На кровати лежали двое: Эдвард, покрытый ранами, и Колетт, без сознания. Комната была тускло освещена, только свет от лампы на тумбочке едва пробивался сквозь мрак, отбрасывая длинные тени на стены. Рядом с Эдвардом сидела Пайпер, а за её спиной, опираясь на трость, стоял пожилой мужчина в очках, его взгляд был сосредоточен и проницателен.

— Как в старые добрые времена, — тихо произнёс Эдвард, вспоминая те дни, когда он лежал в больничной койке, окружённый заботой.

— Хах, да... — Пайпер мягко улыбнулась, глядя на него с нежностью, и осторожно вытирала полотенцем кровь с его живота. Её руки были умелыми, но в каждом движении чувствовалась трепетная забота. Пайпер сильно изменилась за прошедшие годы: она стала выше, её фигура обрела женственность и уверенность. Платье, которое она носила, напоминало то, что было на ней восемь лет назад, но теперь оно было больше, подчёркивая её взрослую натуру.

— Ты знаешь её имя? — начал Эдвард, стараясь держать голос спокойным, несмотря на боль. — Имя новой Королевы?

Пайпер ненадолго замерла, затем мягко положила полотенце и взяла в руки бинт, готовясь перевязать его раны.

— Нет, но... — Пайпер сделала паузу, её глаза затуманились воспоминаниями. — Она была моей учительницей, — тихо добавила она, аккуратно перебинтовывая его. Слова, которые она произнесла, были обдуманными и несущими в себе скрытую боль, но Пайпер всё же улыбнулась, несмотря на это, её взгляд был полон решимости и воспоминаний.

— Кхм, — послышался кашель, и старик, опираясь на трость, подошёл ближе к кровати. Он внимательно посмотрел на Эдварда, затем заговорил, его голос был низким и хриплым, но в нём звучала уверенность.

— Плохо выглядите, мистер Эдвард, — сказал он, слегка склонив голову. Эдвард нахмурился, его взгляд на мгновение застыл, как будто он пытался вспомнить что-то важное. И вдруг, глаза его расширились от удивления, и на лице появилась тень узнавания.

— Я вас знаю? — он замер, всматриваясь в лицо старика. — Директор? Ха! Какая встреча, — голос Эдварда дрогнул от неожиданности, но в его словах звучало и радостное удивление. Это был директор школы для одарённых детей, человек, который когда-то был для него наставником. Старик тихо засмеялся, его смех был полон мудрости и опыта.

— Но что стало со школой? — спросил Эдвард, в его голосе звучала тревога. Старик аккуратно поправил очки, его лицо приняло серьёзное выражение.

— Это всё люди Королевы виноваты, — начал он, и в его голосе слышался горечь. — Они захватили всю школу и прилегающие территории. Всё, что мы когда-то берегли и защищали, оказалось в их руках.

Эдвард сжал кулаки, в его глазах вспыхнула решимость.

— Ах, гад! — воскликнул он, резким движением поднявшись с кровати, несмотря на раны. Боль отозвалась во всём теле, но он игнорировал её, движимый гневом и жаждой справедливости. — Мы сюда не зря пришли, — продолжил он, поворачиваясь к Пайпер. В его глазах светилось непреклонное намерение. — Мы пришли, чтобы совершить правосудие.

Он протянул руку к Пайпер, и в этом жесте была не только решимость, но и обещание. Обещание вернуть то, что было утрачено, и восстановить справедливость.

— Мы вернём чистое имя Де Ла Прим, — добавил он, голос его звучал твёрдо, словно сталь. Пайпер смотрела на него, её глаза сияли надеждой, и она медленно положила свою руку в его, чувствуя силу и уверенность, исходящие от Эдварда.

— Эдвард? Ф, ау! — простонала Колетт, схватившись за голову, когда она начала приходить в себя. Её взгляд блуждал по комнате, пока не встретился с Эдвардом. — Где мы?

