Альберт молчал, прислонившись спиной к стволу старого дерева. Вокруг царил мир и покой, но в нём всё ещё бурлило чувство, что он оказался в этом месте не случайно.

Мариетта сидела в кресле, склонив голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, чего он не мог уловить. Её лицо выражало спокойствие, и это удивляло его. Как человек с таким количеством ограничений мог быть настолько сильным внутри? Она явно видела мир по-другому, каким-то шестым чувством, которое он не понимал, но которое внушало уважение.

Она вдруг нарушила тишину:

— Сколько тебе лет?

Альберт чуть приподнял бровь, услышав неожиданный вопрос. Он отвёл взгляд от ветвей дерева и посмотрел на Мариетту, чьё лицо всё ещё было обращено к горизонту, будто она могла видеть больше, чем он сам.

— Сколько мне лет? — переспросил он, словно пытаясь понять, к чему она клонит.

— Да, — спокойно повторила она, слегка покачивая головой, будто улавливая звук ветра или какое-то едва различимое эхо.

— Восемнадцать, — ответил Альберт после небольшой паузы.

Мариетта слегка приподняла бровь, её губы тронула едва заметная улыбка.

— Всего восемнадцать?

— Что значит «всего»? — Альберт хмыкнул, толкая кресло вперёд по ровной тропинке сада. — Этого вполне достаточно, чтобы делать то, что я делаю.

— И что же ты делаешь?

Вопрос прозвучал так просто, но Альберт замедлил шаг, словно наткнулся на невидимую преграду. Что он делает? Это был хороший вопрос.

— Пытаюсь разобраться в этом мире, — наконец сказал он.

Мариетта фыркнула, как будто услышав плохую отговорку.

— Охотники за демонами обычно не философствуют.

— Кто сказал, что я охотник за демонами? — спросил он, слегка напрягшись.

Она повернула голову к нему, будто могла видеть его сквозь собственную слепоту.

— Я слепая, но не глупая, Альберт. Твои манеры, твои вопросы... Ты держишься так, будто у тебя за плечами меч. Ты пришёл сюда, в Лунный Исток, по какой-то причине. Разве не так?

Альберт молчал, размышляя над её словами. Она была права. Но она не знала всей правды.

— И ты так легко веришь, что я пришёл сюда охотиться на демонов?

— Нет, — ответила она спокойно. — Я думаю, что ты пришёл сюда по своим причинам. Но охотник — это только часть того, кем ты являешься.

Альберт снова остановился, задумчиво глядя на дерево, под которым они стояли. Он привык к недоверию, к вопросам, которые скрывали угрозу. Но в её словах не было обвинений. Лишь неподдельный интерес.

— Ты удивительная, знаешь? — сказал он наконец, решив сменить тему.

— Удивительная? — переспросила она, с лёгкой насмешкой в голосе. — Почему? Потому что могу говорить о тебе, не видя тебя?

— Потому что ты видишь больше, чем большинство людей, которые могут смотреть, — серьёзно ответил Альберт.

Мариетта немного откинулась в кресле, сложив руки на коленях.

— Спасибо, — сказала она после паузы. — Хотя иногда я чувствую себя... как это сказать... застрявшей.

— Застрявшей?

Она кивнула.

— Я не могу видеть этот мир, как другие. Не могу пойти туда, куда хочу. Иногда я чувствую, что я лишь груз для своих родителей... и, может быть, даже для самой себя.

Её голос звучал ровно, но Альберт почувствовал в нём отзвук боли, которую она, очевидно, привыкла скрывать.

— Это не так, — сказал он твёрдо. — Ты не груз. Ты... как это сказать...

Он замолчал, подбирая слова. Мариетта усмехнулась, снова слегка наклонив голову набок.

— Что? Я вдохновение? Свет в тёмные времена?

— Не надо сарказма, — ответил он, усмехнувшись. — Ты сильнее, чем большинство людей, которых я встречал.

