~ Когда именно ты научился чародействовать?

В уме Ляемно не утихало бесконечное звучание вопроса, вызывавшее у него приступ тревоги и заставлявшее искать выход. Однако, странное безразличие Антеи и её спокойное поведение остановили его на полпути, едва он задумался о подъеме с постели.

~ Ты, оказывается, отродясь умнее представлений о тебе, — вкрадчиво добавила она, не сводя глаз с изысканных золотых ногтей. ~ Так скоро вразумил сложившуюся ситуацию и избрал логичное и благоразумное решение, хотя твои врожденные диктаты инстинктов наставляли иначе. Большинство людей на твоём месте уже давно бы попытались выброситься из окна.

Сквозь иллюзорную завесу комнаты, оттенок темно-серой кожи Ляемно стал светлее под полуденным светом, ибо глядя, узрел он знакомый серебристо-белый город и статую Адонии.

Он вновь оказался в Божественной столице, возможно, во новом крыле Внутреннего монастыря Великого Санктория, судя по положению солнца, можно было предположить, что он отсутствовал лишь несколько часов.

~ О, Любопытно. — Антея, мимолетно взглянув на Ляемно. Её взгляд был как лезвие, которое разрезало все его утаённые мысли. ~ Время еще не настало. Сегодня все еще 11 декабря. У тебя есть пять дней до начала Церемониала Жертвоприношения.

– Намерением вашим было вернуть меня обратно в Великий Санкторий? — Тщательно сформулировав вопрос, он спросил, оставив подтекст невысказанным.

~ Изобилие ответов могло бы быть предоставлено с моих уст, но в них верить ты не стал бы. Вижу я это в омрачённом взоре твоём.

Антея заглянула внутрь в его пепельного взора, устанавливая с ним прямую визуальную связь, в то время как в её зеницах искрились слабые отблески давно забытых воспоминаний.

~ Сколь же сильно ты напоминаешь его, — прошептала она, утаивая эмоции, которые Ляемнос не мог прочесть. После мгновенной паузы, её лицо вновь обрёло тончайшую маску невозмутимости.

~ Мне повторить свой вопрос? Когда же ты овладел чародейством, или, вернее, каким образом ты приобщился к нему?

– Что теперь со мной будет? — Очевидно, Лемнос не вознамерился столь просто раскрывать перед ней свои тайны.

Его упрямство, казалось, забавляло, Цветущую Благодать, и она нежно сцепила руки, расслабившись на кресле.

~ Многое.

Её притянутая усмешка раздражала Ляемно, поэтому он принял более удобную позу на подушке, отвечая на её предшествующий вопрос легкомысленным.

- Как знать?

~ Как дерзко, давно мною не слыхано такой речи от смертного, — реплицировала Антея, сухо осыпая смехом. ~ Но нет необходимости быть настолько осторожным. Лишь хочу узнать, знаешь ли, меня тревожит, отчего ты вздумал ядом болиголова предаться едва не умерев два дня назад, отчего на твоём настольном зеркале обозримы печати колдовства, и отчего в твоём пристанище тлеют остатки процесса взаимодействия чародейства.

Разум Ляемноса застыл, когда его предыдущая деятельность была раскрыта, но, к счастью, одна его часть сохранила рациональность.

«Ни тетрадь, ни треугольное зеркалеце не были упомянуты ею, возможно, она не знает о них, либо хочет добиться большей информации, спрашивая сначала о более простых вещах. Все же, у меня еще есть шанс выкрутиться, если я правильно разыграю свои преимущества»

– Я не понимаю, что пытаетесь мне сказать. Что такое вообще чародейство? Преподаватели говорили мне, что я не могу изучать колдовство, даже когда я умолял их. Хмпф. Если мне нельзя, значит, какая-то глупость! — Он воспользовался своими обрывочными воспоминаниями и тем, что ему формально было всего одиннадцать лет, в своих интересах.

Антея, казалось, не слышала его притворного ответа, продолжала внимательно рассматривать его, ища в его глазах ответ на свой вопрос.

~ Моё ведовство не обладает лучшим колдовским мастерством восприятия. Можно сказать, что мы в этом не слишком умелы. Тем не менее, определенные знамения не могут остаться незамеченными, если имеешь достаточный жизненный опыт.

Она поправила обильно учереденный венок, сплетенный вокруг головы.

~ Отсутствие мистического клейма на тебе не должно оставлять следов чародейства, которые можно было бы связать с тобой. Это умозрение соответствует истине даже в случае, когда ты активно вызываешь колебания маны в атмосфере, но только при нормальных обстоятельствах.

~ «Резидуум», накопленный в результате эксплуатации медиумов окружающей среды, может «загрязнить» человека, подобно тому, как поток Маны протекает в этом районе и оставляет свой «отпечаток» на протяжении длительного времени. Однако, за пределами Великого Санктория Приена или любого другого места во Внутреннем Монастыре, эти следы будут восприняты как бессмысленный «отлив», на который не обратят внимания.

Под воздействием этих слов в сознании Ляемно что-то щёлкнуло, вызвав непроизвольное изменение выражения его лица. Цветущая Благодать заметила этот мимолетный момент и расцвела ещё ярче.

~Ты не учел, что ты - особый случай, ибо как Небесное Жертвоприношение, поток маны в твоём крыле находится под строгим контролем. Никому не разрешено изменять его без специальных указаний. Каждый вход и выход тщательно проверяется через гадания, исключая возможность проникновения незамеченно мимо стражей Светлого Дома и возникновение беспорядков.

~ Чародейство - это древнее ремесло манипулирования маной, которое, к несчастью, было утрачено в ходе истории. Даже самые низшие священнослужители Храма Звёзд не обладают знаниями об этой практике. Рассмотрев всех, кто посещал твои покои, и отсеяв тех, кто вряд стал бы заниматься этим ремеслом, мы сможем значительно сузить круг подозреваемых. Ты согласен, мальчик?

Беспокойство исказывало лицо Ляемно.

– Как я мог обучиться тому, что остается неведомым даже большинству магов?

Антея неожиданно наклонилась вперед, приблизившись к постели.

~ Вот что меня саму интересует, ведь до сего дня ты не покидал Великого Санкториума Приены ни разу, и никто подозрительный никогда не приближался к твоим покоям. Но два дня назад ты предприняла попытку лишиться жизни.

~ Более того, твои предыдущие попечительницы были порабощены колдовством гипноза. Старший аскет, после общения с тобой, покончил с собой. Ты же, внезапно, овладел чародейством без всякого наставления. Сегодня же ты поразила всех, пытаясь разбить себе голову у вершины Евримедонта. Если это не вызывает любопытства, то что, по-твоему, должно вызывать?

- Почему же это настолько важно? Теперь, когда ты знаешь обо всех этих аномалиях, разве ты не должна просто держать меня на расстоянии вытянутой руки, пока не начнется Церемония Жертвоприношения?

~ Наглость, не иначе? — Грация, и впервые искренне улыбнулась. ~ Хотя есть множество причин, почему я могу сделать это, я думаю, что раскрыть одну из них не навредит.

Она выдержала паузу, слегка скрещивая свои тонкие руки, и произнесла с ледяным спокойствием:  ~  Все просто. Ты - приманка.