Кадзухиро ехал уже несколько дней. Дорога была долгой и утомительной, но он двигался вперед, не позволяя усталости взять верх. Однако даже самые решительные путешественники не могут игнорировать одну простую истину — топливо имеет свойство заканчиваться. Стрелка на приборной панели беспокойно дрожала у красной отметки, и вскоре Кадзухиро понял, что придется искать заправку.

К счастью, впереди показалась небольшая деревня. Она выглядела тихой и почти безлюдной, но главное, что здесь была заправка — старая, с облупившейся краской на стенах, но явно еще работающая.

Кадзухиро припарковался у колонки, оставил руки на руле и тяжело вздохнул. Внезапно к машине подошел мужчина средних лет. Он выглядел простым, но доброжелательным — короткие темные волосы, уставший, но живой взгляд, куртка с засаленными рукавами.

— Заправить? — спросил он, не дожидаясь ответа, уже поднимая заправочный пистолет.

— Да, полный бак, пожалуйста, — отозвался Кадзухиро.

Пока топливо заливалось в бак, мужчина, представившийся Мисудзэ, завел разговор.

— Ты, должно быть, издалека, верно? В наших краях нечасто появляются чужаки.

— Можно сказать и так. Просто проезжал мимо, — ответил Кадзухиро, лениво наблюдая за процессом заправки.

Мисудзэ прищурился.

— Слушай, раз уж ты тут, может, зайдешь в здание? Все равно людей почти нет, поговорим. Давно у меня хорошей компании не было.

Кадзухиро раздумывал всего секунду. Впереди еще долгая дорога, и небольшой перерыв не помешает.

— Хорошо, почему бы и нет?

Внутри заправки

Заправочная станция изнутри выглядела так же старомодно, как и снаружи. Потемневшие полки с закусками, стойка с кассой, старый телевизор в углу, шипящий белым шумом. Запах кофе, масла и старой древесины висел в воздухе.

Кадзухиро сел за один из столиков, а Мисудзэ принес две чашки кофе, поставил одну перед гостем и уселся напротив.

— Ну, не представился я, бывает. Кадзухиро, — сказал он, беря чашку. — Милая у вас тут деревушка, ничего не скажешь.

Мисудзэ улыбнулся.

— А я Мисудзэ, приятно познакомиться. Спасибо за добрые слова. Наша деревня хоть и маленькая, но я считаю это даже плюсом.

— Согласен, в таких местах чувствуется уют.

Разговор завязался сам собой. Они говорили обо всем — о дороге, о жизни в деревне, о старых временах.

— Раньше тут было больше людей, но со временем многие уехали, — рассказывал Мисудзэ. — Теперь осталось совсем мало жителей, в основном старики. Молодежь уезжает в города, ищет лучшей жизни.

— А ты сам почему остался?

Мисудзэ усмехнулся и сделал глоток кофе.

— Да тут вся моя жизнь. Я тут вырос, тут же и работаю. Говорят, в городах больше возможностей, но мне и здесь хорошо.

— Понимаю. Я сам не слишком-то привязан к большим городам. В них есть что-то… удушающее.

— Вот-вот! Там люди бегают, суетятся, а тут… тишина, спокойствие. Никто никуда не торопится.

— Но и скучно, наверное?

Мисудзэ пожал плечами.

— Бывает. Но знаешь, скука — это не так уж и плохо. Когда жизнь слишком бурная, это тоже не всегда хорошо.

Кадзухиро кивнул, понимая смысл этих слов.

Неожиданный поворот

Прошло уже несколько часов. Кадзухиро и Мисудзэ успели обсудить всё: от старых легенд до погоды.

Но затем Мисудзэ вдруг спросил:

— Слушай, Кадзухиро, а что ты тут вообще делаешь?

— В смысле?

— Ну, в нашу деревню редко кто заезжает. Она далеко от городов и от основных дорог. Тут некуда ехать.

Кадзухиро ненадолго задумался, потом ответил:

— Я направляюсь в деревню Курояму.

Как только эти слова сорвались с его губ, выражение лица Мисудзэ резко изменилось. Он обомлел, как будто услышал нечто ужасное.

— Что… что ты сказал?

— Я еду в Курояму.

Мисудзэ судорожно вздохнул, схватился за грудь, его лицо побледнело. Он тяжело задышал, словно его охватил страх.

— Ты… ты с ума сошел? — прохрипел он, глядя на Кадзухиро расширенными глазами.

— Что? О чем ты?