— Это ты ещё мало встречал, — сказала она, но её тон стал мягче.

— Может, — согласился он. — Но ты всё равно меня впечатляешь.

Она на мгновение замолчала, словно переваривая его слова.

— Знаешь, я не всегда чувствую себя сильной, — наконец сказала она тихо. — Но если кто-то видит во мне силу... может, это правда.

— Это правда, — подтвердил Альберт, не сомневаясь в своих словах.

На горизонте солнце опускалось всё ниже, окрашивая небо в глубокие оранжевые и розовые тона. В саду воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками природы.

— А ты? — внезапно спросила она, повернув голову к нему.

— Что я?

— Ты чувствуешь себя сильным?

Альберт молча посмотрел на неё. Это был вопрос, который он сам задавал себе много раз. Сильным ли он был? Он сражался, он выживал. Но чувствовал ли он себя сильным?

— Не знаю, — ответил он наконец. — Иногда кажется, что я просто иду, потому что не знаю, как остановиться.

Мариетта кивнула, будто понимая больше, чем можно было ожидать.

— Иногда это и есть сила, — сказала она тихо. — Просто продолжать идти.

Эти слова, простые и честные, заставили его замолчать. Он не нашёл, что ответить, но внутри почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди.

— Возвращаемся? — наконец спросила она.

— Да, — ответил он, улыбнувшись.

Альберт снова взялся за её кресло и повёз его обратно по тропинке. Лёгкий вечерний ветер играл в листве, а солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Когда они подошли к дому, Мариетта сказала:

— Спасибо, Альберт. За это.

Он остановился у порога и посмотрел на неё.

— За что?

— За то, что ты слушаешь.

Его взгляд стал мягче, и он коротко кивнул.

— Не за что.

Когда они вошли внутрь, Кен и Анна встретили их улыбками, и атмосфера снова наполнилась теплом и уютом. Но внутри Альберт чувствовал, что эта короткая прогулка была важна не только для неё, но и для него самого.

— Ладно, я скоро вернусь, — воскликнул Альберт.

Кен поднял взгляд от стола, где что-то чинил, и посмотрел на Альберта с лёгким удивлением.

— Вернёшься? Куда это ты собрался? — спросил он, откладывая инструменты.

— Проветриться, — ответил Альберт, накидывая свой плащ. — Не переживайте, я ненадолго.

Анна, поправляя свечу на кухонном столе, посмотрела на него с прищуром.

— Проветриться? В это время суток?

— Я быстро, — повторил Альберт, стараясь не задерживаться в дверях.

— Будь осторожен, — бросил Кен, но в его голосе уже скользнула привычная тревога.

Мариетта, сидевшая у окна в своём кресле, повернула голову в его сторону, словно почувствовала, что он уходит.

— Ты что-то ищешь? — вдруг спросила она.

Альберт остановился на пороге.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил он.

— Надеюсь, найдёшь, — тихо добавила она.

Он бросил на неё короткий взгляд, а затем вышел за дверь.

Ночь в Лунном Истоке была иной, чем в других местах, где он бывал. Лунный свет, словно оживший, заливал всё вокруг холодным серебряным сиянием. Густой лес, окружавший деревню, выглядел одновременно притягательным и пугающим. Альберт поправил плащ и направился вглубь тропы, которая вела к одному из возвышений неподалёку.

— [Ты решил прогуляться под луной? Как романтично,] — раздался в его голове голос Виспа.

— Мне нужно разобраться с ним, — тон Альберта стал серьезнее.

Висп мгновенно изменил тон, его голос в голове Альберта стал холодным и настороженным:

— [С ним? С кем?]

— С тем, кто наблюдает за мной с самого момента, как я сюда пришёл, — ответил Альберт, продолжая идти по тропе, но теперь его шаги стали более тихими, почти неслышными.

— [А, так ты всё-таки заметил,] — протянул Висп, в голосе которого теперь звучала смесь удовлетворения и обеспокоенности. — [Я уж думал, что ты слишком расслабился в этой уютной деревеньке.]

