— Всякий раз, как вижу его, думаю об одном и том же...

— Вот именно. Никак не привыкну.

— Оно и неудивительно. Это существо древнее даже демонов. Если уж сравнивать, то оно скорее ближе к богу...

— Тсс, тише.

Один из мастеров меча, участвовавших в Фестивале героев, остановил друга.

Как бы ни было велико стоящее перед ними существо, говорить такое при жрецах Абилиуса — да ещё и сравнивать его с богом.

— Хм, верно. Буду осторожнее.

Сказавший это без лишних споров признал свою оплошность.

Однако своих слов не взял обратно. В конце концов, за ними наблюдали не только священнослужители.

Глядя на королеву магов Джиа Рунтель, которая издали смотрела в их сторону, немолодой мечник тихо подумал:

«Для магов дракон и правда существо, которое вполне можно сравнить с богом...»

Он знал слишком мало, чтобы судить наверняка.

Но и одних только легенд, ходивших среди простого народа, было более чем достаточно.

Ходили истории, что ни один, даже самый великий маг человечества, не может сравниться с драконом, так что объяснять, каков теперь вес слов Лулу, не было нужды.

Возможно, Лулу и раскрыл свою сущность именно поэтому.

Слова дракона весят куда больше, чем слова чёрной кошки, которая просто умеет немного обращаться с чарами.

Именно благодаря присутствию Лулу все выдающиеся герои, собравшиеся в Абилиусе, действовали заодно, как один.

«Слияние магии и чародейства... Даже мне, мечнику, это кажется чем-то совершенно немыслимым.»

Создать особый тренировочный зал, перекроив время и пространство, — ради тех, кто сможет войти в межпространственную щель, где засел король демонов.

А затем получить для этого необходимую силу от магов и чародеев.

Именно это объяснил дракон Лулу.

Разумеется, с точки зрения здравого смысла всё это звучало невероятно. Так думали и маги, и чародеи, но сильнее всего возражать должны были именно жрецы.

Собрать сердца и волю множества людей, переработать их и явить чудо.

Это почти ничем не отличалось от божественной власти, что ниспосылает благодать через молитвы.

Событие было настолько значительным, что могло пошатнуть сам фундамент, на котором держалось Священное королевство. Даже ходили слухи, что резко воспротивился сам Эшлин Годеберта, глава Жреческой фракции.

«Пусть всё будет так, как пожелает Чёрная кошка.»

Однако Святой король одним этим словом отмёл всё недовольство.

Он не мог допустить раскола в миг небывалой великой опасности, а потому, в отличие от обычного, куда жёстче подчеркнул свою власть.

Поддержку выразили и Два меча Священного королевства — Юлиус Хюль и Куинси Майерс, — так что жреческая сторона тоже перестала упрямиться.

Немалую роль сыграло и само выражение — помочь «Чёрной кошке».

Легендарное и запредельное существо вроде дракона ещё могло посягнуть на величие бога, но если речь шла всего лишь о мелком создании, разговор был уже другим.

И вот, спустя месяц после того, как эта небольшая сумятица улеглась.

Картина, развернувшаяся на Великой арене королевского дворца, казалась таинственной и величественной даже бродячим мастерам меча, которые исколесили весь континент вдоль и поперёк.

у-у-у-у-ун...

С одной стороны Джиа Рунтель, Кайден Слик, Рамон Коркоран и прочие величайшие маги континента, включая трёх глав домов Рунтеля, выстраивали магические круги.

зззт... бах!

бабах! ба-бабабах!

— Эй, придурок! Делай нормально, а?

— Э-э? Когда пользуешься чарами, всякое бывает. Чего ты цепляешься?

— Уф, да из-за таких, как вы, на чародеев и смотрят с предубеждением! Можете вы хоть немного помолчать?

— ...

С другой стороны чародеи из герцогства Сезар во главе со Скиной Киттен каждый по-своему демонстрировали свои умения.

На первый взгляд это совсем не походило на работу по созданию чародейского тренировочного зала, но Лулу это совершенно не смущало. Напротив, Лулу даже подбадривал их.

— И магические круги подойдут, и заклинания подойдут. И вы, чародеи, действуйте каждый по-своему. Пусть это будет сколько угодно невероятно — пускайте свои умения в ход без стеснения.

