Как зловещий властелин, кромешная тьма Распространилась вокруг, загонявши звук и свет В болезненную имитацию истинной пустоты.

Ляемнос плыл по безмолвной пустоте, Ощущая боль и страдание в своей душе. Он в объятиях кромешной тьмы, Как вновь на краю смерти.

Страшный поцелуй её страшит, Он чувствует, как она душит. Ощущения - мучительный опыт, Переселения тёмный ритуал.

Он готовится к предстоящей пытке, Но вдруг обретает невидимую опору. На земле невидимой он стоит, Скрип деревянной сцены слышит.

Тьма не может его поглотить. Как прилив отступила слепота, И вот - великолепный подиум! Один - трагический актер здесь, В пьесе, где тьма кромешная - герой.

Черные занавеси разошлись, И ряд за рядом - свободных мест, Но все обращены в сторону, От подиума, где герой один.

Эхо холодного жжения, Рвущихся нитей зловещих звук, Он понял - конечности своими Удерживаются множеством струн.

Кукольный крест, вдалеке висит, Изгибы его - как паутина, Он в плену, как марионетка, Извечно в этой тьме кромешной.

Подняв глаза, он увидел Кукловода, что властвует, Три пары глаз его смотрят, Каждая - совсем не такая.

Один глаз - холодный, как лед и отстраненный, Другой - острый, и пытливый словно клинок, А третий - благоговейный, нежный, Святой и чистый, как роса на цветке.

И в этом мире тёмном и суровом, Он - кукла, что на струнах играет. Тяжелое дыхание, как тень, Опустилось на его шею, И прошептало голосом тихим, Что не был похож ни на мужской, ни на женский.

-Поздравляем-

Но вдруг он освободился от оков сна, И понял, что всё это была лишь игра.

▬ ▬ ▬ ▬

~ О-о-о, посмотри-ка, так ты уже проснулся? ~

Слыша дивную мелодию сладкозвучного, мечтательного звучания голоса, Ляемно разверз глаза и встретил образ столь дивный, что превзошел даже его самый терзавший кошмарный сон.

Сперва его взор привлекла сладострастная красота груди, возвышающаяся над ним. Её белесая, гладкая поверхность нежно касалась его щек, словно готовясь вырваться из обтягивающих их легких белых одеяний. Немного выше лицо, чья красота не поддается словесному описанию, обратилось к Ляемно чистейшей улыбкой.

У неё были златовласые, златоглазые и златоустные - всё в ней было утонченным и совершенным, как у скульптуры из позолоченного мрамора. Её кожа была бледнее, чем у мертвеца, но это ничуть не умаляло её неземного облика. Скорее, это подтверждало, что её великолепие не принадлежало этому бренному миру, - оно завораживало настолько, что затмевало прочих живущих существ.

Ляемнос проглотил слюну, но внезапно почувствовал во рту нечто новое - бесформенный комок тепла, который распространился по всему его телу, прогнав сонливость. Хотя тень головной боли все ещё присутствовала, она была уже не такой острой, какой могла бы быть после того, как юноша пытался разбить свой череп о гладкую поверхность камня.

Вдруг Ляемнос вспомнил. Бурная волна воспоминаний о том, что произошло на вершине горы Евримедонт, заставила мигрень снова обостриться.

«Какой же я неразумный! Зачем соделал это?! Я поддался тревоге, не усматрив других путей из ситуации, но все же... Что, если случилось бы, я сам унес себя в могилу? Да будь проклята моя глупость. Где нахожусь я теперь?»

~ Хм? Ты всё ещё в мире грёз? — Вновь блаженно прозвучал голос, пробудив Ляемно и наполнив его странной безмятежнностью.

Женщина, лежащая на нем, не казалась ему неуместной, несмотря на распущенные сияющие золотистые волосы, покрывавшие всю постель. Её запах напоминал поля подсолнухов. Под его прикосновениями она ощущалась как осязаемый дневной свет. Каждое её слово звучало в его ушах как приятное эхо весеннего ветерка.

На краткий порыв он был овеян прекрасностью до такой степени, что едва помнил, как дышать.

– Леди Антея... М-молю, слезайте с него. Досточтимый - не м-маг. Ваша близость пагубна для него.

