И те двое начали сжимать руку Пайпер, усиливая хватку с каждой секундой. Ее кости хрустели, ногти ломались, а по венам пульсировала острая боль. Пайпер отчаянно стонала, ее крики разрывали тишину кухни, но они лишь раздражительно усмехались, наслаждаясь ее мучениями. Слюна стекала по подбородку Пайпер, глаза вылезли из орбит от невыносимой боли.

Король и Королева с ужасом наблюдали за происходящим, их лица исказились от беспомощности и отчаяния. Королева закрыла глаза, не в силах больше смотреть на страдания своей дочери. Король сжал кулаки, его пальцы побелели от напряжения. Наконец, он не выдержал и, сорвавшись на крик, приказал:

— Отпустите ее немедленно!

Учительница, не моргнув глазом, прижала дуло винтовки к виску Пайпер и с холодным презрением ответила:

— А взамен?

Король и Королева переглянулись, их глаза были полны ужаса. Они понимали, что попали в ловушку, из которой нет выхода. В этот момент Пайпер снова пронзительно закричала, ее крик эхом разнесся по залу.

Король, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой безвыходной ситуации, начал говорить:

— Ладно, я согласен на все, только отпустите ее...

Но прежде чем он успел закончить предложение, Учительница с силой ударила его прикладом винтовки по голове. Король беззвучно рухнул на пол, его тело обмякло. Учительница перевела взгляд на Королеву и с такой же жестокостью ударила ее. Королева с безжизненными глазами упала рядом с мужем.

— Отпустите ее, — холодно скомандовала Учительница своим приспешникам.

Те, нехотя разжали руки, и Пайпер, пошатываясь, упала на колени рядом с бездыханными телами родителей. Она смотрела на них, не веря в происходящее. Ее сердце разрывалось от боли, злости и бессилия. Сжав кулаки, она прошипела сквозь стиснутые зубы:

— Я никогда этого не забуду! Ты поплатишься за все!

— Не бойся, я их не убила, — произнесла Учительница, ее голос был холоднее ледяной воды, пробирая до костей. В ее глазах плясали злые искорки, а тонкие губы растянулись в презрительной усмешке. Жестом, исполненным царственной надменности, она указала на тела Короля и Королевы. Двое ее громил, похожих на бездушных манекенов в черных плащах, кивнули, словно запрограммированные автоматы.

Пайпер, ошеломленная произошедшим, потеряла равновесие и с глухим стуком упала на холодный пол. Дыхание сбилось, в глазах потемнело. Бессильно наблюдая за происходящим, она чувствовала себя маленькой мухой, пойманной в паутину.

С грубой силой, словно подбрасывая мешки с песком, двое здоровяков подняли Короля и Королеву. Их движения были резкими и небрежными, лишенными всякого сострадания. Лица громил оставались непроницаемыми, как маски. Они не обращали внимания на стоны и мольбы Пайпер, словно она была не более чем надоедливой мухой.

— Твой умерший друг был бы рад этому? — голос Пайпер дрожал от гнева и боли, но в нем звучала стальная нотка вызова. Ее глаза сверкали, словно два зеленых изумруда, полные неподдельного негодования.

Учительница замерла, ее лицо на мгновение исказилось, словно ее застали врасплох. В глубине ее глаз мелькнуло что-то похожее на вину, но мгновенно сменилось холодным безразличием.

— Это была просто придуманная история, — ответила она низким, хриплым голосом. Ее губы растянулись в презрительной усмешке, обнажив острые, как у хищника, клыки.

С этими словами она повернулась и неспешно направилась к выходу. Ее походка была медленной и грациозной, словно у кошки, готовой в любой момент нанести смертельный удар. На пороге она остановилась и, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— И да, не выходи на улицу. В этом доме тебе будет безопаснее.

Пайпер, с трудом поднимаясь на ноги, подошла к окну. Заиндевевшее стекло покрывала тонкая рябь, но сквозь нее она разглядела жуткую картину. На заснеженной земле валялись тела охранников, словно разбросанные куклы. Их неестественно вывернутые конечности и остекленевшие глаза свидетельствовали о жестокой и бессмысленной смерти. Пайпер охватил ужас. Как они могли так легко лишить жизни столько людей? Этот вопрос терзал ее, не давая покоя.

— Да здравствует Королева! — раздался хор раскатистых голосов за ее спиной.

Пайпер резко обернулась и увидела, что комната заполнилась точными копиями Учительницы. Они были одеты в такие же черные плащи, их лица были неотличимы от лица их создательницы — те же холодные глаза, те же жестокие улыбки. Они стояли неподвижно, словно ожидая команды.

— Тише, тише, ребята, — скомандовала Учительница, вновь появляясь в дверном проеме. Ее голос эхом разнесся по комнате, усиливая и без того гнетущую атмосферу. Пайпер почувствовала, как ее сердце утопает в ледяной воде отчаяния. Казалось, все вокруг превратилось в кошмар, из которого нет выхода.

