Я сам не понял в какой момент я открыл глаза. В комнате бы почти не было света, только тусклый синий свет позволял едва различать предметы в полной темноте. Я обнаружил себя привязанный к стулу. Руки были за спиной скреплены со спинкой стула, ноги привязаны к ножкам. Торс также был примотан к спинке стула намертво, я даже дышал с трудом. Хотя то может быть результатом падения. Значит меня поймали. Это меня не особо пугало. В голове крутилась только одна мысль: «что будет с сестрой без меня?». Я должен выбраться отсюда, чего бы мне это не стоило. Послышались шаги.

— Здравствуй.

Голос барона Уриха был спокойный и ровный. Он говорил негромко, так что мне приходилось сосредотачиваться, чтобы расслышать его.

Я попытался ответить ему, но как только открыл рот - закашлялся. Почувствовал, как изо рта по подбородку и шее потекла кровь. Горло было настолько сухим, что больно было даже дышать. Как я мог не заметить этого раньше?

Моя голова была опущена - держать её не было сил. Несколько прядок волос, выбившиеся из хвоста, перетянутого жгутом, падали на лицо, пропитываясь кровью и прилипая. Я снова услышал, как Барон шагает, приближаясь ко мне. Рука в кожаных перчатках взяла меня за подбородок и подняла голову. Приставив к губам стакан воды, он начал медленно наклонять его, чтобы я мог пить. Первые глотки давались адски больно, будто в я пил голые бритвенный лезвия, но потом стало легче и я стал жадно пить.

Осушив стакан, я смог наконец-то впервые увидеть человека, который уничтожил наш мир. Барон Урих - создатель системы, разработавший машины, тот, кто ввёл в оборот ликвид и тот, кто расслоил население, загнав меня, сестру, наших мёртвых родителей в яму бедности и нищеты. Человек разрушивший наш мир. Мою жизнь. Без преувеличения — самый важный человек в стране стоял передо мной. Он был среднего роста. Старым он не выглядел, но был совершенно седой. Аккуратно стриженая борода, очки на носу. Морщины были лишь у глаз. Я не дал бы ему и 35. Но это не так. Он должен быть куда старше, бесспорно. Стройный, в длинной чёрной шинели с красным орнаментом. Он был скорее похож на солдата, чем на гениального учёного-изобретателя. Закралась мысль: «что если это не он? Мог ли я ошибаться?».

— Кто ты? — прохрипел я, пытаясь не выдавать боль в горле. Но как только я это сказал боль пронзила все тело, я сморщился и снова зашёлся в кашле.

— Барон Альфонс Эдуард фон Урих. Тебе разве не должно быть известно в чей дом ты вламываешься? — в его голосе слышалась насмешка. Какую чушь он несёт, откуда мне знать, как выглядит человек, которого я никогда в жизни не видел? — Куда важнее, юноша, вопрос другой - кто такой ты?

Я ещё раз обвел комнату глазами, судорожно ища хоть что-то - что может мне помочь. Она была практически пуста. Значит только он и я.

— Меня зовут Аксель. Я всего лишь мелкий грабитель. Ваш дом такой приметный, так и просится, чтобы его ограбили, — я старался не выдать боль и страх, но голос предательски дрожал.

— Вот как, шутишь ещё? Это хорошо. Чувство юмора - то, что даёт нам надежду. Так я думаю, Аксель. Так что ты хотел украсть? Я вижу по твоей одежде, что ты из простых. Простой мальчишка, не аристократ и не профессиональный вор. Отсюда следует два вопроса. Первый - с чего бы мальчишке пытаться красть что-то, кроме еды и тряпок. Второй - как ты узнал, что сегодня меня тут не будет.

Задавая второй вопрос его голос стал куда ниже. По телу пробежали мурашки. Он может убить меня. И сделает это, если буду идиотом.

— Драгоценности и инструменты всегда пригодятся, а отвечая на второй вопрос - просто увидел листовку о намечающемся бале.

Барон вдруг замер на месте. Его взгляд уставился в одну точку. Он с грохотом рассмеялся так, что моё сердце чуть не остановилось на месте. Какого черта этот ублюдок смеётся?

