Проснувшись я снова увидел сестру. Она была одета в красивое платье, её волосы стали чистыми и золотились в лучах солнца. Я уже очень давно не видел её такой. Не только чистой и красиво одетой, но и радующейся жизни. Это задело меня так глубоко, как только могло. Я не мог и не смог дать ей это, а тот, кого я считал врагом — смог.

Я практически поправился. Почувствовав в себе силы встать, я предпринял попытку. Сначала сел на кровати, голова ещё немного кружилась, но с этим я мог справиться. Встав я начал медленно шагать к выходу из комнаты. Оперся в дверном проёме и начал осматривать комнату, которая была скрыта от меня. Эта была та самая комната, через которую я попал в поместье. Для меня это было будто бы только что, но прошёл уже месяц, даже стекло в крыше было целым. Интересно, он сам починил его?

— Уже можешь стоять? Хорошо, — сказал барон, вдруг показавшись слева от меня. — Все порезы зашиты, переломов нет. Так что скоро сможешь снова прыгать по крышам, как и хотел.

Я взглянул на него. Несмотря на всю статность и аккуратность его образа на руках можно было увидеть мозоли. Он явно много работал.

— Ты сказал, что у меня есть выбор остаться тут или нет, о чем ты говорил?

— Удивительно, как ты ходишь с такими ногами? Наверное, это тяжело.

Я вдруг понял, что ботинок на мне нет. Опустив глаза - увидел свои ступни, обмотанные бинтами и лишённые всех пальцев. Стоять и ходить без обуви было тяжело, но за годы привык.

— В твоих ботинках, внутри, были деревяшки с упругой резиной, значит они помогали тебе в равновесии и амортизации при ходьбе? Я шокирован тому как ты взбирался на здание и делал все прочее и таким хламом.

— Ты не ответил на вопрос, — сказал я сквозь зубы. Я и сейчас все ещё считал его виновным и в этом. Ворам отрубают пальцы каждый раз, когда их ловят. Меня ловили одиннадцать.

— Аксель, сядь на кровать, у меня есть предложение. Если оно заинтересует тебя - чудесно, если нет - пойдёшь своей дорогой вместе с сестрой.

Мне не нравилась идея ни работать с ним, ни тем более на него. Но в голове всплыл образ счастливой сестры. Разве это не то, чего я хотел добиться?

Я сел на кровать, Урих снова сидел на стуле напротив меня.

— Очевидно, что кто-то я перешёл кому-то дорогу. Не знаю, что они пытались сделать с помощью тебя: скомпрометировать меня, убрать или что-то ещё. Даже не знаю нарушил ли я их планы сейчас. Но сам я не смогу действовать, как, уверен, не может и второй. Любые конфликты между аристократией, а тем более самовольные поступки военных строго пресекаются королём. Значит враг будет действовать через кого-то ещё. Есть конечно вариант, что все происходит с подачи короля. Но при таком варианте меня скорее бы обвинили в государственной измене и убили. Ещё возможно, что враг не один. Однако, пока что, это не так важно. Аристократов и высших военных чинов не так много. На балу должно было присутствовать 15 человек и их сопровождение. Из них я доверяю только одному человеку. Значит под подозрением осталось 14.

Он задумался на несколько секунд.

— Вы хотите, чтобы я помог найти врага? Это будет платой за то, чтобы остаться тут?

— Пусть будет так. Но мне сложно представить, что мы сможем проверить всех. Они собираются вместе только на бал, а он уже прошёл.

— И вас на нем не было.

— Как это не было? Ещё как был.

— Тогда кто выстрелил в верёвку и поймал меня?!

— Один из моих механизмов охраны. Странно, что он не сработал сразу как ты вошёл, возможно это тоже не случайность.

— Кто-то мог его повредить?

— Возможно тот же, кто показал тебе листовку? Как там его? Альберт?

Я все ещё не мог поверить, что Альберт мог быть предателем. В голове всплыл Рыжий. Его худое тело, весящее на верёвке, выпавший язык и синее лицо. Я должен сам все узнать.

— Невозможно.

— Ладно, у меня есть пара идей с чего можно начать. К тому же, пока ты спал ничего не происходило. Возможно они решили, что ты мёртв и выжидают нового удобного момента.

— Почему просто не убить вас?

— Возможно боятся, что расследование приведёт к ним, а за нападение на аристократа — казнь. Даже если ты тоже аристократ. Даже если сделал не своими руками.

Голова снова начала гудеть.