Альберт замолчал, но его взгляд стал ещё более сосредоточенным. С момента, как он ступил на землю Лунного Истока, он ощущал чей-то пристальный взгляд. Сначала он думал, что это просто напряжение из-за нового места, но со временем стал замечать мельком чьи-то силуэты в тенях, движения за деревьями. Этот кто-то был осторожен, но недостаточно, чтобы ускользнуть от его интуиции.

— Он хорошо скрывается. — наконец произнёс Альберт, его голос был спокойным, но напряжённым.

— [И ты думаешь, он связан с деревней?] — спросил Висп.

— Возможно, — ответил Альберт, останавливаясь на небольшой поляне. Лунный свет заливал всё вокруг, создавая тени, которые казались слишком длинными для такого тихого места. — А возможно, он связан со мной.

Висп фыркнул.

— [С тобой всегда связаны неприятности.]

Альберт проигнорировал его, сосредоточившись на звуках вокруг. Лес был слишком тихим, как будто даже природа чувствовала чужое присутствие. Он медленно склонил голову, прислушиваясь к каждому шороху.

И тут он заметил это. Едва уловимый звук — шаги, приглушённые листвой. Кто-то был здесь. Кто-то наблюдал за ним.

Альберт не стал поворачиваться. Вместо этого он расслабленно опустил руку к поясу, где висела его рукоять меча.

— Хватит прятаться, — сказал он громко, его голос прорезал тишину ночи. — Если ты хочешь что-то сказать, скажи это сейчас.

Тишина. Но затем, спустя несколько мгновений, из тени дерева появился силуэт.

Это был высокий человек, закутанный в тёмный плащ. Лунный свет падал на его лицо, но капюшон скрывал черты, оставляя только блеск глаз. Его движения были размеренными, но уверенными, словно он совсем не боялся Альберта.

— Ты наблюдаешь за мной с самого начала, — продолжил Альберт. — Кто ты?

— Вопрос в том, кто ты, — раздался низкий голос, мягкий, но с нотками угрозы. — И что ты делаешь в Лунном Истоке.

— Не твоё дело, — резко ответил Альберт, его пальцы чуть сильнее сжали рукоять.

Но не успел он сделать следующий шаг, как что-то блеснуло в лунном свете. В одно мгновение холодный металл коснулся его горла. Лезвие ножа оказалось так близко, что он почувствовал его лёгкое давление на кожу.

— Ты слишком медлителен, — раздался низкий голос незнакомца за спиной.

Альберт застыл. Его мышцы напряглись, но он не двинулся, понимая, что любое движение может стать роковым. Этот человек двигался с непривычной для обычного человека скоростью — и бесшумно, как тень.

— И слишком самоуверен, — добавил незнакомец, его голос теперь звучал прямо у уха Альберта.

— [Ого, он быстрый,] — раздался в голове голос Виспа с ноткой сарказма. — [Ну что, покажешь, кто здесь главный, или дашь ему зарезать тебя?]

Альберт едва заметно усмехнулся, его тело оставалось неподвижным, но напряжение в воздухе стало осязаемым.

— Ты бы лучше о себе беспокоился, — произнёс он ровным, почти ленивым тоном, но в его словах слышалась угроза, как затихающий перед бурей ветер.

Незнакомец мгновенно напрягся, почувствовав лёгкое покалывание в ноге. Его глаза быстро скользнули вниз, туда, где в лунном свете блеснул маленький дротик с тонким серебряным наконечником, едва заметно торчавший из ткани его брюк.

— Что... — начал он, но голос на миг прервался, когда по телу прокатилась странная, но нарастающая тяжесть.

Альберт чуть приподнял уголки губ, его лицо сохраняло спокойствие, но в глазах плясала хищная уверенность.

— Ты бы действительно лучше беспокоился о себе, — повторил он, чуть сместив вес на правую ногу, готовясь к любому неожиданному движению.