— Королева, а кто это? — спросил один из громил, уставившись на Пайпер с нескрываемым любопытством. Его голос был груб и глух, словно у дикого зверя.

Учительница обернулась и окинула взглядом свою жертву. Ее губы растянулись в презрительной усмешке.

— А, это? Это никто. Просто... эксперимент, — бросила она равнодушно, словно говорила о каком-то предмете, а не о живом человеке. Махнув рукой, она дала понять, что дальнейшая судьба Пайпер ее не интересует.

Несколько громил, словно получив долгожданный приказ, немедленно направились к Пайпер. Их грубые руки потянулись к тонкому полотенцу, которым была покрыта девушка. Пайпер инстинктивно прижала его к себе, пытаясь защититься от их пристальных взглядов.

Внезапно из темного угла комнаты раздался яростный крик:

— Эй, вы, извращенцы! Оставьте ее в покое!

Это был Бен. Он выскочил из тени, его глаза горели яростным огнем. Его обычно спокойное лицо было искажено гневом, а кулаки сжаты до белых костяшек.

С невероятной силой, которая совершенно не соответствовала его хрупкой внешности, он бросился на громилов. Его удары были точны и сильны, словно удары молота по наковальне. Громилы, не ожидавшие такого сопротивления, начали падать один за другим, словно подкошенные косы. Тот, кто держал Пайпер, отпустил ее и, ошарашенный неожиданным нападением, кинулся в бой.

Пайпер, потеряв равновесие, сползла по стене и прижалась спиной. Она наблюдала за схваткой, сердце ее колотилось в груди. Бен сражался отчаянно, каждый его мускул напряжен, каждое движение отточено. Он напоминал ей дикого зверя, защищающего свою территорию.

— Пайпер, уходи отсюда! — крикнул он, отбивая очередной удар. — Я не смогу долго их держать!

Его голос был хриплым от напряжения, но в нем звучала такая решимость, что у Пайпер не было сомнений в его победе. Собравшись с силами, она медленно начала отползать в сторону, понимая, что Бен рискует своей жизнью ради нее.

Пайпер бежала по коридору, перепрыгивая через тела, разбросанные по полу, словно куклы. Ее ноги путались в складках длинного полотенце, сердце бешено колотилось о ребра. Она старалась не смотреть на искаженные от боли лица, но некоторые образы все же врезались ей в память: вытаращенные глаза, посиневшие губы, кровь на бледном лице. Добежав до своей комнаты, она захлопнула дверь и прислонилась спиной к ней, пытаясь отдышаться. Холодный пот выступил на лбу, руки дрожали.

Переведя дыхание, Пайпер начала быстро переодеваться. Синее платье, любимое еще с детства, казалось ей теперь каким-то нелепым, но другого выбора не было. Накинув его на плечи, она почувствовала себя немного увереннее. Ее взгляд упал на полку, где стояла маленькая шкатулка. Открыв ее, Пайпер достала заколку в виде бабочки — подарок Бена. Нежное украшение казалось таким хрупким на фоне всего происходящего. Рядом с заколкой лежала фотография, на которой она была запечатлена вместе с друзьями — Лили и Эдвардом. Их счастливые лица словно светились изнутри, напоминая о беззаботном времени. Взяв в руки фотографию и заколку, Пайпер почувствовала прилив решимости. Она не могла позволить, чтобы все это было напрасно.

Она подошла к шкафу и, откинув тяжелую створку, достала оттуда настоящую винтовку. Оружие было холодным и тяжелым, но в то же время внушало ей чувство силы. Пайпер сжала приклад, чувствуя, как в ее венах пульсирует адреналин. Она знала, что с этим оружием она сможет защитить себя и отомстить за все, что с ней произошло.

Оставив комнату, Пайпер направилась в сторону коридора. Едва она сделала несколько шагов, как услышала слабый стон. Это был Бен. Он лежал на полу, его лицо было бледным, а на лбу выступил крупный пот. Пайпер остановилась, сердце ее сжалось от жалости. Она хотела помочь ему, но понимала, что сейчас это было невозможно.

Сжав в руках винтовку, она направилась к черному входу. Коридоры были пустынны, лишь иногда слышались отдаленные крики и звуки борьбы. Пайпер двигалась медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Наконец, она достигла двери, ведущей на улицу.

Перед ней открылся мрачный двор, патрулируемый вооруженными людьми Учительницы. Они были одеты в черные униформы и двигались с механической точностью. Пайпер глубоко вдохнула и вышла из здания. Она старалась двигаться непринужденно, но каждый ее мускул был напряжен. Перепрыгнув через низкий каменный забор, она оказалась на улице.

Оказавшись на улице, Пайпер почувствовала себя потерянной. Город был окутан мраком, лишь редкие огни пробивались сквозь густую завесу ночи. Она шла по узким улочкам, стараясь слиться с толпой. Каждый шорох, каждый звук заставлял ее вздрагивать. Но в глубине души она знала, что сдаваться она не собирается. Она будет бороться до конца.