— Колетт, — тихо начал Эдвард, подходя ближе к кровати. — Это Пайпер, та самая девочка из моего детства, которую я искал все эти годы. — Он посмотрел на Пайпер, его лицо озарилось улыбкой. — А это, Пайпер, моя подруга, моя Джульетта, — он рассмеялся, обняв Пайпер за плечо, но его смех был лёгким и дружелюбным, без намёка на ревность.

Колетт нахмурилась, её взгляд блеснул раздражением, и она резко сказала:

— Завались, а! — Она медленно встала с кровати, но вдруг почувствовала, что что-то не так. Она повернулась к Эдварду и Пайпер, её взгляд был недоверчивым.

— Ээ, Колетт, — Эдвард замялся, слегка покраснев. Он поднял руку и указал на свою грудь, пытаясь ей намекнуть.

— А? — недоумённо пробормотала Колетт, посмотрев вниз. В этот момент она заметила, что рубашка на ней была расстегнута, и через неё виднелись её нижнее бельё.

— Ааа! — вскрикнула она, поспешно застёгивая рубашку, её лицо вспыхнуло от смущения. — Эдвард, это ты сделал, да? Не удержался, пока я была без сознания? — её голос был полон возмущения, но в нём также проскальзывала шутливая нотка, словно она дразнила его, хотя в её взгляде можно было уловить лёгкий оттенок обиды.

Эдвард поднял руки в жесте капитуляции, его лицо стало серьёзным, но в глазах играла искорка озорства.

— Колетт, клянусь, я всего лишь позаботился о твоём ранении, ничего больше. Если бы я и хотел что-то сделать, я бы точно выбрал момент, когда ты была бы в сознании, — он усмехнулся, стараясь разрядить обстановку, но его слова прозвучали искренне.

Колетт бросила на него ещё один взгляд, её лицо постепенно вернулось к обычному состоянию. Она сделала глубокий вдох, и её плечи расслабились.

— Хорошо, поверю тебе на этот раз, — сказала она, наконец успокаиваясь, хотя в её голосе всё ещё чувствовалась доля сарказма.

Пайпер, слегка манерно смеясь, предложила:

— Пойдёмте в гостиную, — её голос был мягким, но уверенным, как у хозяйки дома, знающей, что её гости в безопасности. Она повела их по узкому коридору, освещённому мягким светом ламп, в просторную гостиную.

В гостиной, напротив камина, стоял молодой парень с винтовкой, держа её наготове. Эдвард сразу узнал его. Его сердце забилось сильнее, в голове всплыли недавние события, когда этот парень бросил гранату.

— Ах, скотина, это был ты, да? — прорычал Эдвард, стремительно подходя к парню. В его глазах пылала злость, как у зверя, готового к прыжку. Парень, видя приближающегося Эдварда, инстинктивно схватился за винтовку, но не успел её поднять — Эдвард одним резким движением выбил оружие из его рук, винтовка с грохотом упала на пол.

— Эдвард, постой! — воскликнула Пайпер, в последний момент остановившись между ними. Её голос был полон тревоги, она положила руку на грудь Эдварда, словно стараясь удержать его. — Он свой, — добавила она, пытаясь успокоить его и защитить парня.

Эдвард не отступил, его взгляд оставался жёстким. Он чувствовал себя обманутым и недоумевал, почему Пайпер встала на сторону этого парня.

— Свой? — злобно прошипел он, почти сдавливая свои слова. — Да он хотел навредить Колетт. Какого черта он свой? — его голос был полон негодования и ярости. Эдвард не понимал, как Пайпер могла защищать того, кто причинил боль его близким. В его голове всё ещё крутились образы раненой Колетт, её страдания и боль.

Парень, стоявший перед ним, казалось, не мог выдержать его взгляда, но не отходил назад, лишь нервно оглядывался на Пайпер, ожидая её поддержки. Пайпер повернулась к Эдварду, её глаза встретились с его, и она тихо, но настойчиво произнесла:

— Эдвард, он на нашей стороне. Он делал то, что должен был, чтобы защитить нас. Дай мне объяснить, — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась мольба и решимость, словно она пыталась предотвратить большую беду.

