Кольцо Самуэль надел без особой надежды, скорее из любопытства: [подойдёт - хорошо, не подойдёт - не велика потеря].

Но стоило Ибелии Венион заговорить о нём, как мужчина вдруг расхохотался, легко и искренне.

«Любопытно.»

Он откинулся на спинку кресла и лениво закинул ногу на ногу. Затем снял кольцо.

В тот же миг его внешность изменилась.

[Серебристые волосы, будто вобравшие в себя лунный свет. Золотые глаза - тёплые и холодные одновременно. Именно таким Самуэль описывался в романе «Ария света».]

[Разве что теперь он выглядел моложе, едва ли за тридцать.]

«Что ж.» - протянул он. «С такой леди действительно стоит поговорить.»

Ибелия сразу поняла, что она прошла проверку.

[Если бы она не раскрыла его личность, её бы просто выставили, под каким-нибудь благовидным предлогом.]

«Что вы хотите?» - спросил Самуэль.

Ибелия положила на стол мешочек. Раздался отчётливый звон металла.

«Судя по звуку…украшения?» - прищурился он.

«Сначала прошу обратить их в деньги.»

«А затем?»

«Мне нужно, чтобы вы нашли одного человека.»

«Кого именно?»

«Женщину-врача. Рыжие волосы, зелёные глаза. Имя - Эрин. Вероятно, живёт в столице или поблизости. Этого достаточно?»

«Достаточно.» - он склонил голову. «Какова цена?»

Ибелия коснулась кольца.

«За её поиски хватит и этого.»

Взгляд Самуэля стал острым.

«Но вы собираетесь предложить больше.»

«Да. Я намерена и дальше сотрудничать с «Сьерро». А чтобы сдвинуть такую гильдию с места, нужно нечто ценнее золота.»

Она чуть подтолкнула мешочек к нему.

«Я скажу вам, как можно помочь вашей сестре.»

Рука Самуэля, уже потянувшаяся к украшениям, дрогнула. Он стиснул ткань так сильно, что внутри звякнули камни.

«Осторожнее.» - спокойно заметила Ибелия. «Повредите, потеряют цену.»

Он медленно ослабил хватку.

«Семь лет.» - тихо произнёс он. «С самого её рождения я ищу способ…и ничего. Откуда вам это известно?»

«Я просто знаю.»

«Этого мало.»

Его голос стал жёстче.

Ибелия откинулась на спинку кресла, вспоминая строки романа.

[Название книги - «Ария света».]

[И имя сестры Самуэля - Ария.]

[Любой, кто читал роман, понял бы всё сразу.]

[Ария - героиня оригинальной истории.]

[С детства болезненная, но удивительно тёплая и добрая. Именно она стала тем светом, который согрел сердце Люку Адельхарту - мальчика, выросшего в обмане, предательстве и холоде.]

[Он считал Кассиуса Адельхарта своим отцом. Верил, что Ибелия - его мачеха, презирает его. И только Ария, несмотря на все его отталкивания, продолжала протягивать руку.]

[И лишь она могла исцелить проклятие, тяготевшее над ним.]

[Потому роман и назывался «Ария света».]

[Она была лучом, рассеявшим его тьму.]

[Причина её слабости была проста: чрезмерно сильная божественная сила. Тело не выдерживало её.]

[Та самая сила, способная снять проклятие, медленно разрушала её изнутри.]

[Я не могу изменить всё сразу…но могу облегчить.]

«Попробуйте отвар из цветов талан.» - сказала Ибелия.

«Талан?»

«Они не растут в Империи. Их выращивают в Королевстве Сезия. Отвар укрепляет тело и помогает переносить избыток маны.»

Самуэль пристально смотрел на неё.

«Почему я должен вам верить?»

«Вы глава «Сьерро». Разве не вам решать, достоверна ли информация?»

Молчание затянулось.

«Хорошо.» - он завязал мешочек. «Но пока сведения не будут подтверждены, я не передам вам результаты поисков.»

«Разумеется.» - она чуть улыбнулась. «Но лучше поспешить.»

[Потому что Эрин Лаунер, та, кто создаст лекарство для Арии.]

[В книге Эрин недооценивали, из-за пола. Но именно она разработала несколько новых препаратов, включая средство, способное спасти Арию.]

[Однако, не понимая ценности своего открытия, она продала формулу бесчестному торговцу за дешево.]

[Когда Самуэль позже узнал правду и нашёл её, было уже поздно.]

[Она сама тяжело болела. Знала, какие лекарства ей нужны, но не могла позволить себе их купить.]

[Эрин умерла, до последнего пытаясь спасти Арию.]

[Я не позволю этому повториться.]

[План был прост: поддержать Эрин, помочь ей вывести лекарства на рынок, и разделить прибыль.]

[А, заодно - укрепить позиции в переговорах с Самуэлем.]

[Но об этом говорить рано.]

«Ах да.» - Ибелия уже поднялась, но вдруг снова села. «Мне нужно ещё кое-что.»

К счастью, Самуэль без лишних вопросов выполнил её просьбу.

Маленький стеклянный флакон, размером с большим пальцем. Внутри прозрачная жидкость.

Ибелия убрала его в карман и покинула трактир.

***

В особняк Венион она вернулась незамеченной.

Заранее предупредила Энни, что плохо спала и желает отдохнуть, чтобы та не заходила.

Переодевшись через служебный проход, Ибелия торопливо спрятала чёрный плащ в шкаф и сменила одежду.

Едва она закончила, в дверь постучали.

«Леди, время ужина.» - сообщила Энни.

[Обычно Ибелия ела одна.]

[Но раз в неделю граф Венион требовал общего семейного ужина.]

[Он привёл её в дом, но не как дочь.]

[Для него она была товаром на брачном рынке.]

[Воспитать красивой, послушной, наивной, и выгодно выдать.]

[За неделю в поместье она почти не видела его.]

[И всё же раз в семь дней он демонстративно собирал всех за одним столом.]

[Сегодня был именно тот день.]

[Не хочу идти…]

[После вчерашнего падения тело ещё ныло.]

[Но отказаться, значит упустить шанс.]

«Хорошо.» - сказала она. «Идём.»

В столовой уже собрались все.

Во главе стола - граф Венион и графиня.

Слева - её сводные братья, Артур и Дерек Венион.

Четыре взгляда встретили её без тени тепла.

Особенно - Дерек.

Ибелия с трудом удержалась от усмешки.

[Это ты столкнул меня с лестницы. И ещё смеешь смотреть так?]

Гнев должен был принадлежать ей, но дерзко сверкающие глаза принадлежали ему.

«Ты опоздала.» - холодно произнёс граф Венион.

Она перевела взгляд на него.

[Он худее, чем я представляла.]

Она почему-то воображала жадного, тучного мужчину.

[Но перед ней сидел подтянутый, сухощавый человек с резкими чертами лица. Говорили, он когда-то был рыцарем, и это легко угадывалось.]

«Ты чем-то недовольна?» - спросил он, заметив её взгляд.

«Нет. Просто задумалась.»

Она заняла место.

Теперь её внимание переключилось на графиню.

[Хищные, кошачьи глаза.]

[Сдержанная, но явная неприязнь.]

[С самого появления Ибелии она не удостоила её взглядом, лишь нервно постукивала пальцами по столу и делала слишком крупные глотки вина.]

В комнате повисло напряжение - тонкое, почти незримое.

[Вот он - мой настоящий фронт.]