Знакомый голос Лиры Элкменес привел Ляемно в чувство, хотя её нервный тон не давал ему покоя. Оглянувшись в сторону, он увидел Лиру, стоящую возле входа в покои, а рядом с ней - Столас из Приены, чье лицо отражало смесь благоговения и зависти, явно завидуя Ляемно его нынешней участи.

~ А? — Недоумение Антеи растянулось в длинную, успокаивающую ноту, когда её игривые руки легли на полу, обнажив грудь Лемно, и остановились на его паху. ~ В прошлые века Небесные жертвоприношения часто проводили свои последние ночи среди нас, в Садах Хедона.

Её лицо неловко приблизилось к лицу Ляемно, вызвав неподдельный румянец на его щеках и, в результате несчастного стечения обстоятельств, разжигающий пламя страсти в некоторых других интимных местах.

~ Мы научили их пределам блаженства многих, —сладко мурлыкала она. ~ Таким блаженствам, что и духовенство, и женщины пристыдились бы, осмелившись познавать их под благосклонным покровом Её Божественного Величества.

Лицо Лиры Элкмен, обычно сдержанное и строгое, исказилось в ужасе недоверия, а её щеки окрасились румянцем. Столос, напротив, смотрел на неё с открытым восхищением и едва скрываемым возбуждением. Хотя это было ожидаемо для молодого и здорового человека, но Лемно все равно показалось странным что он даже не пытался скрыть свои чувства.

Ласковый пальчик Антеи ненадолго коснулся верхней части бедра Ляемно, а затем она, с дразнящей улыбкой на лице, убрала руку.

~ Сожалею, милый Ляемнос, что ты еще не достиг зрелости, чтобы оценить мои дары. Однако, я надеюсь, что ты примешь это как прощальный подарок. «~».

Поднявшись с кровати, за ней, подобно волне золотистого света, последовало море волос.

~ О, небеса! я забыла... Кажется, мы не были официально представлены друг другу, верно?

«Так ты проделала все это со мной, но, но при этом забыла о таком обыденном знакомстве?» — Подавил горькую улыбку Ляемно с удивлением обнаружил, что часть его самого проклинает свой юный возраст.

– Прошу, позвольте мне честь представить ваше великолепие. — Окончательно придя в себя, Лира наконец произнесла слова, вмешавшись в разговор.

Шагнув вперед, она протянула руку в сторону Антеи: – Досточтимый, перед вами благородная особа - Леди Антея, Цветущая Благодать. Она входит в состав «Пяти Граций», спутниц Её Божественного Величества и верховных деятелей нашего святого королевства вместе с понтификами.

– Пять граций...? — Повторил Ляемно слабым отголоском, пытаясь разобраться в своих разрозненных знаниях.

Если Понтифекс Звезд и Понтифекс Зари – два столпа Гиерапетры, непоколебимые в священности, то Пять Граций – символы культуры и объекты поклонения, среди многих городов, особенно на просторах Западной провинции. Со времен древности Пять Граций были сопровождающими Священную Суверену, считавшимися второстепенными божествами, и редко нисходили перед людьми. Это привело к тому, что они стали обрастать множеством мифов и легенд.

В большинстве сказаний своенравные девушки, изображались как распутные молодые женщины, без отрицательной порицания, которая могла бы иметь место в довольно консервативном обществе Герапетры. Напротив, сон с ними, рассматриваемый как божественное благословение, помогал «героям» мужественно пройти через трудности, которые встречались на их пути.

Принимая во внимание предыдущие высказывания Антеи, можно сделать выводы, имеющие определенную основу. Но Ляемнос сосредоточился на другом, уделяя внимание не столько выводам, сколько самим историям.

В отличие от Понтификов Звезд и Зари, обладатели титулов «Пять граций» не были иерархическими чинами, которые могли меняться с течением времени. Эти титулы были присвоены могущественным личностям, которые породили легенды о себе задолго до основания Королевства Звёзд и Астрологов.

Осенившись, Ляемно вспомнил, что в старинных народных сказаниях Благодать Цветов, Антея, ассоциировалась с бледной и позолоченной красавицей - именно такой, какой предстала перед ним сейчас.

