием толкнул дверь, и она, с гулким скрипом, начала открываться, впуская свет и шум из-за пределов замка.

Как только двери раскрылись, перед ними предстала площадь, заполненная людьми. Толпа шумела, как неспокойное море, готовое поглотить своих жертв.

Как только массивные двери распахнулись, Эдвард сразу заметил две петли, подвешенные на деревянных балках, и странную большую коробку, покрытую чёрным одеялом. Контраст между петлями, символизирующими смерть, и загадочной коробкой с таинственным содержимым усиливал ощущение приближающегося ужаса. Стражи безжалостно толкали их вперёд, заставляя идти быстрее. Толпа, словно голодные звери, жаждала зрелища. Их крики нарастали, перекрывая гул от ударов ног по каменному полу.

— Всем прошу внимания! — прозвучал резкий голос, раздавшийся над шумом толпы. Это был Король. Его величественная фигура возвышалась над площадью, как символ подавляющей власти. Он смотрел на собравшихся с холодным удовлетворением, словно наслаждаясь моментом.

— Сегодняшний день, которого вы долго ждали! — продолжил он, его голос пронзительно эхом отражался от стен. — Эти двое преступников, — Король указал на Эдварда и Леона, — пытались совершить самое страшное предательство — убить меня, вашего Короля!

Толпа взревела ещё громче. Шум был оглушающим, и Эдвард почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он сжал зубы, его руки дрожали от сдерживаемой ярости. Кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Он ненавидел Короля за ложь, за то, как тот манипулировал толпой, за своё положение и за всё, что произошло.

— И сегодня мы будем свидетелями их отправления на тот свет! — продолжил Король, поднимая руки, будто благословляя толпу. Люди начали аплодировать и выкрикивать одобрительные возгласы. Их восторг был отвратительным.

Но Король не собирался останавливаться на этом. Его взгляд остановился на одном из палачей, стоявших неподалёку от коробки. Король медленно кивнул ему, давая знак. Палач, получив приказ, подошёл к таинственной коробке, обтянутой чёрным покрывалом. Толпа стихла, ожидая очередного зрелища.

С невозмутимым видом палач ухватился за край покрывала и одним движением сорвал его, открывая содержимое.

Перед Эдвардом и Леоном стояла массивная клетка, больше похожая на капкан для зверей. Внутри неё находилась девушка, скрюченная, словно дикий зверь в ловушке, её тело дрожало от холода и отчаяния. Она была полностью лишена одежды, а её рот и руки были жестко связаны грязными тряпками. Её глаза метались из стороны в сторону, пока не встретились с взглядом Леона.

— Нита! — раздался отчаянный крик Леона, в котором смешались боль, гнев и беспомощность. Он рванулся вперёд, его лицо исказилось от ярости. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как один из стражей грубо схватил его за шею. Леон пытался вырваться, но даже несмотря на свою легендарную силу, он не мог справиться с мощью стражника.

Нита, увидев брата, начала слабо стонать сквозь ткань, сковывающую её рот. Её глаза, полные страха и мольбы, следили за каждым движением Леона.

— Я спасу тебя, сестра! — кричал Леон, его голос прорывался сквозь боль и отчаяние, но звучал так беспомощно перед лицом их общей участи.

Король, наблюдая за этой сценой, явно наслаждался происходящим. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке. Он сделал шаг вперёд, словно дирижёр, управляющий оркестром хаоса, и громко объявил:

— О, как трогательно! Какое драматичное воссоединение... — Его глаза вспыхнули от удовольствия. Зажигайте клетку! — приказал он стражам.

Эдвард почувствовал, как кровь застыла у него в жилах. Огромные факелы, которые держали стражники, начали приближаться к клетке, в которой находилась Нита. Огонь, который едва мерцал, вскоре разгорится и поглотит её.

— Нет, НЕТ! — кричал Леон, вырываясь из железной хватки стражника, его крик был пропитан отчаянием. Он снова бросился к Эдварду, взгляд его был полон мольбы.

— Помоги! — вырвалось из его уст. Его голос задрожал, словно он впервые просил о помощи у другого человека.

Но Эдвард, хотя и сжался внутри от ужаса, чувствовал себя парализованным. Его тело отказывалось двигаться. Он понимал, что даже если он бросится вперёд, то не сможет остановить огонь или спасти Ниту.

Нита начала кричать, её мольбы и рыдания разносились по площади, пробивая сердца тех, кто не был ослеплён жестокостью. Её глаза, полные слёз и отчаяния, не находили покоя, и каждый её крик звучал всё пронзительнее. Эдвард, сжав зубы, стоял как окаменевший. Он хотел что-то сделать, хотел броситься к ней и спасти её, но его тело не слушалось. Силы будто покинули его, и всё, что ему оставалось молиться. Молиться Богу или любой сущности, которая могла бы остановить это безумие.