Он снова взглянул на меня.

— Ты не врешь. Я вижу. И ты видимо не понимаешь, что смешного я нашёл в твоих словах? Видишь ли, не существует никаких листовок о бале. Это история закрыта совершенно. Каждое приглашение с датой, местом и временем адресат получает персонально прямо в руки, — с этими словами он сунул руку запазуху и вытащил свернутый лист. — Смотри.

Он раскрыл его перед моим лицом. Он был практически идентичен тому, что показал мне много месяцев назад Альберт, за исключением года. На приглашении Альберта значился прошлый год, на этом - нынешний.

— А теперь смотри сюда, — он перевернул лист. С обратной стороны значилось: " Барон Альфонс Эдуард фон Урих». — Это - моё приглашение. Если ты знал, что меня не будет именно сегодня — ты знал о бале, о котором знают только аристократы. Ты не аристократ, значит кто-то надоумил тебя это сделать. Вопрос третий - кто послал тебя?

Я не мог сказать, что приглашение показал мне Альберт - почти уверен, что его убьют за это. Хотя, меня скорее всего тоже. Сестра… Как же мне поступить?

— Никто не посылал. Я случайно нашёл приглашение за прошлый год и предположил, что в этом году будет то же самое.

Последовал удар прямо мне в лицо. Показалось, что я на секунду отключился, хотя не уверен, что это правда. Боль стала невыносимой, но даже на крик сил не было.

— Ты полный болван, если подумал, что в такое можно поверить. На такие приглашения случайно не наткнуться, так как одно из условий прохода на бал - их предъявление и физическое уничтожение. Прошлогодних приглашений - просто не существует в природе. К тому же, в прошлом году бал был совсем в другое время.

Что он несёт? Может он выжил из ума? Я видел все своими глазами. Мог ли Альберт вытащить её из кошелька человека знати? Вряд ли бы он рискнул лезть в карман к военному. Но если Урих не врет, то откуда у того была листовка? Не явился к королю? Стоп, почему Урих вообще сейчас здесь? Это сейчас не важно. Я должен выбраться.

— Расскажи мне, что было на той листовке, которую ты видел.

Я думал сопротивляться, но эту мысль прервал звук скрип кожи. Его кисти сжались в кулак.

Сунув руку за пазуху, я достал листовку. Время, место, год. Он снова уставился в одну точку.

— В прошлом году собрание было не в Рункере, а в Дворцовом зале столицы. Это уже интересно.

— Ты отпустишь меня? — мой голос стал тише. Силы начали оставлять меня.

— С чего бы мне поступать так? Аристократ имеет право убить вора, если поймал его за преступлением, ты знаешь об этом?

Я знал. И, конечно, он тоже знал об этом. Его голос не менял интонации не на секунду. Спокойный и уверенный. Он врезался мне в мозг. Силы меня оставляли и в голове были мысли только о том, что случится с сестрой после моей смерти. Слезы начали капать на разорванные лоскуты ткани, закрывающие мои колени. Но я не мог выдавить не то что крик, даже стон. В горле встал ком горечи и злобы, мешающий дышать.

— Про что ты плачешь, юноша? Страшно умирать?

Из последних сил я поднял голову и взглянул на него. Огромный, смотрящий сверху холодным взглядом, невероятно спокойный и уверенный. Я смотрел в лицо человека, разрушившего наш мир, человека, готового вот-вот оборвать мою жизнь. Я хотел сказать ему: " В отличии от такого подонка как ты, мне есть что защищать». Но, как только я открыл рот, боль снова пронзила моё тело. В глазах потемнело.

Я слышал крик сестры в голове, звавший меня по имени, только тогда сознание начало возвращаться ко мне. Я открыл глаза. Перед ними был светлый потолок. Вся комната, в которой я лежал была усеяна ярким светом. Боль все ещё ощущалась, но была не такой сильной. Повернув голову, я раскрыл глаза так сильно, как только мог. На коленях у моей кровати стояла сестра. Её лицо выражало не меньшее удивление, чем моё.