— Ты когда-нибудь дрался? — вдруг спросил он.

— Что? — я опешил от неожиданности вопроса.

— Говорю, драться приходилось?

— Да, иногда. Такому быстро учишься живя на улице.

— Я не могу действовать в открытую, к тому же мне пригодится кто-то вроде тебя. Ловкий, быстрый, не слабак.

— Ну спасибо, — я поднял на него глаза. Он больше не выглядел таким уж холодным и строгим. Сейчас он выглядел больше запутавшимся и, пожалуй, опечаленным.

— Ты ведь уже все понял…

Я смотрел на него не отводя взгляд.

— Ты пытался сделать это ради неё, чтобы она перестала жить в грязи и голодать. Сейчас то, ради чего ты пошёл не этого, свершилось. И я не против принять её и тебя. Я всегда жил один, но в этом доме места хватит всем, как и моих денег. Всё что мне нужно - узнать кто наш враг. Ты хотел защитить сестру - сейчас именно это поможет сохранить нынешнее положение. Создание безопасности и избавление от угрозы. Может ты и не хочешь помогать мне, но сделай правильный выбор ради неё.

Он встал, убрал стул на место и зашагал из комнаты. Остановившись в проходе развернулся и сказал.

— У меня есть ещё кое-что для тебя. Дай знать, когда примешь решение.

Я сидел на краю кровати. Могу ли я доверять ему? Нужно ли для этого вообще доверие? Будет ли тут моя сестра и я в безопасности? Как я должен поступить?

Руки начали дрожать.

— Я согласен! Слышишь меня? — крикнул я, сидя в кровати так, чтобы он мог услышать даже если ушёл в другой город.

— Слышу.

Решение было принято, и оно должно сделать мою сестру счастливой.

Через какое-то время он вернулся с тряпичным свертком в руках.

— Что это?

— Подарок, о котором я говорил. Сделал его пока ты спал. Может пригодиться во время нашего расследования.

— Ты что, знал, что я соглашусь?

— Чтобы защитить сестру, разве могло быть иначе?

Я злобно посмотрел на него, но его лицо больше не выражало эмоций.

Он развернул свёрток на кровати. Внутри были какие-то механизмы.

— Что это? — спросил я, присматриваясь к содержимому.

— То, что поможет тебе проще жить. Замена твоим деревяшкам и резинка в обуви.

Вдруг до меня дошло. Передо мной лежали три механизма. Два из них будто отзеркаливали друг друга. Это были искусственные пальцы на левую и правую ноги. Они были больше похожи на кости, состояли из шарниров и тонких частей, у основания эти «пальцы» были соединены друг с другом и общим основанием доходящим до середины ступни, это скорее было похоже на часть металлического тонкого ботинка с костями пальцев на конце, прозрачными тонкими трубками в пластинах металла и ремнем для закрепления.

— Что это такое?

— Твои новые пальцы, давай примерь.

Я надел один из механизмов на левую ногу. Он подошёл идеально. Каждый выступ моей кожи, каждый изгиб ступни входил в механизм так, будто всегда должен был быть в нем. Я закрепил механизм ремнем над пяткой. Он был лёгким. Но пальцы болтались мёртвым грузом, поддаваясь силе притяжения. Они определённо были подвижны, но даже слишком, на них невозможно было бы опереться.

— Этот механизм - возможно одно из лучших, что я создавал для таких людей как ты.

Он достал из кармана капсулу и мои глаза чуть не выпали из орбит. В маленькой пробирке, размером с ноготь на моём большом пальце, была жидкость. Я никогда не видел такого раньше, но она переливалась синим, и я точно знал, что это такое. Самый чистый ликвид. Он вставил пробирку в специальный паз и по прозрачным тонким трубкам начал струиться синий пар. Пальцы вдруг напряглись.

— Этот механизм - очень тонкая работа. Внутри пластин на твоей стопе есть тонкая прослойка, в которой также находится пар. Между твоей ногой и металлом. Прослойка разделена внутри особым образом, так, что как только ты пытаешься сократить мышцы, ответственные за движение пальцев ног - давление внутри меняется и передаётся из прослойки по трубкам к пальцам, позволяя им двигаться согласно полученному давлению. Ну это тебе так, простым языком. Для тебя это не так важно. Некоторые мышцы уже ослабли за годы бездействия, так что придётся потренироваться, но вскоре сможешь делать это бессознательно, как будто бы они твои собственные. Ничего чистить не надо, не знаю в курсе ты или нет, но отработанный пар сам по себе чистит металл, из которого это сделано, так что на счёт этого не переживай, хоть выход и минимален. Капсулу с ликвидом нужно будет поменять где-то через пару месяцев, на счёт этого не переживай. У меня его больше, чем у кого бы то ни было в королевстве.