— ХАХАХА! — громкий, зловещий смех Короля разорвал воздух. Его наслаждение чужими страданиями было настолько очевидным, что даже самые жестокие в толпе начали переглядываться, чувствуя внутреннее беспокойство.

Вдруг Эдвард почувствовал что-то странное. Резкий порыв ветра пронёсся по площади, холодный, словно предвестник чего-то страшного. И в тот же миг, как по мановению невидимой силы, всё стихло. Толпа, ещё мгновение назад шумевшая, внезапно замерла в ужасе.

Прямо перед Эдвардом и Леоном рухнул Король. Его голова была вся в крови, рот приоткрыт в последний момент ужаса, а глаза остекленели. Кровь медленно растекалась по каменным плитам под его телом, а тишину прорезали вопли ужаса со всех сторон. Люди в толпе начали кричать, бежать, оглядываться в панике, словно боялись, что и они станут следующими жертвами этой загадочной силы.

В этот момент двое стражей, охранявших Леона и Эдварда, также рухнули на спину, их тела судорожно задёргались в конвульсиях, прежде чем замереть окончательно.

— Сейчас! — шепнул сам себе Леон, видя возможность для действий. Он мгновенно рванулся к клетке, где находилась Нита. Его движения были быстрыми и точными, словно хищник, готовящийся к броску. В тот момент его решимость была столь велика, что никакие преграды не могли его остановить.

Подбежав к палачу, Леон сжал кулак, и на его ладони засияли четыре острых сюрикена. Секунда и они свистнули в воздухе, вонзаясь прямо в горло палача. Мужчина издал хриплый звук, хватаясь за рану, но уже через мгновение его тело безжизненно упало на землю.

— Я с тобой, Нита, — прошептал Леон, его взгляд полон решимости.

Леон яростно толкал клетку, напрягая все мышцы, но она не двигалась с места. Его лицо исказилось от отчаяния, и он, судорожно оглядываясь, крикнул:

— Эй, Эдвард, помоги!

Эдвард, не теряя времени, подбежал к Леону и, взявшись за железные прутья, начал толкать вместе с ним. Постепенно, с грохотом и скрипом, клетка начала медленно двигаться. Их усилия не были напрасны — через несколько минут они наконец смогли сдвинуть её достаточно, чтобы открыть. На их удивление, дверь клетки оказалась незапертой. Леон с волнением распахнул её и быстро вбежал внутрь.

— Нита! — в его голосе слышалась облегчённая радость.

Он помог своей сестре подняться на ноги, осторожно снял с её рта и рук тугие ткани. Освобождённая, Нита, дрожащая от холода и слабости, бросилась в объятия брата. Её губы дрожали, но на лице появилась слабая улыбка.

— Л-Леон... — прошептала она, её голос был слабым, но полным счастья.

Их лбы соприкоснулись в тёплом, трепетном моменте воссоединения. Леон сдерживал слёзы, ощущая, как сестра жива и рядом с ним. Эдвард, видя, как она дрожит, быстро снял свой плащ и набросил его на её обнажённое тело, чтобы прикрыть её от холодного воздуха.

Нита, не поднимая глаз, смущённо кивнула Эдварду в знак благодарности.

— Спасибо... — её голос был тихим, но искренним.

Леон повернулся к Эдварду с тёплой улыбкой, несмотря на всё пережитое.

— Спасибо тебе, Эдвард, — повторил он, его глаза выражали больше, чем могли сказать слова.

— Мы должны уходить как можно скорее, — сказал Леон, оглядываясь вокруг с беспокойством.

— Но как мы выберемся отсюда? Здесь повсюду толпы стражников, — Эдвард внимательно осматривал площадь, полную вооружённых солдат. Их шансы казались ничтожными.

Леон улыбнулся, его глаза блеснули хитростью.

— Не волнуйся, у меня есть план, — уверенно ответил он и, прежде чем Эдвард успел задать вопросы, схватил его за руку. В тот же момент они, вместе с Нитой, исчезли, словно растворились в воздухе. На месте, где они только что стояли, остался лишь огромный, яркий леденец.

Эдвард ошарашенно оглянулся, чувствуя, как их окружение резко изменилось. Он не мог понять, что только что произошло.

— Что за... — начал он, пытаясь осознать увиденное.

— Нет времени объяснять, — перебил его Леон, напряжённо оглядываясь. — Мы сэкономили немного времени, но стражи быстро нас обнаружат.

Эдвард кивнул, ощущая, как в груди бьётся тревожное предчувствие. Он быстро собрал мысли и сказал:

— Тогда я знаю, куда нам идти. Следуйте за мной.

Они трое, прижавшись к стенам, начали скользить сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания. Эдвард вел их по узким улочкам, обходя патрули и укрываясь в тенях, где только можно. Тишина и напряжение окутывали их, как плотная завеса, но каждый шаг приближал их к свободе.