Незнакомец сделал шаг назад, но его ноги уже начинали слабеть. Он вытянул руку к дротику, пытаясь выдернуть его, но пальцы предательски дрогнули.

— Что ты сделал? — прошипел он, подняв взгляд на Альберта.

— Урок первый: всегда проверяй, кто держит верх, — ответил Альберт спокойным, почти учительским тоном.

И прежде чем незнакомец успел среагировать, Альберт сделал молниеносный поворот. Его нога стремительно устремилась вперёд, и удар пришёлся прямо в грудь противника. Воздух с силой вырвался из лёгких незнакомца, когда его тело отлетело назад, словно сорванный ветром лист.

С глухим стуком незнакомец впечатался в ствол дерева. Листва тихо зашелестела, а на землю осыпались несколько сухих веток. Его дыхание стало прерывистым, но он стиснул зубы, борясь с болью, и медленно поднял голову. В свете луны его глаза сверкнули — злость, удивление и нечто ещё, похожее на растерянность, смешались в этом взгляде.

"Что это за сила? Он точно человек?" — пронеслась мысль в голове незнакомца. Его тело ощущало удар, словно его бросили в железную стену.

Альберт, напротив, стоял совершенно спокойно, но явно готовым к следующему движению. На его лице не было злобы или ярости, только холодная сосредоточенность — взгляд человека, который прекрасно понимает свои возможности.

— Сдашься или хочешь продолжить? — наконец произнёс Альберт, его голос был ровным, почти насмешливым, но в нём читалась угроза.

Незнакомец нахмурился. Его рука потянулась к поясу, словно инстинктивно ища оружие, но там было пусто — нож валялся где-то в траве. Взгляд незнакомца чуть дрогнул, он снова посмотрел на Альберта, оценивая его.

— Кто ты такой? — спросил он, тяжело дыша. Его голос был низким и напряжённым.

Альберт не сразу ответил. Он медленно шагнул вперёд.

— Вопрос в том, кто ты, — сказал он спокойно. — И зачем ты наблюдал за мной.

Незнакомец стиснул зубы, но не сводил взгляда с Альберта. Его мысли метались. "Это не обычный человек," — снова мелькнуло в голове. "Такой удар... его движения. Он сражается, как кто-то, кто прошёл через что-то... или через кого-то."

— Ты привлёк внимание тех, кого не стоило бы, — наконец сказал незнакомец, игнорируя вопрос.

Альберт прищурился, его губы тронула едва заметная усмешка.

— Слушай, — сказал он, слегка наклонив голову, его голос стал низким и опасным, — у тебя кончается время. Поэтому, если ты сейчас расскажешь мне, кто стоит за тобой и что-нибудь действительно полезное, я так уж быть, позволю тебе жить.

Незнакомец слегка склонил голову, его глаза сверкнули холодным презрением.

— Ты думаешь, что держишь ситуацию под контролем? — прошипел он. — Но ты ничего не понима...

Не успел он договорить, как из его глаз, носа, ушей и даже рта потекла кровь, медленно заполняя его лицо. Это была не просто кровь — она будто бурлила, как кипящая субстанция, излучая жгучую боль и страдание. Он пытался что-то сказать, но слова терялись, как только он открывал рот, а кровавый поток становился всё сильнее. Его тело начало судорожно дергаться, и вскоре он рухнул на колени, полностью поглощённый собственной яростью и не в силах остановить происходящее.

— А я ведь предупредил тебя, — сказал Альберт, показывая ещё один дротик. — В нем был мощный яд.

Незнакомец схватился за горло, пытаясь подавить боль, но кровь продолжала литься, словно из неведомого источника. Его глаза наполнились ужасом, когда он понял, что не в силах прекратить этот кошмар. Он ослабел, его руки стали тяжелыми, как будто бы были обвешаны камнями, и всё вокруг теряло цвет, погружаясь в мрак.

