Вернёмся немного назад, к тому моменту, когда их компания впервые ступила в Деринку.

Айрен Парейра, решив прислушаться к совету Кубара, впервые за долгое время погрузился в медитацию.

Хотя сам Кубар и назвал это пустой болтовнёй, Айрен так не считал.

В конце концов, именно благодаря Кубару он и решился на это путешествие, и обрёл куда более глубокое стремление к росту, чем прежде.

Кивнув, он закрыл глаза. А затем задал себе вопрос:

«Что такое воля к борьбе?»

Он не знал.

Даже представить не мог.

Таковы были честные чувства Айрена.

Иначе и быть не могло.

За всю свою жизнь ему ни разу не приходило в голову, что он должен кого-то непременно одолеть.

Если и вспоминать нечто подобное, то разве что трения с домом виконта Гайрын, но даже это было далеко от воли к борьбе или жажды победы.

Скорее, те чувства, что он тогда испытывал, были ближе к стремлению к росту.

Он просто жил день за днём с мыслью о том, что должен избавиться от своей никчёмности, стать надёжным сыном и достойным старшим братом.

«Что же мне делать?»

Его раздумья становились всё глубже.

Конечно, зацепиться было за что.

Год, проведённый в Школе меча Кроно, стал для него бесценным опытом.

Все, кроме него самого, отчаянно старались выжить, старались опередить остальных.

Хотя бы взять Братта Ллойда и Джудит — они размахивали мечами с жаром, которому не было равных.

И не стоило даже говорить о том, как сильно их путь вдохновлял многих детей.

Проблема была в другом...

«Я ведь не был одним из тех многих детей».

Айрен вздохнул.

Иначе и быть не могло. Если говорить начистоту, тогдашний он был всего лишь марионеткой мужчины из сна.

Время, когда он день за днём бессмысленно влачил своё существование, не зная даже, зачем вообще должен размахивать мечом.

И как раз в тот миг, когда он с особой горечью подумал о том, как жаль того времени, когда все вокруг горели, а он один оставался холодным, — перед его мысленным взором внезапно всплыла сцена промежуточного испытания.

Необычайно хорошее состояние тела, расширившееся поле зрения, прояснившаяся голова, результат, намного опередивший ожидания, и среди всех этих приятных перемен — спина сереброволосой девушки, убегавшей далеко впереди.

И та крохотная искра, что вспыхнула в его сердце, когда он смотрел ей вслед.

И в тот момент, когда он дошёл в мыслях до этого, Айрен Парейра понял, что думал совсем не в ту сторону.

«...Я тоже это чувствовал!»

Да, в Школе меча Кроно он определённо многого не умел.

Огромная пустота в его детстве привела к нехватке опыта.

До собственных убеждений, упрямства и мечты ему было очень далеко.

И то, что его швыряло из стороны в сторону под влиянием мужчины из сна, в каком-то смысле было совершенно естественно.

Но даже тогда, когда он метался, в душе мальчика всё же существовало пламя, способное её разжечь.

А значит, были и моменты, когда он существовал не как чьё-то пугало, а именно как Айрен Парейра.

С этого всё и началось.

Айрен сосредоточился на слабой искре, которую отыскал в своём прошлом.

Он вновь вспомнил чувства, которые испытывал, преследуя Иллию.

Снова посмотрел на то пламя, что показывали Братт Ллойд и Джудит.

И тогда до него донёсся жар, которого раньше он не чувствовал.

Так, шаг за шагом, в течение трёх дней он понемногу раздувал искру в своём сердце.

Конечно, выросшее таким образом пламя не было чем-то выдающимся.

Для других оно могло показаться сущим пустяком — всё ещё ничтожным, жалким по размерам.

Но и этого было достаточно.

Как и сказал Кубар, «ничего нет» и «есть, но мало» — это совсем разные вещи.

Бережно храня в себе это чувство, Айрен вышел на турнир и поднялся на сцену.

Чтобы скрестить мечи с Шарлотт.

Чтобы поучиться мечу у Виктора.

Чтобы одолеть Георга и стать победителем!

Но...

— Я решил! Хозяином Десятого нумерованного меча станет этот юноша!

Не успев толком даже раз взмахнуть мечом, он уже стал владельцем Нумерованного меча.

Айрен не находил слов от нелепости происходящего.

«Нет, мне ведь меч не нужен».

И это была чистая правда.

Разумеется, если ему его дадут, он с радостью примет.

Как-никак, это меч, который выбирает того, кому суждено стать Мастером меча.

Даже если им не пользоваться, на душе всё равно будет необычайно приятно.

Однако причина, по которой он стоял здесь, была совсем в другом: не получить какую-то материальную вещь, а сражаться с мечниками, взрастить стремление к росту и укрепить волю к борьбе.

Вот почему внезапное заявление Вулкануса не могло не оставить у него ощущения пустоты.

Впрочем, были люди, для которых всё это выглядело ещё нелепее.

