Ночная тишина казалась ненастоящей. Дорога была будто в бесконечном лабиринте. Было слишком тихо, и это сильно настораживало — и казалось, будто кто-то шепчет всем что-то под ухо.

Акано (осторожно, раздражённо):

— Долго нам ещё? Мы уже прошли столько. У тебя ведь был точный маршрут, да?

Фокусник (сухо, устало):

— Ну… мы пришли.

Акано резко остановилась. Её взгляд метнулся вперёд, но перед ними был лишь другие коридоры.

Акано (хмуро):

— В смысле “пришли”? Здесь ничего нет.

Фокусник (мягко, но с усмешкой):

— Точнее… я пришёл. Дальше вас поведёт Шипящий.

Акано (в растерянности, повышая голос):

— Что? В смысле??? Ты же должен был быть со мной до конца. Это было условие! Сделка! Ты обещал!

Фокусник отвёл взгляд. Посмотрел на Дзюро и Хикару и сказал: Слушайте Шипящий и охраняйте его, Дзюро узнаю что что-то случилось с Господином Шипящим ты не получишь лекарство для матери.

Фокусник (повернулся к Акано):

— Я… умолчал кое о чём.

Акано (зло, вскидывая голову):

— Что значит — умолчал? Не смей сейчас юлить! Ты с самого начала знал что-то, да?

Фокусник (тихо):

— На самом деле… те парни, которых ты так хотела найти… они уже давно мертвы. Если точнее — их больше нет в привычном смысле. Тебе… просто… некому мстить, Акано.

Слова прозвучали будто хлестнули по лицу. Мир на мгновение перестал быть звуковым — осталась только глушь внутри неё. Акано сделала шаг назад, потом ещё один. Ноги ослабели. Она опустилась на колени прямо на пол, чувствуя, как в груди что-то сжимается и ломается.

Акано (шёпотом, глядя в пустоту):

— …как же так…

Пауза.

— Смысл всей моей жизни… просто взял и исчез.

Голос дрожит.

— Я жила ради мести… Ради того, чтобы отомстить. Ради них… Ради себя…

Она сжимает кулаки, не поднимая головы.

— А ты… ты… ты ведь обещал…

Крик.

— Ты пообещал! А в итоге — ты отобрал у меня всё!

Фокусник (безэмоционально):

— Это был единственный способ заставить тебя двигаться вперёд. Без этого… ты бы не решилась.

Акано (взрывается):

— Решилась на что?! На то, чтобы следовать за тобой вслепую? Верить в то, чего нет?

Слёзы катятся по щекам.

— Ты сломал меня, понимаешь? Всё, что у меня было — это гнев. Ты его отнял. Что теперь? Пустота?

Фокусник молчит. Он смотрит на неё с лёгкой иронией, и в его взгляде нет сожаления.

Вдруг воздух словно сгустился. тихий, почти неслышимый… шипящий звук. Он не был похож ни на ветер, ни на животное. Это было… что-то иное. Словно змея прошипела внутри самого сознания.

Фокусник (вздыхая):

— Вот и Шипящий начал показывать себя, но да ладно. Он покажет тебе и остальным дорогу… и, быть может, смысл.

Фокусник (поворачиваясь напоследок, в голосе — холодная насмешка):

— Но подожди… я ведь не соврал. Я не сказал, что все мертвы.

Акано подняла голову. На её лице — слёзы, смешанные с недоверием и страхом.

Фокусник (жестче, нарастающе):

— Остался один. Один единственный пацан.

Он сделал шаг ближе.

— Тот самый, который виновен в смерти твоего брата.

Шаг.

— Который вовлёк тебя в грязное воровство.

Шаг.

— Который вонзал нож… в живот твоему брату, снова и снова…

Он склоняется к ней, почти шепчет:

— А ты кричала, умоляла, дрожала…

Тихий смешок.

— А тебя… не слушали.

Акано вскрикнула, будто что-то внутри сломалось. Она резко поднялась на колени, руки дрожали, грудь сдавило дыханием.

Акано (закрывая уши, голос срывается):

— Хватит! Хватит! Прошу тебя!

Она качается взад-вперёд, будто пытаясь заглушить не слова — воспоминания.

— Замолчи… замолчи… я не хочу слышать!