Альберт стоял, словно статуя, его фигура была неподвижна, а взгляд ледяным щитом отгораживал его от всего происходящего. Глаза, в которых не было места ни жалости, ни гнева, устремились на чужое страдание, но внутри он оставался пустым, как выжженное поле. Он ничего не чувствовал — ни радости от победы, ни облегчения от того, что угроза устранена. Только холод — холод, который вытеснял все, что могло бы напомнить ему о его человечности.

"Я дал ему шанс. Он выбрал умереть. Это не моя вина." — мысль эхом отдалась в его сознании. Спокойная, равнодушная, словно чужая.

Альберт медленно отвёл взгляд от тела, которое корчилось в мучениях. Он знал, что яд сделает свою работу медленно и безжалостно. Смерть придёт не сразу — сначала будет боль. Долгая, жгучая, поглощающая всё.

— Ты... даже не... представляешь, с кем связался, — еле выдавил незнакомец, захлёбываясь кровью. Его голос был слабым, но в нём всё ещё звучала угроза, отравленная упрямой злобой. — Даже если ты уйдёшь отсюда живым... та семейка... они заплатят за тебя! Их смерть будет на твоих руках...

Его слова прокатились по тишине леса, как раскат далёкого грома, нарушая хрупкий покой. Альберт замер. Его глаза, прежде холодные, будто стеклянные, вдруг вспыхнули. Это была не ярость, а нечто куда глубже — волна ледяного, безжалостного гнева, которую он сдерживал внутри, словно запертого зверя.

Он развернулся медленно, шаги были спокойными, но каждый из них отдавался тяжестью, будто земля трещала под ним.

— Ты думаешь, меня можно запугать? — тихо произнёс он, его голос был настолько низким, что больше напоминал рык. Он остановился в нескольких шагах от корчащегося незнакомца, глядя на него сверху вниз, как на ничтожную тень. — Ты решил угрожать людям, которые даже не знают, что происходит?

Незнакомец пытался ухмыльнуться, несмотря на агонию, но кровь на губах мешала ему говорить.

— Это не угроза... — прошипел он, едва шевеля губами. — Это... обещание.

Альберт наклонился ближе, его лицо теперь было совсем рядом. Лунный свет очертил его черты, но в глазах сверкнуло что-то, от чего незнакомец, даже находясь на пороге смерти, почувствовал слабое, но отчётливое жжение страха.

— Тогда слушай моё обещание, — произнёс Альберт холодно, слова падали, как лёд на раскалённый металл. — Если хоть волос упадёт с их головы, я найду вас. Всех. Где бы вы ни были. И когда я закончу, никто даже не вспомнит, что вы существовали.

Голос был настолько твёрдым и уверенным, что даже природа, казалось, замерла. Ночной ветер стих, листья перестали шелестеть, словно сам лес боялся его слов.

— Я дал тебе шанс. — Альберт присел на одно колено. — Но ты решил перейти ту грань, за которой не остаётся ни пощады, ни смысла.

Незнакомец попытался улыбнуться, но на это уже не хватало сил.

— Ты... не защитишь их. Никто не сможет. Они уже обречены.

— Может быть, — ответил Альберт спокойно. — Но ты не доживёшь, чтобы это увидеть.

Его рука метнулась вперёд, и серебряный нож молнией прошёл по шее незнакомца. Движение было столь быстрым, что тот даже не сразу понял, что произошло. Его глаза расширились, а из горла хлынула кровь. Боль и агония мгновенно сменились абсолютной тишиной.

Альберт встал, отряхивая руку. Лунный свет блеснул на лезвии, прежде чем оно исчезло обратно в ножнах.

Он стоял ещё мгновение, глядя на бездыханное тело, а затем произнёс, как приговор:

— Семейка тут ни при чём. Всё это только между мной и вами.

Повернувшись, он медленно направился вглубь леса. Ветер качал ветви деревьев, унося прочь последние следы жизни, оставшиеся на поляне.