Эдвард с яростью в голосе продолжал:

— Значит, ты защищаешь его? Он выстрелил в неё! — его голос дрожал от гнева, и он резко указал рукой на Колетт, которая стояла рядом с ним. — А что если бы она умерла? Ты подумала об этом? — в его словах чувствовалась боль и отчаяние, словно он не мог поверить, что Пайпер могла встать на сторону того, кто причинил вред его подруге.

Пайпер отступила на несколько шагов, её лицо выражало смесь вины и смятения.

— Это была случайность, — её голос был тихим, но в нём звучала мольба. Она не могла допустить, чтобы их дружба разрушилась из-за этого. Она понимала, что для Эдварда Колетт была не просто подругой, а кем-то гораздо более важным.

Эдвард тяжело вздохнул, пытаясь успокоить свой гнев. Его взгляд оставался пристальным, но внутри него начиналась борьба между яростью и здравым смыслом.

— На этот раз, парень, — сказал он, сквозь зубы, глядя прямо в глаза парню. — На этот раз, я его прощаю. Но только ради тебя, Пайпер, — добавил он, глубоко вздохнув, пытаясь избавиться от напряжения. Это решение далось ему нелегко, но он понимал, что дальше конфликтовать было бессмысленно.

Парень, к которому были обращены эти слова, выглядел растерянным и опустил глаза, осознавая, насколько тонка была грань между прощением и неминуемыми последствиями.

Эдвард, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело, медленно присел на ближайший стол, который был аккуратно накрыт скатертью. Внутри него бушевал шторм эмоций — злость, страх и чувство облегчения от того, что Пайпер всё-таки была рядом.

Пайпер, видя, что Эдвард наконец успокаивается, быстро подошла к крану и наполнила стакан водой. Её движения были уверенными, но слегка дрожащими, как у человека, который переживает не меньшее напряжение, чем сам Эдвард. Она подала ему стакан, её взгляд выражал заботу и беспокойство.

— Спасибо, — сказал Эдвард, принимая стакан. Его голос был спокойнее, но всё ещё немного дрожал от остаточного напряжения. Он сделал несколько глотков, чувствуя, как прохладная вода немного успокаивает его мысли.

— Ничего страшного, — мягко ответила Пайпер, её голос прозвучал тепло и ободряюще, словно она пыталась смягчить напряжённую атмосферу. — Так, ребята, располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — она показала жестом на уютную гостиную, пытаясь создать хотя бы иллюзию нормальности после всего, что произошло.

Колетт, которая всё это время молча сидела рядом с Эдвардом, наконец-то расслабилась. Её взгляд был задумчивым, но в нём не было и следа недавней ярости. Парень, сидевший рядом с Пайпер, выглядел заметно напряжённым, его взгляд метался между Эдвардом и Колетт, словно он ожидал, что вот-вот снова что-то пойдёт не так.

Пайпер, стараясь отвлечь всех от недавних событий, начала разливать чай. Её движения были плавными, каждое действие было наполнено заботой и вниманием к мелочам. Она передала чашку Эдварду, затем — парню, который всё ещё не мог прийти в себя, и, наконец, взяла чашку для себя.

Но внезапно тишину нарушил голос Колетт:

— Эээ, Пайпер, да? Ты не видела мою книгу? — её голос был обеспокоенным, в её взгляде сквозило беспокойство.

Пайпер, не отрываясь от своих мыслей, кивнула:

— Да, она на моей кровати. Можешь взять её.

Колетт немедленно встала и направилась в другую комнату, её шаги были быстрыми и уверенными. Эдвард проследил за ней взглядом, а потом перевёл взгляд на Пайпер, которая продолжала внимательно наблюдать за ним.

— А ей сколько лет? — неожиданно спросила Пайпер, её взгляд был слегка задумчивым, словно она пыталась понять что-то важное о Колетт.