Фокусник (холодно, сдавленно, почти командно):

— Вставай, госпожа Шестая. Всё же хорошо. Остался же один. Единственный мерзавец.

Он делает паузу.

— Ты ведь хочешь его убить… не так ли?

Акано не отвечает. Она всё ещё стоит на коленях, но глаза её поднимаются. Пустые. Разорванные. Страшно тихие.

Фокусник (с ехидной настойчивостью):

— Хочешь, чтобы он умолял, плакал, как ты тогда?

Он щёлкает пальцами.

— Так вот… скоро ты с ним лично встретишься.

Акано медленно встаёт. Ноги словно ватные, тело не слушается, но в глазах появляется что-то новое: сгоревшая боль, превращённая в острые угли ярости.

Фокусник (разворачивается):

— Посмотрим, что ты предпримешь, когда увидишь его.

Он уходит, не оборачиваясь.

— Господин Шипящий… полагаюсь на вас.

Ответа не последовало. Лишь тишина, напряжённая, будто весь мир задержал дыхание.

Шипящий стоял там, где раньше не было никого. Его лицо скрывал капюшон.

Хикару (тихо, с тревогой)

— Акано… ты в порядке?

Акано стояла прямо. Руки дрожали, но в глазах уже не было слёз. Только затаившийся огонь. Медленный. Страшный.

Прошло несколько дней.

Путь был медленным, почти выматывающе неспешным. Шипящий не говорил ничего, он просто шагал вперёд — будто знал дорогу наощупь, по запаху, по неведомому внутреннему компасу. Акано, Хикару и Дзюро шли за ним, не задавая лишних вопросов.

Порой они делали короткие остановки. Иногда на ночлег, иногда просто чтобы посидеть. Было ощущение, что Шипящий нарочно тянет время. Но никто не возмущался.

Хикару пару раз открывал рот, чтобы спросить, но Дзюро качал головой:

— Не стоит, у нас приказ.

И они не вмешивались.

Акано молчала почти всё время. Просто смотрела в одну точку, её глаза горели местью. Она больше не плакала. Только наблюдала. И ждала.

Шипящий изредка наклонял голову, будто вслушивался в то, чего другие не слышали. Иногда его губы шевелились, но звука не было.

Тем временем, далеко-далеко от этих мрачных троп, в другом месте — где воздух был тяжёл от чужих слов и непрошеных взглядов — собирался Совет.

Подземный зал Совета был освещён мягкими янтарными лампами. Воздух густой, будто стены впитывали каждый звук, оставляя только эхо.

— Кто-то из нас… — начал Советник 1, его голос был хриплым, словно раздавленным временем, — …сливает информацию.

Молчание. Напряжённое. Густое, как болотная жижа.

— Все данные, всё, что мы обсуждаем, появляется где-то вне наших кругов. Это не может быть совпадением, — продолжил Советник 1, постукивая костяшками пальцев по столу. — Значит… среди нас есть крыса.

— Это невозможно, — вмешалась Советник 6 голос — холоден, как лёд.

— Проверяли? — язвительно усмехнулся Советник 5, — Ты думаешь, предатели носят таблички с надписью “Я предатель”? Мы имеем дело с кем-то, кто знает систему изнутри. Кто умеет скрываться. Кто давно среди нас.

Советник 1 ударил кулаком по столу:

— Довольно! Мы не можем гадать. Мы действуем. Я предлагаю собрать внутреннюю группу наблюдения. Тайную. Лишь один член Совета должен знать, кто в ней состоит. Это — единственный шанс понять, кто нас предал.

— А что, если предатель — ты? — прозвучал голос Советника 5 с другого конца стола.

Наступила тяжёлая, почти физически ощутимая пауза.

Советник 1 поднялся на ноги, его глаза вспыхнули:

— Тогда вы можете выбрать сами кто будет тем кто все знает, но я предлагаю рассказать все Юте, пускай он выбирает внутреннюю группу наблюдения, он хоть и новенький но он точно нас не предал, так как мы его только приняли. А теперь… молчите и слушайте. Мы на грани. Кто-то ведёт игру в тени. И если мы не найдём его… всё, что мы строили, обратится прахом.

Все сочли это логичным, но все же все были в замешательстве, теперь они понимали что не могут доверять даже друг другу.