Когда Ибелия Венион уходила из особняка, крепко держа за руку Люка, её сердце разрывалось от противоречивых чувств. Хотелось и плакать, от злости, от тревоги, от мысли, что мальчику причинили боль.

И ещё, от сомнений.

[Правильно ли я поступила? Не слишком ли резко ответила?]

[Она назвала себя именем Адельхартов, хотя формально ещё не была законной герцогиней. Имела ли она на это право? Но даже если Кассиус Адельхарт рассердится на неё за сегодняшнее, она не пожалеет.]

[С этого дня я никому не позволю смотреть на Люка свысока.]

Мальчик шёл рядом быстро, едва поспевая за ней. И вдруг тихо, почти неслышно пробормотал:

«Прости…»

Голос был слабым, но Ибелия услышала. Она остановилась.

«За что ты извиняешься, молодой господин?»

«Потому что я незаконнорождённый…»

Слова, которые она молилась никогда не услышать из его уст, всё же прозвучали.

Ибелия осторожно взяла его за подбородок.

«Ты никогда, слышишь? Никогда не должен извиняться за это. Виноваты были они.»

«Но почему…»

Он опустил голову и прошептал:

«Почему ты не называешь меня Люком?»

«Ах…»

Ибелия мягко погладила его по щеке.

«Тебе нравится, когда я зову тебя Люком?»

«Да.»

«Хорошо, Люк. Теперь я буду звать тебя так чаще.»

«А…»

«Что?»

«Мне можно…продолжать называть тебя мамой?»

Она улыбнулась.

«Конечно.»

Люк снова обвил руками её шею.

«Мама…»

«Да. А теперь поедем домой. И я приготовлю горячий шоколад, самый любимый для моего Люка.»

«Правда?!»

«Правда.»

Они уже собирались подняться в карету, когда их окликнула маркиза Эванс.

«Подождите!»

Ибелия обернулась спокойно.

«Если вы пришли просить принять извинения графини, я откажусь.»

Маркиза покачала головой.

«Как вы могли подумать такое? Я лишь хотела сказать, что молодой господин, похоже, очень потрясён. Может быть, вам стоит немного отдохнуть перед отъездом.»

Её взгляд опустился на поцарапанную руку Люка.

«И нужно обработать рану. К тому же, если он задержится, Энтони будет рад.»

Ибелия посмотрела на мальчика.

«Что скажешь, Люк? Остаться немного и поиграть с Энтони или поедем домой?»

«Ммм…» - он задумался. «Я останусь чуть-чуть. Энтони хороший.»

«Тогда останемся.»

Лицо маркизы просветлело.

«Прошу обратно в дом.»

***

[Энтони оказался светловолосым мальчиком с голубыми глазами, точной копией матери. Глаза у него были чуть опущенные, как у щенка, а улыбка - открытая и искренняя.] Даже Ибелия, видевшая его впервые, невольно прониклась к нему симпатией.

«Привет, Люциус.»

Люк слегка спрятался за юбку Ибелии.

«Здравствуйте…»

Энтони подошёл ближе.

«Прости, что не помог тебе раньше. Я должен был остановить Томаса.»

«Ничего…всё нормально.»

«Люк, иди поиграй с Энтони.» - мягко сказала Ибелия.

«Да, мама.»

Он произнёс это тихо, словно пробуя слово на вкус. И повторил ещё раз шёпотом:

«Мама…»

Дети сели за стол и занялись головоломкой. Тем временем врач, вызванный маркизой Эванс, аккуратно обработал царапины Люка.

«Больно?» - спросил Энтони.

«Совсем нет!» - гордо ответил Люк.

«Слава богу.»

Ибелия внимательно наблюдала. [Но Энтони относился к Люку без тени предубеждения. Он не смотрел на него свысока из-за слухов о внебрачном и не робел перед ним как перед наследником герцогства.]

[Как хорошо было бы, если бы они стали друзьями…]

С мягкой улыбкой она взглянула на маркизу Эванс, сидевшую напротив. [В её лице было что-то по-настоящему доброе, притягательное.]

Маркиза нерешительно взяла Ибелию за руку.

«Позвольте мне извиниться за неё.»

«Это не вы должны просить прощения.»

«Но это случилось на чаепитии, которое устраивала я. Как хозяйка, я обязана.»

«Мне жаль, что всё обернулось таким шумом.»

Маркиза махнула рукой.

«Что вы! Виноваты были не вы. Если бы я знала, что эта графиня так думает…я бы не пригласила её.»

Ибелия почувствовала искренность. [Маркиза не льстила «герцогине Адельхарт». Она заботилась о ней как о человеке.]

[Возможно…мы действительно можем стать подругами.]

Во время детской игры женщины говорили о простых вещах: о повседневных заботах, о воспитании детей. Ничего особенного, но именно такие разговоры Ибелия любила больше всего.

И потому, сама не заметив, как, предложила:

«В следующий раз я приглашу вас с Энтони в резиденцию герцога.»

«Для нас это будет честью.»

Они улыбнулись друг другу, и казалось, будто знакомы уже давно.

***

Вернувшись домой, Ибелия не сводила глаз с Люка. К счастью, он выглядел скорее воодушевлённым, чем расстроенным, всё вспоминал игру с Энтони.

А вот её собственное сердце оставалось тяжёлым.

[Это повторится. И не раз.]

[Не будут ли его ранить снова, из-за неё? Из-за того, что незаконнорождённая стала герцогиней Адельхарт?]

За ужином с Кассиусом Адельхартом и Люкой она была непривычно молчалива. К счастью, Кассиус ничего не спросил.

[Он не станет спрашивать…] - подумала она.

Но ночью он пришёл к ней.

[Это не было неожиданностью. Они уже договорились проводить вместе три ночи в неделю, ради взглядов и слухов. Несколько раз даже спали в одной постели. Но ничего не происходило. Кассиус всегда ложился на самый край и уходил до её пробуждения.]

[Между ними почти не было разговоров.]

[Сегодня, было иначе.]

«Что случилось?» - спросил он сразу, едва закрыв дверь.

«Ничего.»

Она не хотела его тревожить. Но он недоверчиво посмотрел и вдруг мягко сжал её щёку пальцами.

Она замерла от неожиданности.

Когда Ибелия попыталась отступить, он удержал её за руку. [Не больно, она могла бы освободиться. Но почему-то не сделала этого.]

«Почему ты так на меня смотришь?» - прошептала она.

«Твоё лицо…»

«Что с ним?»

«Что-то произошло.»

Она горько усмехнулась.

«Ты не отпустишь, пока я не скажу?»

Молчание подтвердило её догадку.

«Хорошо. Я расскажу. Но сначала отпусти.»

Он разжал пальцы. Она быстро отошла и села на край кровати. Постучала ладонью рядом. Он сел осторожно.

«Сегодня…в доме маркизы Эванс Люк подрался с сыном графини. Тот назвал его незаконнорождённым.»

Молчание.

«Я сказала графине, что дом Адельхарты этого не забудут. Но...мне неспокойно.»

«Почему?»

«Потому что…имею ли я право говорить от имени Адельхартов? Я ведь не настоящая герцогиня.»

Кассиус смотрел на неё, будто не понимая.

«У меня нет права пользоваться именем Адельхарт.»

Она опустила взгляд.

[Если он рассердится, это будет легче всего. Если останется равнодушным - тоже. Но если ему будет больно…]

Она не знала, чего боится больше.