Утро в больничной палате встретило Эдварда мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Он медленно сел на кровати, чувствуя, как мышцы спины пронзает тупая боль. Несмотря на то, что худшее уже миновало, и он мог встать без посторонней помощи, боль в груди все еще напоминала о недавних испытаниях.

Рядом с кроватью стояла ваза с яркими полевыми цветами. Пайпер принесла их вчера, чтобы немного оживить стерильную палату. Эдвард бережно взял вазу и перенес ее на подоконник, где солнечные лучи могли освещать хрупкие лепестки. Цветы, казалось, сияли, наполняя комнату теплом и жизнью.

На тумбочке лежала футболка с надписью "Выздоравливай скорее". Пайпер подарила ее ему еще до того, как все произошло. Улыбка тронула его губы, когда он надевал ее. Надпись казалась ироничной теперь, когда он уже почти выздоровел. Он вспомнил, как они вместе смеялись, когда она вручала ему этот подарок.

Мысли о Пайпер заставили его сердце сжаться. Она уехала вместе с другими учениками. После того, как в школе появился тот загадочный человек в маске, все было закрыто. Эдвард до сих пор не мог поверить, что такое могло произойти.

— Кто же ты такое? — прошептал он, сжимая кулак. Его пальцы невольно сжались в тугой комок. Он вспомнил, как тот человек смотрел на него, его холодные, безжизненные глаза, полные какой-то пугающей пустоты. Страх вновь охватил его, заставляя сердце бешено колотиться.

Потом он вышел из комнаты. Эдвард глубоко вдохнул свежий воздух коридора. Тишина больницы нарушалась лишь тихим гудением аппаратов. Осмотревшись по сторонам, он понял, что остался один. С тяжелым сердцем направился он к лестнице и поднялся на второй этаж.

Дойдя до своей комнаты, он остановился перед дверью Пайпер. Сердце его застучало чуть быстрее. Медленно повернув ручку, он осторожно толкнул дверь. Комната была пуста, но в воздухе витал тонкий аромат ее духов – сладкий, цветочный, такой знакомый и родной. Он провел рукой по комоду, словно надеясь найти хоть какой-то след ее присутствия. Но комната была пуста.

С чувством опустошения Эдвард вышел из комнаты и направился к выходу. В коридоре он столкнулся с директором.

— Хорошо себя чувствуете? – спросил директор с отеческой улыбкой.

— Да, спасибо, – ответил Эдвард, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Вы были очень храбры, – сказал директор, его глаза светились восхищением. – Вы спасли много жизней.

Эдвард кивнул, но его мысли были далеко.

— Все бы сделали точно так же, — буркнул он себе под нос и вошел в свою комнату. Комната, как всегда, встречала его привычной обстановкой: простая мебель, белое одеяло, небольшое окно, выходящее на школьный двор. Он бросился на кровать и уткнулся лицом в подушку. Сердце бешено колотилось, мысли путались, словно клубок ниток. Что будет дальше? Сможет ли он когда-нибудь забыть этот кошмар?

Потом он заснул и начал видеть сны. Сначала это были просто обрывки воспоминаний: шум толпы, блеск клинка, испуганные глаза Пайпер. Но постепенно сон превратился в кошмар. Он снова оказался на арене, но на этот раз все было иначе. Свет прожекторов бил ему в глаза, усиливая чувство беспомощности. Он слышал насмешливый смех, словно эхо его собственных страхов. Голос, холодный и зловещий, раздавался прямо у него в ушах:

— Ха-ха-ха, это вы виноваты! Вы могли бы спасти его, но вы выбрали слабость. Пайпер стояла рядом с убийцей, ее лицо было искажено ненавистью. Она смотрела прямо на него, и в ее глазах он видел не ту добрую девочку, которую знал, а безжалостную фурию. Кинжал блеснул в свете прожекторов, и она нанесла ему удар. Боль пронзила его насквозь

— Тебе, — удар, глубокая рана зияла на его груди, — никогда, — еще удар, боль пронзила его насквозь, — не стать, — еще и еще, он чувствовал, как силы оставляют его, — героем, — и еще один удар, на этот раз в живот, выбив из него воздух, — и зловеще смеялась. Ее лицо, искаженное безумием, было залито кровью, словно маска из кошмара. Кровавые пятна расплывались по ее одежде, превращая ее в чудовище. Она смотрела на него, ее глаза сверкали безумием, и в них он увидел не ту Пайпер, которую знал, а безжалостную убийцу.