Виктор, до этого подавлявший бесчисленных мечников.

И Шарлотт, равный ему по силе.

— Нет, погодите... погодите-погодите. Это сейчас что вообще значит?..

— Эй, кузнец! Ты это с чего вдруг такое несёшь?!

Быстро подскочивший Виктор тут же потребовал объяснений у Вулкануса.

Шарлотт поступил точно так же. В один прыжок взлетев на сцену, он тоже с ошарашенным видом потребовал разъяснений.

И не только они.

Зрители, которые ждали боя Шарлотт и Виктора, тоже загудели в гневе.

— Это что ещё за собачий бред?!

— Нам даже фехтования не показали! Вы тут что творите?! Это что, подстроено? Всё по сговору, да?!

— Да кто этот тип? Какой-то изнеженный сынок из богатого дома вылез на сцену и уводит меч у всех из-под носа!

— Нет, этому юноше не подходит слово «изнеженный». Он и выглядит мягким, но всё-таки из Школы меча Кроно...

— И что, он сильнее Шарлотт и Виктора? Да плевать даже на это — разве нормально вот так, ни разу мечом не взмахнув?! Нет, ну это уже...

— Все заткнулись!

Заткнулись! Заткнулись! Заткнулись!

От громового рёва, способного лопнуть барабанные перепонки, все зрители схватились за уши.

Крик Вулкануса, усиленный магическим устройством, эхом раскатился по залу. Характер у него, как и прежде, был отвратительный.

Но эффект оказался безупречным. Убедившись, что все стихли, Вулканус нахмурился и сказал:

— Я ведь с самого начала сказал.

— ...

— Этот турнир не для того, чтобы определить, кто сильнее всех. Это турнир только для одного — найти мечника, который вдохновит меня.

— Эй, Вулканус. Не ты один тут.

— Верно. Мы тоже есть.

— ...Исправляюсь. Это турнир, чтобы найти мечника, который вдохновит меня, Пабло и Двансона.

После этого Вулканус продолжил объяснять.

Из-за того, что в нём смешались огромное возбуждение и лёгкое раздражение, он, непривычно для себя, слегка путался в словах.

Но если коротко, всё было просто.

Смысл сводился к тому, что среди всех присутствующих нет никого, кто вдохновил бы его сильнее, чем стоящий сейчас на сцене золотоволосый юноша Айрен Парейра.

Услышав это, зрители могли только растерянно таращиться.

«Да кто вообще этот юноша такой?..»

«Говорят, он из Школы меча Кроно, но даже если так — не слишком ли это, уйти с Нумерованным мечом, даже не обнажив клинок?»

«Какое ещё вдохновение? Он что, выжил из ума?»

«Остальные кузнецы думают так же?»

И как раз тогда, когда на лицах всех вокруг застыло недоумение, Пабло и Двансон, поднявшиеся на сцену чуть позже, принялись внимательно разглядывать Айрена Парейру.

Они осматривали его с головы до ног точно так же, как смотрят на меч собственного изготовления, — в точности как Вулканус.

Спустя некоторое время, обменявшись взглядами с Вулканусом, оба кивнули.

А затем сказали:

— Мы тоже выбираем этого юношу.

— Обычно мы стараемся не пересекаться в выборе, но тут уж ничего не поделаешь. Уж слишком он хорош.

— ...А потому на этом турнир окончен. А ты иди за мной.

— Что? А? А...

Едва договорив, Вулканус спрыгнул со сцены.

Айрен не знал, как поступить, и только неловко поглядывал по сторонам.

Уж слишком нехорошими были лица Шарлотт и Виктора.

Пабло и Двансон тоже уловили это настроение.

Пабло кашлянул в кулак и сказал:

— Прошу прощения. Вулканус у нас такой — кроме себя никого не видит. Он совсем не умеет учитывать чувства других. Вы сильно задеты?

— ...Скорее уж, я просто ошарашен.

— Ну да. Я всё прекрасно понимаю.

— Я тоже понимаю.

Двансон вместе с Пабло тоже постарался сгладить чувства Шарлотт и Виктора.

Они даже пообещали, что если те придут к ним в другой раз, то они продадут им свои мечи по сниженной цене, а кинжалы, пояса и прочую мелочь вообще отдадут бесплатно.

К счастью, двое не устроили скандала.

Напротив, видя, как Пабло и Двансон стараются всё уладить, они почесали затылки и извинились.

— Да уж, простите. Похоже, мы слишком уж явно показали своё недовольство.

— И правда. Мы ведь с самого начала знали, что это за турнир...

— Хе-хе, спасибо, что так говорите.

Пабло и Двансон втайне облегчённо вздохнули.

То же самое сделал и Айрен.

С коротким «Ха!» Виктор словно стряхнул со себя запутавшиеся чувства, а затем с широкой улыбкой протянул руку для рукопожатия.