— Подойдёт любой способ.

— Сила, желающая защитить мир, тревога за Игнет Кресенсию, поддержка героев, которым предстоит удержать будущее континента...

— Что бы это ни было, главное — как следует вложите в это «сердце». А принять это и переработать предоставьте этому коту-чародею Лулу!

— Уж скорее умрёт, чем назовёт себя драконом.

Глядя на дракона, лежавшего в центре тренировочной арены в точности как кошка, пробормотал Джаррот, Тигр Юга.

Понять можно было всё, кроме этого. Ну почему Лулу всё время твердит, что он кот?

Этим вопросом задавались и остальные, но, не зная разговора, который был у Айрена с Лулу, понять этого они не могли.

В этот момент огромный глаз дракона, до того закрытый, повернулся на звук.

«Ах!»

Джаррот напрягся.

Пусть он и дошёл до четвертьфинала Фестиваля героев, но перед великим существом не смел даже поднять боевой дух.

Он осторожно опустил взгляд и раздражённо пнул ни в чём не повинную землю, когда услышал голос.

— Джаррот.

— А? Д-да?

— И вы, мечники, что собрались здесь! Подойдите, пожалуйста!

«Фух, хорошо хоть Лулу окликнул не только меня одного.»

Джаррот с облегчением выдохнул и подошёл к дракону.

Остальные поступили так же. Когда к ним обращается такое существо, кто станет и дальше тяжело сидеть на месте? Все с любопытством собрались у самой морды дракона, и тот продолжил:

— Пожалуйста, высвободите ауру.

— Что?

— Сначала я не был уверен, но теперь, кажется, это возможно. Вложите сердце и раскройте свою силу. Так же, как это делают маги и чародеи!

— Это ещё что значит...

Большинство мечников смотрели с недоумением, явно не понимая, о чём речь.

Но только не Георг Фойбе, замком Чёрного ордена.

Приняв среднюю стойку, он спокойно закрыл глаза и выпустил аурный клинок.

Не для того, чтобы что-то разрубить, а с мыслью о своём командире.

— ...

Видно было лишь яркое сияние ауры, собравшейся на клинке.

Но ощущалось нечто большее.

Желание Георга Фойбе передавалось не через пять чувств, а словно через шестое. Просачивалось внутрь.

Увидев это, остальные мечники тоже начали принимать ту же стойку.

у-у-ун!

Заметно окрепший за последние годы Джет Фрост явил свою силу, благословляя будущее четвёрки героев.

у-у-у-у-ун!

Юлиус Хюль, молясь о мире на континенте, выпустил огромную ауру.

Так же поступили и остальные.

Джаррот направил своё сердце к Джудит, у которой слишком поздно попросил прощения.

Иан, как и Джет Фрост, послал ободрение своим ученикам.

И все прочие, каждый со своим, но в то же время схожим чувством, высвободили ауру.

Убедившись в этом, Лулу вновь закрыл глаза, и три силы, которые по природе своей никак не могли смешаться, собрались воедино, образовав таинственный круг.

— Ах!

— Это же...

— Тихо. Сосредоточьтесь.

Когда над драконом всплыла сфера, на миг поднялся шум, но под контролем Джиа Рунтель и Юлиуса Хюля всё быстро стихло.

Чародеи по-прежнему шумели и суетились, но это было неважно. У них всегда так.

Среди этого шумного переполоха Кирилл Парейра вспомнила недавний разговор с Лулу.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что помогаешь брату.

— И что тут такого? Это же само собой разумеется.

— С твоими нынешними способностями ты ведь мог бы сам отправиться прямо в межпространственную щель и одолеть короля демонов. Но ты всё равно выбрал более долгий путь... Значит, ты решил, что так это будет полезнее для брата, верно?

— Нет, не так. Со стороны я, может, и кажусь чем-то великим, почти как бог, но я совсем не изменился. То, к чему лежит сердце, у меня получается хорошо. А то, к чему не лежит, даётся трудно. Вести Айрена — это лучшее, что я могу сделать.

— Вот за это я и правда благодарна.

— А?

— Потому что твоё сердце оказалось сильнее устремлено к брату, чем ко всему остальному. Настолько, что ты сумел совершить это немыслимое... чудо, которое в обычных условиях было бы не под силу даже дракону.

— ...