Я надел вторую искусственную ступню на свою и все повторилось. Но на кровати остался ещё один механизм. В нем узнавался тот самый механизм, который я собирался украсть.

— Это для твоей руки, но это не просто замена твоему потерянному мизинцу.

И правда, механизм был длинным, начинаясь с мизинца он доходил почти до локтя. Я закрепил его. Почти сразу же после того, как вставили капсулу я смог двигать искусственным пальцем.

— Это удивительно, — прошептал я и это чувство было искренним.

— Да, технологии и машины не всегда приносят бедность и разрушения.

Механизм был похож на перчатку без пальцев, идущую по всему предплечью. Но на части предплечья было что-то ещё, и я не понимал, что это.

— Попробуй напрячь руку так, будто бы ты сжимаешь кулак, но пальцы при этом оставь вытянутыми.

Я так и сделал. Казалось чувствуется, как под давлением моих мышц пар внутри смещается, запуская механизмы. Как только я сделал это в стену напротив что-то вонзилось с такой скоростью, что я даже не сразу понял, что это сделал сам я.

— Я добавил лёгкое оружие, метательные иглы по всей окружности предплечья. Они сами будут вставать в нужные пазы после использования, вылетать всегда будет центральная верхняя. Не дробь, конечно, но серьёзно ранить можно, а то и убить, так что будь осторожен. Тут ровно 30 игл. Ну, было. Менять и добавлять можешь, когда угодно, покажу как.

Было странное ощущение, наверное, сходное с легким шоком и непониманием. Не только потому, что он подарил мне это. Не только тем, что увидел, как механизмы могут помогать, а не разрушать. Даже не синим ликвидом. Он сам дал мне оружие в руки и показал, как им пользоваться. Даже зная, что я не доверяю ему, а может и хуже. Я опустил глаза. Сама мысль о предательстве вдруг стала мне гадка. Нет, я не доверяю ему полностью, но, может, я ошибался больше, чем мне казалось.

Для того чтобы научиться стоять ровно мне понадобилось меньше дня. Ещё через пару дней я смог ходить, хотя и осторожничая, пытаясь следить за тем как иду и куда наступаю. Более или менее спокойно я начал чувствовать себя через неделю. С мизинцем на правой руке было куда проще. А вот метать иглы в цель оказалось куда сложнее. Даже лёгкое отклонение руки, плохой расчёт ветра, что угодно могло сбить траекторию. Они были длинными, острыми и тонкими. Но я тренировался. Каждый день приспосабливаясь к новым частям тела. А ещё я каждый день проводил с сестрой. Она и правда была рада этому месту. Урих ей нравился. Уход за лошадьми, готовка еды вместе с машинами. Машины. Весь дом Уриха был ими наполнен. Я и не заметил этого, когда попал сюда впервые. Машины готовят для него, убирают дом, охраняют, орошают сад. Он даже смог собрать машину, которая выглядит как бочка с водой, над которой молот, бьющий по белью внутри. Так что ходить на реку, чтобы чистить одежду не приходилось. Как бы я не относился к нему – он гений, с этим нельзя было спорить. Хотя в отношении людей все равно был странноватый.

Сестра стала выглядеть ещё лучше, набрала вес, и кожа обтягивала её маленькие мышцы, а не кости. Она часто мылась и любила хорошо покушать. Такая жизнь ей подходила. Хорошая одежда, вместо тряпок с помойки, хорошая еда, вместо ворованного хлеба, хорошая постель, вместо соломы и тряпья. Я был рад и даже начал испытывать благодарность, хотя Уриха это, уверен, не волновало.

Мы редко говорили о деле, хотя прошло уже три месяца с момента моего проникновения. Но я знал, что рано или поздно нужно будет действовать. Несколько раз я думал о том, чтобы выбраться в город. Найти Альберта и усатого Джо, обо всем расспросить и узнать хоть что-то. Но каждый раз не решался. Может боялся испортить все дело и спугнуть врага. Может боялся узнать, что один из немногих моих друзей — предатель. В любом случае это не так важно.

Так наконец, в один из вечеров Урих зашёл ко мне в комнату.

— Пора начинать. У меня есть план, — сказал он и я увидел на его лице улыбку.