— Ева? — неожиданно силы говорить ко мне вернулись. Хотя и это было больше похоже на шепот. — Что ты тут делаешь? Нет, где мы вообще? Я умер?

— Что? Нет! — заплаканное лицо сестры источало улыбку. — Тебя избили солдаты, а тот дедушка нашёл тебя и вылечил, а потом нашёл меня и привёл сюда.

Мой взгляд метнулся за спину сестры. Опершись на стол спиной на нас смотрел Урих. Мои глаза стали ещё больше. Руки начали дрожать. Я хотел крикнуть сестре, чтобы она бежала, но он сказал первым.

— Да, похоже эти гады, носящие мундир, даже детей уже не жалеют, совсем стыд потеряли.

Я онемел. Что за сказки он придумывает? Что тут делает Ева. Он навредил ей? Собирается? Она его заложник? Чего он хочет?

— Ева, не сделаешь нам чай? Твоему брату нужна жидкость, к тому же он давно не ел нормальной еды.

— Хорошо. — сестра поцеловала меня в руку и побежала в другие комнаты. Она знала куда идти? Сколько она уже тут находится?

— Что ты сделал, ублюдок? — прошипел я. От злости челюсти свело так, что я чуть не раздавил свои же зубы.

— Спокойнее, я спас тебе жизнь.

— До этого чуть не убив меня.

— Это правда, но ты влез в мой дом.

— Что она тут делает?

— Ты постоянно шептал её имя, пока был в бреду. Стоило усилий выведать у тебя место.

— Ты держишь мою сестру в заложниках? Для чего это тебе? Она тут не причём.

— Болван. Я спас ей жизнь. Как и тебе. Когда я нашёл её, она была так голодна, что была сама готова идти красть. Как думаешь на какой раз она бы лишилась первого пальца, на первый или второй?

Я молча смотрел в его спокойное лицо.

— Прошло три недели с нашего последнего разговора. Две из них она была тут.

Меня будто оглушило. Она неделю просидела одна, в тёмном и сыром подвале часовой башни. Питаясь только тем, что оставалось. Слезы подкатили к глазам, но я сдержал себя.

— Я не понимаю, почему ты не убил меня? Почему ты помог Еве?

Он отвёл взгляд в сторону. Достал из-за спины сигарету и закурил.

— Видишь ли, очевидно ты обладаешь информацией, которая меня интересует. Так что умереть я тебе не мог позволить, по понятным причинам. А спасение твоей сестры, по плану, должно бы расположить тебя на диалог со мной.

— С чего мне что-то говорить тебе?

— Мы уже говорим. И не забывай, ты все ещё грабитель, а я все ещё могу убить тебя.

Почему я сопротивляюсь? Если он гарантирует безопасность меня и сестры, почему я не говорю ему все? Боюсь, что лжет? Не хочу выдавать друга? Или из-за того, кто он такой?

— Молчишь, — он докурил, взял стул и сел ближе к моей кровати, откинувшись на спинку. — тогда позволь рассказать тебе как это вижу я.

Я молча кивнул.

— Очевидно, что ты не случайно забрёл сюда, как ты и сам сказал, ты видел приглашение. Сомневаюсь, что ты нашёл его случайно, основная моя версия - тебе его показали. Тот, кто показал его тебе - не аристократ, ему ты бы не доверял, наверняка кто-то из своих. В этом приглашении все так же, как и в моем. Кроме одного - даты. Это не приглашение за прошлый год - их нет в природе, так как на прошлом балу были все приглашённые и все уничтожили письма, а учитывая, что ты знал место проведения бала - усадьба в Рункере - кто-то взял настоящее приглашение нынешнего года, подделал в нем дату, сменив на прошлый и дал тебе. Твоя глупость, конечно, тоже сыграла роль, но это ладно. Важно то, что целью стал именно я, а исполнителем именно ты. Так что я хочу знать, что ты собирался украсть? Очевидно, раз ты думал, что меня нет дома - это не заказ на убийство. А ещё очевидно, что тот, кто показал тебе приглашение либо сам из приглашённых, либо кто-то кому он очень доверяет и смог доверить приглашение короля для этого дела. Кто-то из аристократов или военных собрался обокрасть меня, я хочу знать кто и почему, а ты поможешь мне в этом. Так что я повторю вопрос: что ты собирался украсть?