— Ты ведь... собираешься чем-то пожертвовать, да?

После этих слов Чёрная кошка долго молчала.

Но Кирилл была уверена.

Суеверия, стимулы, боль, вера, контракт...

Есть и множество других способов усилить чародейство.

Но ничто не даёт такого эффекта, как жертва собой. Нет более верного и ясного способа получить столь определённую цену.

Она знала это лучше, чем кто-либо.

И, в отличие от прежних времён, Лулу был ей по-настоящему дорог.

И всё же сердце Кирилл сильнее тянулось к её брату, Айрену Парейра... потому между ними надолго повисло неловкое молчание.

— Всё хорошо!

...Спустя немного времени от Лулу вновь послышался привычно бодрый голос.

Всё хорошо.

Лулу понимает, почему Кирилл переживает, но ничего страшного не случится.

И Айрен, и Кирилл.

И вообще любой, с кем Лулу связан, сможет увидеться с ним в любой момент, если захочет. И так будет всегда.

Эти слова одновременно успокаивали и оставляли неприятный осадок, который невозможно было стряхнуть до конца, но Кирилл больше ни о чём не спрашивала. Ни тогда, ни сейчас.

«...Пусть всё закончится хорошо.»

Вместо этого она могла лишь всем сердцем пожелать благополучия брату, Лулу и всему континенту.

***

Через три дня после того, как в драконьем ритуале приняли участие даже мечники,

наконец завершилось создание таинственной чародейской сферы.

Как при виде огромной горы в сердце сам собой рождается благоговейный трепет,

такое же чувство внушало и чудо, созданное Лулу.

Собравшиеся на тренировочной арене герои, каждый погружённый в свои мысли, смотрели на неё, а затем перевели взгляды на четырёх юношей и девушек, которые вышли вперёд.

Иллия Линдсей.

Джудит.

Братт Ллойд.

И Айрен Парейра.

Сейчас они не были сильнейшими четырьмя.

Но в том, что именно эти четверо станут сильнейшими в будущем, не сомневался никто.

К ним подошли Георг Фойбе и Аня Марта.

— ...Пожалуйста.

— Прошу вас. Держитесь.

Они тоже были выбраны Игнет Кресенсией, но входить в чародейский тренировочный зал не собирались.

Аня решила, что ей будет полезнее остаться снаружи и собрать хоть немного колдовских монет, а Георг попросту не верил в собственный талант.

Вместо этого они решили всем сердцем помогать поддерживать чародейское пространство.

— ...Мы сделаем всё возможное.

Айрен Парейра ответил от имени всех четверых.

Иан и ещё несколько человек смотрели на него с тревогой. После встречи с драконом ему стало немного лучше, но рана молодого героя всё ещё не затянулась.

«И всё же сказали, что за какой-то год с небольшим там можно получить эффективность более чем в десять раз выше...»

Такого срока должно было хватить, чтобы рана покрылась коркой и начала зарастать новой плотью.

Поэтому никто не стал говорить ничего сверх ободрения. Все ограничились лишь спокойными проводами.

— ...Тогда.

— Мы отправляемся.

— ...

— Мы хорошенько потрудимся и вернёмся.

Айрен, Иллия, Джудит и Братт в последний раз окинули взглядом окружающих. Запечатлели дорогие им связи в глазах и унесли в сердце.

у-у-у-ун-

И в тот же миг из ожерелья пяти стихий Айрена Парейра хлынул синий свет, образовав дорогу.

Заклинатель духов Горха широко раскрыл глаза.

До Пяти стихий — Инь-Ян, до Инь-Ян — Хонвон, Изначальное Единство.

Он и раньше смутно знал, что эта древняя сила, забытая даже большинством заклинателей духов, соприкасается со временем и пространством, но своими глазами видел такое впервые.

Однако любование длилось недолго.

Путь, ведущий к чуду.

Но вовсе не обязательно гладкий путь.

По нему четверо юных героев и вошли в новый мир.

ш-ш-ш-ш...

Дорога света исчезла, и вместе с ней исчезли все четверо. Лишь чародейская сфера по-прежнему висела наверху, взирая на всех сверху вниз. Люди ещё долго молча смотрели вверх.

А спустя мгновение.

...

Пространство, знакомое одному и чужое для троих, наконец предстало перед ними.