— Двадцать, — ответил Эдвард, слегка улыбнувшись. — Вы ровесники. Но знаешь, иногда кажется, что она моложе нас, — его улыбка стала чуть шире, в голосе прозвучала мягкая теплота, как если бы он говорил о близком человеке.

Пайпер тоже улыбнулась, но её улыбка была печальной, словно в её мыслях вновь всплыли воспоминания о прошлом.

— О боже, — сказал Эдвард, его голос наполнился эмоциями. — Ты не представляешь, как я по тебе скучал, — в его глазах мелькнуло что-то светлое, настоящее, словно только сейчас он осознал, насколько сильно он скучал по Пайпер все эти годы.

Пайпер, глядя на него, почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Она не могла сдержать слёз, которые начали собираться в уголках её глаз.

— Ты даже не представляешь, — прошептала она, её голос был наполнен искренними чувствами. Пайпер, которая так долго держала в себе эту боль и тоску, наконец-то могла позволить себе быть слабой, хотя бы на мгновение.

Еда, приготовленная Пайпер, была очень вкусной. Каждый кусочек был пропитан ароматами и вкусовыми оттенками, которые передавали все тепло и заботу, вложенные в приготовление. Ноги Пайпер, стоявшие у плиты, были заметно усталыми, но её лицо светилось удовлетворением от проделанной работы.

Однако эту мирную атмосферу нарушил звук звонка двери. Пайпер быстро встала, её платье колыхнулось в движении, и направилась к двери. Эдвард, заметив, что Колетт всё ещё отсутствует и еда постепенно начинает остывать, решил проверить, что с ней происходит.

Он встал из-за стола, взял несколько кусочков хлеба и тарелку с едой, затем направился к комнате Пайпер. Открыв дверь, он увидел Колетт, лежащую на кровати. Она была погружена в разглядывание старинной фотографии в рамке. Колетт не заметила его входа, её глаза были сосредоточены на изображении.

— Не проголодалась? — спросил Эдвард, поставив еду на стол рядом с кроватью.

Колетт слегка вздрогнула от неожиданности, затем повернула голову к Эдварду. В её глазах мелькнуло удивление, но затем она расслабилась и ответила:

— Немножко, — она села на кровати, аккуратно передвигаясь, чтобы освободить место. Колетт жестом показала, чтобы Эдвард сел рядом с ней.

Эдвард сел, вздохнув с облегчением. Он был рад видеть, что Колетт в порядке, и почувствовал, как его напряжение начинает спадать. Атмосфера в комнате была спокойной, несмотря на все события, которые предшествовали этому моменту.

Колетт с улыбкой указала на фотографию:

— Хаха! Я знаю этого молокососа, — сказала она, весело посмеиваясь. На фотографии были изображены Эдвард, Пайпер и Лили. Снимок был сделан восемь лет назад, в момент их победы в испытаниях, которые они прошли вместе.

Эдвард, увидев эту фотографию, почувствовал, как глаза начинают наполняться слезами. В его взгляде отразилась ностальгия и глубокая эмоциональная боль. Фотография запечатлела моменты их прошлого, которые были полны надежды и мечтаний, но которые с тех пор стали частью его мучительных воспоминаний.

— Это была 8 лет назад, когда мы трое прошли испытания, а потом... — начал Эдвард, но Колетт, увидев его состояние, закрыла ему рот рукой.

— Да, я знаю, что было потом... — её голос был полон грусти, а взгляд напоминал о глубоком сострадании. — Наверное, тебе больно.

— И да, и нет, — ответил Эдвард. Он посмотрел на Колетт с теплым взглядом, полным благодарности. — Вы помогали мне забыть о прошлом на момент. Ты, Эдгар и Грифф. Но в основном это ты, — он добавил, наделяя каждое слово особым значением.

Колетт молча кивнула, её глаза были полны понимания. Эдвард почувствовал, что её поддержка и присутствие были ему крайне важны, особенно в такие моменты, когда прошлое возвращается с такой силой.

