В последние дни Люка Адельхарт был необычайно счастлив.

Ведь у него наконец появилась мачеха, та самая, о которой он так давно мечтал.

Сначала он думал, что всё это ложь. Но дни шли, а Ибелия Венион продолжала жить в особняке Адельхартов. Более того, каждую свободную минуту она проводила вместе с ним.

[Значит, она правда станет моей мамой! Четырёхлистный клевер исполнил моё желание!]

Сегодня Люка снова был полон энергии и играл с Ибелией в прятки.

Но возникла проблема, хотя Ибелия совсем недавно поселилась в особняке, она находила его удивительно быстро.

Мальчик надул щёки и задумался.

[Нужно новое укрытие.]

После долгих размышлений он направился в комнату портретов на верхнем этаже. [Это было самое удалённое место в доме, там Ибелии точно будет трудно его найти.]

Он спрятался сначала за шторами, потом за диваном…но понимал: где бы он ни укрылся, умная Ибелия всё равно скоро его обнаружит.

[Что же делать?]

И вдруг взгляд мальчика остановился на книжном шкафу.

Он совершенно не подходил этой комнате, полной портретов.

Люка подошёл ближе и почти инстинктивно потянул самую нижнюю книгу.

Когда он вытащил толстый красный том, раздался тихий щелчок.

Книжный шкаф сдвинулся в сторону.

«Вау…»

Оглянувшись по сторонам, мальчик поспешно проскользнул внутрь.

Посреди небольшой белой комнаты стоял мольберт.

[Что это?]

Люка обошёл его кругом и осторожно потянул белую ткань.

И в следующее мгновение восхищённо выдохнул:

«Вау…какая красивая…»

Сам того не зная, впервые в жизни он увидел лицо своей матери.

***

Это был самый обычный день.

Кассиус Адельхарт нарочно покинул особняк, чтобы избежать людей, присланных графом Венионом, а Ибелия обедала вместе с Люкой.

Как и в предыдущие дни, после обеда они собирались прогуляться по саду. Но мальчик вдруг схватил её за руку и потянул в другую сторону.

«Леди Ибелия.»

«Да?»

«Сегодня я хочу пойти в другое место.»

«В другое?»

«Да…в комнату портретов.»

Он оглянулся по сторонам и прошептал, словно делился величайшей тайной.

[Он играет в секреты?]

Ибелия тоже понизила голос.

«Там спрятано сокровище?»

«Не совсем…»

Люка смущённо покраснел.

«Я видел там ангела.»

«Ангела?»

«Да. Она очень красивая. Я хотел показать её вам.»

Ибелия невольно вспомнила картину с младенцами-ангелами, которую когда-то видела - пухлые щёки, белые крылья…такие милые, что хотелось их расцеловать.

[Неужели что-то похожее?]

«Нельзя?» - осторожно спросил мальчик.

«Конечно можно.»

Она мягко взяла его за руку.

«Тогда пойдёмте?»

«Да!»

Люка радостно повёл её на верхний этаж.

Дверь в комнату портретов оказалась открыта.

Ибелия оглядела затемнённое помещение. Среди незнакомых лиц попадались и знакомые.

Портрет Кассиуса.

И рядом - портрет маленького Люки.

[Они выглядели почти как близнецы, но различить их было нетрудно.]

[Кассиус - с холодным лицом. А Люка - сияет улыбкой. Оба…милые.]

Пока она рассматривала картины, Люка подошёл к книжному шкафу в углу.

«Идите сюда.»

Он заговорщически прошептал и быстро вытащил книгу.

Раздался глухой скрежет, шкаф отъехал, открывая скрытый проход.

Ибелия замерла.

[Можно ли мне туда?]

[Если портрет спрятали подобным образом, значит, он был чрезвычайно важен.]

[Несмотря на помолвку с Кассиусом, она всё ещё оставалась здесь почти чужим человеком.]

Но пока она колебалась, Люка уже вошёл внутрь.

«Молодой господин, подождите!»

Опасаясь оставлять ребёнка одного, она поспешила следом. Комната оказалась небольшой и совершенно белой. В центре стоял ещё один мольберт, укрытый тканью.

«Вот он!»

Прежде чем Ибелия успела остановить его, мальчик сорвал покрывало.

Перед ними открылся портрет женщины.

Платиновые волосы сияли, словно освещённые солнцем, а глаза были редкого красновато-фиолетового оттенка.

Теперь Ибелия понимала, почему Люка назвал её ангелом.

[Эта женщина была поразительно прекрасна.]

[Без сомнений, самая красивая из всех, кого она когда-либо видела.]

И почти сразу она поняла, кто изображён на портрете.

[Юлия Адельхарт…]

[Старшая сестра Кассиуса.]

[И настоящая мать Люки.]

[Скрытый портрет, платиновые волосы, всё указывало именно на неё.]

[Мне лучше уйти…]

[Юлия была болезненной темой для Кассиуса.]

[А если Люка узнает правду, которую от него так тщательно скрывали…]

Ибелия уже собиралась позвать его обратно, когда мальчик тихо прошептал, не отрывая взгляда от портрета:

«Интересно…моя настоящая мама была тоже такой красивой?»

Она потеряла дар речи.

[Он скучает по матери…]

[С самого рождения у Люки не было матери.]

[Никто никогда не рассказывал ему о ней, так решил Кассиус.]

[Ребёнок, отчаянно жаждущий любви, привязался к Ибелии лишь потому, что она тепло с ним обращалась.]

[Естественно…ему хотелось узнать ту, что подарила ему жизнь.]

[Наверное, кровь всё же тянется к крови.]

Ибелия тихо спросила:

«Вы скучаете по маме?»

«Нет…не совсем…»

И именно в этот момент...

«Что вы здесь делаете?»

Раздался голос Кассиуса.

Спокойный. Без эмоциональный.

[И от этого, ещё более пугающий.]

Люка вздрогнул и вскочил.

«П-Папа!»

«Кто нашёл это место?»

Его взгляд остановился на Ибелии.

«Это вы, леди?»

«Нет! Это…это я!»

«Ты?»

«Да! Я попросил леди Ибелию пойти со мной! Не сердитесь на неё!»

Кассиус молча смотрел на него несколько секунд.

Затем схватил сына за руку и вывел из комнаты.

Он никогда не был особенно ласков с Люкой, но и никогда прежде не злился на него.

Мальчик дрожал.

Выйдя в коридор, Кассиус резко захлопнул дверь.

«Никогда больше сюда не заходи.»

«Но…»

«Ты понял меня?»

Люка хотел возразить, но опустил голову.

«…Да.»

***

С тех пор как Ибелия поселилась в особняке Адельхартов, она каждый вечер читала Люке перед сном.

Раньше этим занималась няня Маргарет, но та призналась и сказала:

«Молодой господин засыпает гораздо спокойнее, когда читаете вы.»

Однако сегодня мальчик никак не мог уснуть.

«Как думаете…отец очень злится?»

Он сжал одеяло и беспокойно посмотрел в сторону.

Будто пытался увидеть Кассиуса, которого здесь не было.

[Бедный ребёнок…]

[Взрослые были заняты своими чувствами и тайнами, и лишь сердце Люки страдало из-за всего происходящего.]

«Нет.» - мягко сказала Ибелия. «Он не злится.»

[Она была уверена.]

[Каким бы суровым ни казался Кассиус Адельхарт, на Люку он по-настоящему сердиться не мог.]

«Но…»

Мальчик поджал губы и натянул одеяло почти до самых глаз…