Маги, владеющие способностью манипулировать маной, обретали множество чудодейственных благословений, среди которых были такие, как продление жизни и псевдобессмертие. Однако Пять Граций существовали с незапамятных времен, ещё до начала историй, что делало их неумирающими чудовищами, достойными страха и почитания.

И одно из этих чудовищ, возвышалось непосредственно перед Ляемно!

Антея игриво крутила пряди своих золотистых волос между изящными пальцами, а в её глазах пылал хищный огонь.

~ Теперь, когда мы представлены, Столас, Лира, оставить нас наедине на некоторое время?

Послушница и жрица безотлагательно подчинились её воле, а Цветущая Благодать грациозно присела на стоящее рядом кресло. В то время как её одеяния, покрывавшие верхнюю часть тела, были довольно откровенны, она носила просторную рясу, полностью скрывавшую нижнюю часть живота. Тем не менее, Ляемно мог очевидным образом различить бугорки под тканью, когда она скрещивала одну ногу на перекрестии с другой.

~ Не правда ли, мой милый, что незначительная близость между нами могла бы пойти нам обоим о благо?

Хотя её тон ускорил биение сердца Ляемно, холодная дрожь леденила его быстро разгоравшееся тело, когда он заметил выражение её лица, которое было наподобие фасадной маски, высеченной из камня, или, скорее, лицемерная улыбки, на которую было слишком неприятно глазеть. Как же он мог не заметить этого прежде?

~ А теперь расскажи-ка мне, милый маленький Ляемно. — Ничто в её тоне не изменилось, даже то, как она произнесла свои слова, но волосы Ляемно встали дыбом, когда он узрел перед собой непостижимую хищницу, готовящуюся к рывку на свою добычу.

~ Когда именно ты научился чародействовать?

▬▬▬▬▬▬▬▬

Антея (древнегреческий: Ἀνταία - Цветущая) — в греческой мифологии один из эпитетов богинь Деметры, Реи и Кибелы. Смысл его неясен (возможно, слово из догреческой религии), но вероятно, означает богиню, к которой человек может обратиться в молитвах.

Хедон (ἡδονή) была олицетворенным духом (даймоном) удовольствия и наслаждения. Как дочь Эроса (Любви) она была богиней чувственных удовольствий. по словам Филеба, называется Афродитой, меж тем как подлинное ее имя – Удовольствие [Хедон]

Понти́фик, или понти́фекс (лат. pontifex) — в Древнем Риме член высшей коллегии жрецов, которая управляла всеми делами религии.

Тьма кромешная — христианское понятие, обычно ассоциируемое с преисподней. Трижды встречается в Евангелии от Матфея. В частности термин принадлежит самому Иисусу Христу, который упоминает его в притче о брачном пире. Основной характеристикой этого места является «плач и скрежет зубов». (Предпосылки в главе 12 оставлены автором) Изображается как место наказания грешников на иконе Страшного суда. Проблема отождествления Тьмы кромешной с адом заключается в том, что ад обыкновенно мыслится подземным царством, тогда как Тьма кромешная означает удаление от Бога.

В древнегреческой мифологии существовали три нити судьбы, которые были сплетены богинями-мойрами: Атропос, Клото и Лахесис.

▬

Атропос, Клото и Лахесис - в древнегреческой мифологии это три богини-моиры или судьбы. Каждая из них представляет определенный аспект человеческой судьбы и жизни.

1. Атропос - буквально переводится как "несущая неминуемое". Она изображается как женщина, держащая большие ножницы, которыми она обрывает нить жизни человека, определяя его смерть. Атропос символизирует неизбежность смерти и неразрывную связь между жизнью и смертью.

2. Клото - ее имя переводится как "прядильщица". Она изображается как женщина, вращающая веретено, которое символизирует прядение нити человеческой судьбы. Она отвечает за начало жизненного пути каждого человека и определяет его судьбу с рождения.

3. Лахесис - ее имя переводится как "удерживающая". Эта богиня изображается как женщина, держащая мерные весы, на которых взвешиваются дела человека. Лахесис отвечает за продолжительность и качество жизни человека, определяя его судьбу на основе его поступков.

Эти три богини представляют различные стадии человеческой жизни и важность принятия собственных решений и поступков в определении судьбы. Они символизируют неотвратимость времени и неизбежность смерти.