— Ты не должен туда ехать! Слышишь?! — голос Мисудзэ дрожал от паники.

Он резко встал со своего места, почти сбив стул, и с яростью посмотрел на Кадзухиро.

— Разворачивайся! Уезжай отсюда, пока не поздно! В Курояме… в Курояме тебя ждет только смерть!

— В смысле? Но я читал на сайте, что… — начал Кадзухиро, но не успел закончить.

— ЗАТКНИСЬ! — взревел Мисудзэ, перекрывая его голос.

Кадзухиро вздрогнул. Лицо Мисудзэ побледнело, он дрожал, словно замерз, хотя в помещении было тепло. Глаза его расширились, зрачки дергались, как у зверя, загнанного в угол.

— Ты, наверное, больной? — его голос сорвался на хриплый шепот, а потом снова взлетел до крика. — Ты хоть понимаешь, ЧТО ты сейчас сказал? Кто попал в Курояму, назад дороги нет! Это… это город-призрак! Это место, которое не отпускает!

Кадзухиро нахмурился, но не отшатнулся.

— Подожди, подожди, — сказал он, подняв руки, стараясь его успокоить. — Но деревня же была сожжена, верно? Полностью до основания? Я читал, что её уничтожили давным-давно.

Мисудзэ рассмеялся. Смех его был неестественным, нервным, будто он вот-вот разрыдается.

— Глупец! — он покачал головой. — Ты правда думаешь, что проблема была только в самой деревне? Ты правда считаешь, что человек, который её сжег, уничтожил всю мерзость, что там обитает, что выжидает.

Мисудзэ судорожно вздохнул и на секунду замер. А потом вдруг осознал, что сказал лишнее.

— Черт… Нет… Нет! Я проболтался… — прошептал он, хватаясь за голову.

Кадзухиро напрягся.

— О чем ты? Что ты имеешь в виду?

Мисудзэ сделал несколько шагов назад, вцепился в волосы и начал раскачиваться, будто его трясло от холода.

— Я не должен был… Я не должен был этого говорить…

Кадзухиро решил действовать осторожно.

— Послушай, ты можешь мне довериться. Я не причиню тебе вреда. Просто расскажи всё, что знаешь.

Глаза Мисудзэ метнулись к нему, но он ничего не ответил. Вместо этого он начал чесаться — его руки судорожно терли шею, плечи, грудь, как будто под кожей ползали насекомые. Затем он резко принялся грызть ногти, с таким остервенением, что из-под них пошла кровь.

Кадзухиро нахмурился. Мужик явно был не в порядке.

— Да… Да… — пробормотал Мисудзэ себе под нос. — Я скажу ему… Я скажу, что это он меня заставил… Да… Тогда он не причинит мне боли… Только не снова…

— О ком ты говоришь? — голос Кадзухиро стал жестче. — Кто не причинит тебе боли?

Но Мисудзэ, казалось, даже не услышал. Он снова принялся тереть лицо, кожу, будто пытаясь стереть себя.

— Тогда хоть я останусь в живых… — бормотал он. — Пусть моя семья мертва… но я выживу…

Кадзухиро ощутил неприятное чувство — как будто оказался рядом с человеком, которого ломает на части.

— Эй, ты в порядке? Ты меня слышишь?

Но Мисудзэ не реагировал. Его дыхание стало прерывистым, тело начало трястись. Он судорожно втягивал воздух, но не мог вдохнуть полной грудью.

— А если он снова причинит мне боль… — его голос превратился в тонкий, леденящий душу шепот.

Внезапно его тело выгнулось в странном судорожном движении. Глаза расширились, рот дернулся. Он сжал пальцы так сильно, что костяшки побелели.

А затем началось.

Паническая атака.

Мисудзэ задыхался. Его грудь резко вздымалась, но воздух не поступал в легкие. Он вцепился в себя, словно пытался вырваться из собственного тела. Губы его начали синеть. Он дико метался глазами по помещению, но не видел ничего.

Кадзухиро вскочил и схватил его за плечи.

— ЭЙ! Дыши! Всё хорошо, слышишь? Ты здесь, со мной. Посмотри на меня!

Но всё было бесполезно. Мисудзэ словно исчез в своей панике. Он не слышал, не чувствовал ничего, кроме ужаса, что поглотил его.

Кадзухиро сжал зубы.

— Черт…

Этот человек явно знал что-то важное. И его страх… был настоящим.

Кадзухиро понял: ему нужно узнать правду.

Во что же он ввязался?..