— Ничтожество, — прошипела она, ее голос хрипел, словно у умирающего животного. Она обернулась, чтобы нанести еще один удар, но в этот момент что-то в нем переломилось. Адреналин хлынул в кровь, заглушая боль. Он поднялся, чувствуя, как слабость охватывает его тело. Схватив упавший рядом кинжал, он повернулся и вонзил его в спину Пайпер. Она вскрикнула, ее тело содрогнулось от неожиданности. Она начала задыхаться, ее глаза расширились от ужаса.

— Что случилось... Испугалась? — прохрипел он, его голос звучал хрипло и неестественно. Он вытащил кинжал, и густая кровь хлынула из раны. Тело Пайпер безжизненно обмякло, и она медленно соскользнула на пол.

Эдвард медленно поднял окровавленные руки к лицу, словно не веря тому, что видит. Кровь стекала по его пальцам, оставляя багровые разводы на бледной коже. Раздался его дикий, раскатистый смех, эхом отдававшийся в пустом помещении.

— Хах, ХА-ХА-ХА! – хохот сорвался с его губ, становясь все громче и безумнее. Словно одержимый, он начал выводить кровавыми пальцами на белой стене огромную букву «D». Медленно, с наслаждением, он добавлял каждую черту, пока не появилось слово «DeatH».

Внезапно, обернувшись, он увидел Пайпер, стоявшую прямо за его спиной. В ее глазах читался такой же безумный блеск, как и в его собственных. Они встретились взглядами, и в этот момент между ними возникла странная связь, словно они были двумя половинами одного целого.

Начался их танец смерти. Они кружились в медленном, почти гипнотическом танце, их движения были точными и синхронными. Казалось, они давно репетировали этот смертельный номер.

Эдвард случайно наткнулся на большое зеркало, висевшее на стене. В отражении он увидел свое искаженное, почти демоническое лицо. Белое пальто было измазано кровью, а на лице красовалась противогазная маска, скрывающая его истинные эмоции.

За его спиной в зеркале отразилась Пайпер. Но это была уже не та Пайпер, которую он знал. Ее глаза были расширены от ужаса, а на лице застыло выражение непередаваемого страха. Она смотрела на него с такой ненавистью, словно видела перед собой чудовище.

— Ты… ты монстр! – прошептала она, ее голос дрожал от отчаяния.

В этот момент зеркало словно раскололось на тысячи осколков, открывая Эдварду ужасающую картину. Повсюду лежали безжизненные тела, искаженные агонией. Кровь покрывала пол толстым слоем, создавая ощущение кровавого ковра.

Эдвард медленно опустился на колени, осознавая весь масштаб совершенного им преступления. Его безумный смех стих, сменившись тихим, горьким рыданием.

Он зажмурился крепче, стараясь отгородиться от кошмара. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Капли холодного пота скатывались по вискам, оставляя соленые дорожки на щеках. Скрипнув зубами, он выкрикнул нечленораздельное слово и резко распахнул глаза. Огляделся вокруг, пытаясь понять, где реальность, а где сон. Комната казалась чужой, искаженной. Его взгляд остановился на простыне, смятой в ком. Он провел рукой по влажным волосам, отгоняя наваждение.

Сердце все еще отдавало гулкими ударами. Дыхание сбилось, в груди словно застрял ком. Он резко встал, сдернул с себя мокрую футболку и швырнул ее на пол. Тяжело дыша, он подошел к окну и уставился в ночную темноту. Сон казался таким реальным, что мурашки пробежали по коже. Будто он уже пережил это, и теперь воспоминания мучали его.

Решение созрело в его голове мгновенно, как вспышка молнии. Он не мог больше оставаться здесь, в этом кошмаре. Школа, друзья, учителя – все это казалось чужим и далеким. Он чувствовал себя одиноким и потерянным. Единственное, что его держало, – жажда мести.

Решительно, он подошел к шкафу и открыл его. Ничего не беря, он направился к окну. Глубоко вдохнув, он перешагнул подоконник и прыгнул вниз. Мягкая земля смягчила падение, но боль в ногах напомнила о реальности. Оглянувшись на темнеющие окна дома, он произнес хриплым голосом:

— Я отомщу, – и, не оглядываясь, побежал в сторону темнеющего леса.