Это невозможно. Его рассуждения звучат логично, но это не состыкуется с реальностью. Я знал Альберта много лет, он всегда жил так же, как и я. К тому же у меня не было чёткой цели что-то красть. Усатый Джо был тем ещё подонком, но он явно тоже никак не связан с аристократией или военными. Он совершил столько преступлений, что ему можно спокойно рубить голову.

Он смотрел на меня холодным пронзительным взглядом.

Пришла Ева с чаем и двумя кусками торта.

— Ты ещё не можешь есть, так что я покормлю тебя.

— Не стоит, — сказал я улыбаясь. — я ещё не голоден, все нормально.

Я должен убрать её отсюда. Мне не нравится, что она в одном помещении с ним. Слишком опасно.

— Спасибо, Ева, скоро он уже сможет встать, я хочу ещё немного расспросить его о тех событиях. Тебе такое слушать не нужно, хорошо? Проиграешь в саду?

— Хорошо, — она была не очень довольна этим, но спокойно встала и пошла к двери.

— Поправляйся, я скоро зайду, а пока покормлю лошадей, — сказала она у выхода из комнаты и улыбнулась.

— Спасибо, — сказал Урих. К моему ужасу на его лице тоже была улыбка.

Она исчезла, как только она снова перенёс взгляд на меня.

— Итак?

Я запутался. В голове полная каша. Альберт, усатый Джо, приглашение. Что будет если я расскажу? Выберутся ли они из этого? Они?

Взгляд упал на дверной проем, где только что была сестра. Я давно не видел, как она улыбалась. К черту всех. Я должен защитить её.

Я все рассказал. Об Альберте, показавшем приглашение. Об усатом Джо, готовом купить любой товар. О плане и том, когда все началось.

Он слушал внимательно, не отводя от меня взгляд.

По окончании он пару секунд молчал.

— Значит этот Альберт работает на кого-то из приглашённых.

— Исключено, я знаю его лет 6 уже.

— Это не гарант.

— Усатый Джо вообще заядлый преступник.

— Значит его легко купить. Вопрос только в том, что им нужно. Ничего конкретного. Что они хотели из моего дома? Почему они не сказали, что красть. Им все равно? Нужно хоть что-то? Но зачем?

— Мне плевать, я сказал все, что знал. Отпусти Еву и меня.

— Отпустить? Да брось. Куда? Вернёшься в эту пещеру под часовой башней? Уедешь туда сестру? Снова питаться помоями?

— Ублюдок.

— ?

— Это твоя вина.

Злость начинала снова кипеть во мне. От того, что я ничего не мог сделать она только росла.

— Вот как, почему же? Я выгнал вас на улицы и заставил воровать?

— Разве нет? Это твоя вина! Ты внедрил ликвид, ты разработал машины, ты разделил ликвид на чистый синий и грязный зелёный, но даже так беднякам оставалась только вода и белый горячий пар. Из-за тебя богатые закрепились и стали притеснять остальных. Ты создал военную силу этой страны, которая держит в страхе население. Твои действия посадили на трон короля, которого волнуют только балы и пьянки, пока народ загнивает в помойной яме, которую он называет своей страной. Разве я не прав?! Разве ты не создал все паровые машины вокруг нас?!

Он смотрел на меня. Пока я говорил его лицо было таким же. Это выводил меня сильнее. Я продолжал кричать, повторяя одно и то же, о разделении общества из-за цвета пара под которым ты родился, о стране, поглощенной военной деспотией и аристократической жадностью. О жизнях, сломленных и уничтоженных из-за него.

Когда я выдохся он снял очки и заговорил.

— Сколько тебе лет?

Я посмотрел на него ошарашенно.

— Двадцать.