— И за это ты мне тоже нравишься, — с легким хмурым выражением на лице, но в шутливом тоне сказал Эдвард, как будто пытаясь скрыть настоящие эмоции за маской юмора.

Колетт рассмеялась, её смех был искренним и заразительным. — Хахаха! — она улыбнулась, вспоминая. — Я же точно так же сказала, когда мы впервые встретились.

Эдвард улыбнулся, слегка покачивая головой, как будто это воспоминание согрело его душу. — Да, я знаю, я знаю, — ответил он, чувствуя, как между ними возникла особая связь, основанная на общих воспоминаниях и многолетней дружбе. Встав с кровати, он протянул Колетт тарелку с едой, которая осталась теплой и аппетитной.

— На, кушай. Вкусно получилось, — сказал он, наблюдая, как Колетт взяла тарелку и с удовольствием начала есть. Её глаза засияли, когда она попробовала первый кусок, и он был доволен тем, что смог хоть как-то её порадовать.

— Я подожду тебя в гостиной, — добавил Эдвард, давая ей пространство и время для себя. Он вышел из комнаты, мягко закрывая за собой дверь, чтобы не нарушить её покой.

На выходе из комнаты он столкнулся с Пайпер, которая стояла в коридоре с лёгкой улыбкой на губах.

— Тебе нужно найти одежду, — заметила она, и её глаза сверкнули забавой. Только в этот момент Эдвард осознал, что всё это время был без футболки, и это его заставило немного смутиться.

— О, правда, — сказал он, слегка почесав затылок. — Совсем забыл.

Эдвард шагал за Пайпер по длинному коридору, ведущему к гардеробу. Вокруг царила тишина, лишь их шаги глухо отдавались от деревянного пола. Когда они подошли к двери, Пайпер уверенно открыла её, и перед ними предстала просторная комната, заполненная разнообразной одеждой. Стены гардероба были увешаны полками, на которых аккуратно лежали футболки, джинсы, куртки и даже несколько пар кроссовок. Комната была освещена мягким, тёплым светом, который создавал уютную атмосферу.

— Какой у тебя размер? — спросила Пайпер, оглядывая одежду.

Эдвард пожал плечами, слегка смущённый. — Если честно, не знаю, — признался он, понимая, что за годы странствий давно перестал следить за такими вещами.

Пайпер слегка приподняла бровь, но её лицо оставалось доброжелательным. — Ладно, сейчас выясним, — сказала она, подойдя к полке и доставая оттуда мягкий метр. Её движения были уверенными и точными. Она осторожно начала измерять Эдварда, начиная с плеч, затем спустившись к груди и талии. Эдвард стоял неподвижно, чувствуя, как её холодные руки скользят по его телу, будто она старалась максимально точно определить его размеры.

После завершения измерений, Пайпер быстро нашла однотонную чёрную футболку и протянула её Эдварду. — Вот, это тебе подойдёт, — сказала она с лёгкой улыбкой, уверенная в своём выборе.

Эдвард взял футболку, ощущая мягкость и качество ткани под пальцами. Он надел её и почувствовал, как ткань обтянула его тело, подчёркивая его накачанные мышцы и рельеф пресса. Он провёл рукой по груди, проверяя, насколько удобно сидит одежда.

— Удобненько, — удовлетворённо сказал он, кивая головой, будто футболка действительно была сделана для него.

Он заметил, что Пайпер не отводит от него взгляда, её глаза изучали каждый его мускул, будто она была под впечатлением от его физической формы. Её взгляд был таким пристальным, что Эдвард слегка смутился.

— Э, Пайпер? — тихо окликнул он её, стараясь вернуть её к реальности.

Пайпер слегка вздрогнула, осознав, что слишком долго смотрела на него. Её щеки слегка порозовели от смущения. — Ой, прости, — сказала она, издав милый смех, пытаясь скрыть своё замешательство. — Просто… ты выглядишь... хорошо.