— Поздравляю. С первого взгляда было видно, что ты парень непростой, но я и представить не мог, что ты сразу станешь владельцем Нумерованного меча.

— Э-э... мм...

— Не надо так напрягаться. Если честно, мне не то чтобы приятно, но это не значит, что у меня есть к тебе какие-то чувства. Шарлотт, ты ведь тоже так думаешь?

— Разумеется. Хотя, надо признать, завидую я ужасно.

— С этим не поспоришь. Похоже, нам обоим ещё не хватает выдержки.

Глядя на то, как эти двое по-взрослому приняли результат, двое кузнецов и один мечник тоже улыбнулись.

Когда атмосфера стала такой мирной, даже зрители уже не могли продолжать осыпать всех грубостями.

— Эх, и вот так всё закончилось.

— Но всё-таки Шарлотт и Виктор — достойные люди. Будь я на их месте, уже всё бы тут разнёс.

— Ты бы на их месте даже туда не вышел.

— Эй, ты чего вдруг цепляешься?..

— Всё равно любопытно, что это за парень. С чего это кузнецы по нему так с ума сходят?

— Вот и я не понимаю. Как ни смотрю, не вижу в нём ничего особенно выдающегося...

— Айрен Парейра, говорите?

Зрители, похвалив Шарлотт и Виктора, выругав Вулкануса и одарив Айрена Парейру жгучим любопытством, начали расходиться.

И среди них, стоя в стороне, Рандел Клэнси молча наблюдал за Айреном Парейрой.

***

После того как суматошный турнир подошёл к концу, компания Айрена Парейры отправилась за тремя кузнецами к кузнице.

Вернее, они остановились где-то на полпути к ней.

Потому что кузнецы, которые ещё недавно весело переговаривались между собой, внезапно начали яростно спорить, готовые вцепиться друг другу в глотки.

— Нет! Турнир вообще-то устроил я, значит, первым должен быть тоже я!

— Что за чушь! Турнир же устраивали мы втроём!

— В таких случаях надо по старшинству...

— А ну тихо!

— ...Что здесь вообще происходит?

— Похоже, они между собой порядок устанавливают. Забавно, однако.

— Забавно?

— А разве нет? Чтобы во время всей ковки мечник всё время находился рядом с кузнецом — о таком способе изготовления я и слыхом не слыхивал. Вот сделать клинок на заказ по пожеланиям мечника — такое да, бывало.

Айрен кивнул.

И правда, всё это выглядело странно.

Пока они шли сюда следом за кузнецами, он услышал, что его роль не менее важна, чем роль самих кузнецов.

Выпускать аурное давление, чтобы они могли уловить его природу и энергию, показывать искусство меча, стараться как можно точнее передать ощущения от того, как он этим искусством пользуется...

«Это больше похоже на процесс, в котором они пытаются получше разобраться во мне как в материале».

Дойдя до этой мысли, Айрен слегка помрачнел.

Только теперь он наконец понял.

Их привлекал не настоящий он, а тот подобный стали облик мужчины из сна, который жил внутри него.

— Хм. Такое вполне возможно.

Услышав это, Кубар тоже кивнул.

И правда, металлическая энергия, которую носил в себе Айрен, была совсем незаурядной.

Если всю жизнь иметь дело с огнём и металлом, кузнец и впрямь мог такое распознать.

— Что ж... я понимаю. Ты ведь вышел на континент, чтобы обуздать свой железный кол и сделать его своим. И если посреди этого пути с тобой обращаются вот так, тебе вполне может быть неприятно.

— Ничего страшного.

— Да. Не бери в голову. Сейчас ведь как раз тот этап, когда ты всё это распутываешь и решаешь. Когда-нибудь обязательно настанет день, когда твоя искра расплавит этот твёрдый железный кол. И тогда эти типы уже не смогут смотреть на тебя как на железную глыбу. Хм, а если подумать, они ведь и правда немного перегнули. Подожди-ка.

— А?

— Если подумать, тебе ведь меч и не нужен, а настроение всё равно испортили. Значит, надо выбить с них что-нибудь ещё, иначе как тут успокоиться.

— Нет, в этом нет нужды...

— Ничего, ничего. Я смотрю, эти господа уже разгорячились. Даже если потребовать ещё кое-что, они не смогут отказать.

— Правда? Тогда попроси, чтобы и мне меч сделали!

— Принято. Я пошёл.

На этом разговор с Лулу закончился, и Кубар вклинился между кузнецами.

Айрен смотрел ему вслед с тревогой, а Лулу — сияющими глазами.

Некоторое время спустя Кубар вернулся с довольным видом, показал четыре пальца и сказал:

— Переговоры прошли успешно. Выбил ещё четыре дополнительные уступки.

— И мне меч сделают?

— Разумеется. Об этом я первым делом и сказал.

— О-о-о, а ты, оказывается, полезный.

— ...

Глядя на его красноречие, о котором сам он не смел бы и мечтать, Айрен Парейра только покачал головой.