— Вот как. Молод совсем, но выглядишь моложе. Значит мир без ликвида ты не видел. Давай я расскажу тебе о нем. Я расскажу немного, только то, что точно знаю сам. Сейчас мне пятьдесят два года. Ровно тридцать лет назад я был тем, кто придумал технологию безопасной добычи, обработки, переработки и использования ликвида. Это правда. Я был тем, кто сконструировал многие машины под использование ликвида, но не все придумал я. До меня, да, задолго до меня силу пара люди уже использовали. Но тогда был лишь водяной пар, или как ты сказал, белый. На нем работало все, дирижабли, повозки, грелись помещения, работали машины. Но у воды много недостатков. Мало энергии, нужны большие объёмы, неудобно транспортировать, к тому же пар горячий. Ещё в детстве я видел, как рабочий в порту загружал груз на судно. Специальная машина помогала ему передвинуть тяжёлые предметы. Но что-то случилось, машина вдруг вышла из строя и его обдало паром. С такой скоростью, под таким давлением, что он даже не закричал. Я видел, как с него сползла кожа, а за ней мясо, оставив от верхней половины только кости.

Когда я вырос стал учёным, проблема топлива назревала в обществе ещё сильнее. Ты ошибаешься, думая, что раньше было иначе. Те, кто не мог позволить себе паровые установки - просто замёрзли холодной зимой. Бедные жили в домах, которые сами построили. Из мусора. А бедных становилось все больше. Количество машин увеличивалось на производствах и других отраслях. Кого-то они лишили работы, кто-то боялся работать рядом с ними из-за риска. Конечно, их дорабатывали, но лучше становилось редко. Торговцы из-за нехватки работников нищали, владельцы фабрик тоже. Все становились бедняками. Их выгоняли из домов и городов их же соседи, не желая жить рядом с кем-то неспособным обеспечить себя. На следующий день они и сами оказывались на улице, таковы люди. Когда мне было двадцать два года бедное население страны составило 76% от всего населения. Эти люди даже не могли согреть себя зимой, кроме как развести костёр самодельном убежище.

Я в их число не попал. Я родился в обеспеченной семье и стал заниматься наукой ещё с детства. Потому меня и пригласили в группу по исследованию новых источников энергии. Про ликвид знали всегда, но я нашёл способ переводить кристаллы в жидкость, очищать её и использовать как топливо, сохраняя свойства материала. От степени очистки зависит качество. Зелёный практически грязный, хотя его тем не менее нужно в разы меньше чем воды и пар от него не горячее летнего ветерка. Синий пар только от идеально очищенного ликвида. Минимальное количество позволяет машине работать невероятно долго и эффективно. Разумеется, что правящий класс присвоил возможность использование чистого ликвида для себя, они не готовы были тратить ресурсы и время для очистки и поставки ликвида для кого-то кроме себя. Поделив страну на районы, они сбывали грязный ликвид среднему классу за лояльность, ресурсы и солдат, подчинив его. И это полностью устраивало обе стороны - первые получали солдат и рабочих, вторые - не рисковали остаться на улицах и умереть. За чертой остались только самые нищие. Их смерть была также опасно для репутации страны, им построили системы обогрева и так далее. Но пустили по ним всю ту же воду, что и была когда-то у них.

Я рассказываю тебе это, не для того, чтобы оправдаться - я был тем, кто придумал очистку ликвида и многие механизмы, работающие на нем, позволившие аристократ и солдатам узурпировать власть, но общество всегда было разделено, а тогда и вовсе было на грани смерти. Я сделал то, что считал правильным.

Ты сказал, что хочешь уйти, но сейчас ты и руки не поднимешь, ты слишком сильно упал об пол, на стекло, будет пара шрамов, к тому же я пару раз приложил тебя. Если все-таки решишь уйти я найду того, кто объявил мне войну самостоятельно, если нет - не придётся жить в яме. Спи, решишь позже.

Он встал и вышел из комнаты. Я лежал, прокручивая все что он сказал. Практически ничего из этого я не знал. Я вообще мало что знал об истории. Было ли то, что он сказал правдой? Важно ли это? Но ведь, если мы страдаем, у этого должна быть причина. Кто-то обязательно виноват в этом. Я всегда думал, что Урих, придумавший систему, создавший мир таким, какой он есть. Но какой он есть? Урих ведь не создал людей. Только дал возможность использовать энергию. Может я был не прав? Может…

С этими мыслями сон накрыл меня.