«……»

Тишина.

Здесь собрались бесчисленные люди из четырёх королевств и больше шестидесяти магов дома Слик, но никто не произнёс ни слова.

Причина этой тишины?

Поначалу это, безусловно, было «напряжение».

Напряжение от того, что они сцепились с магом Рунтеля, сверхдержавы. Напряжение от того, что Мастер меча и архимаг сошлись в поединке один на один. Напряжение от того, что это вроде бы не имело к ним прямого отношения, но… искры от этого поединка могли долететь и до них.

Но теперь дело было не в этом.

Один обмен ударами.

Увидев, как молодой Мастер меча Хейла одним-единственным движением подавил второго человека в доме Слик, все не смогли скрыть потрясения и растерянности.

«Это… вообще возможно?»

«Пусть в схватке мечника и мага первый и имеет преимущество…»

«Но противник — архимаг. А Айрен Парейра, пусть и мастер, преодолел этот рубеж всего лишь в прошлом году…»

«Разве аура Мастера меча бывает такой огромной?»

«Это конец? Серьёзно, всё уже кончилось?»

Принцы и высокородные дворяне каждого королевства посмотрели на стоявших рядом рыцарей.

В их взглядах ясно читался вопрос: «То, что происходит сейчас, вообще нормально?»

Но…

«Хоть так на меня не смотри…»

«Я-то откуда знаю? Я тоже впервые вижу, как Мастер меча сражается с архимагом».

«Я глаза вытаращил, а всё равно не увидел, как он двинулся. Хо-хо, неужели разница между экспертом и мастером настолько велика…»

«Нет, но мастера, которых я видел раньше… кажется, до такого уровня всё же не доходили».

Рыцари тоже не могли ответить на этот вопрос.

Да, они были сильнейшими бойцами своих стран, но лишь в пределах четырёх королевств.

Точно судить о силе Мастера меча они были не в состоянии.

Однако в одном сходились все.

«Айрен Парейра…»

«Он вовсе не на уровне человека, который только-только вошёл в ранг Мастера меча».

«Невозможно точно понять, насколько он силён, но… он гораздо сильнее, чем о нём говорили!»

— Похоже, мастер Парейра куда выдающийся человек, чем мы думали.

— Вот как?

— Да. Моего уровня не хватает, чтобы судить наверняка, но…

— Хм…

Молчание, казавшееся вечным, наконец рассеялось, и тут и там послышались тихие голоса.

Почти все говорили об Айрене Парейре. И это было естественно.

Побеждённый Ифрейн Слик, о котором и без того уже было известно немало, интересовал людей куда меньше, чем новая восходящая звезда.

Тем более когда речь шла о четырёх королевствах, имеющих общие границы.

Выслушав рыцарей, королевские особы кивнули с неопределённым вздохом и стали смотреть на Айрена ещё пристальнее, чем прежде.

Он и раньше казался фигурой, к которой следует относиться осторожно, но теперь это стало очевидно ещё сильнее.

«Надо, конечно, ещё посмотреть, как дальше сложатся отношения с Королевством Рунтель…»

«Но пока лучше сохранить с ним хорошие отношения».

«Говорят, у него тесная связь с домом Линдсей и домом Ллойд, да? И смотря насколько эта связь глубока, вся эта история может повернуться совсем иначе…»

«Хотя, кажется, все вокруг думают об одном и том же».

За исключением Бисау, тесно связанного с Рунтелем, люди из Сонана и Кёльна начали украдкой следить друг за другом.

Каким бы Мастером меча он ни был, если человек связан дурной кровью с Рунтелем, обычно на него даже не стали бы смотреть.

Потому что статус сильнейшей державы Востока на континенте был поистине подавляющим.

Но сейчас случай был немного иным.

Он достиг ранга Мастера меча в двадцать два года — уже одно это было поразительным талантом. А его нынешняя сила, как выяснилось, намного превосходила слухи.

Значит, вполне возможно, что и его дружба с домом Линдсей и домом Ллойд — правда.

А может, их отношения даже куда теснее, чем принято считать.

И если учесть, что его младшая сестра тоже связана с герцогством Сезар… даже ценой небольшого риска стоило заранее протянуть к нему нить.

«Надо сблизиться с ним раньше, чем руку протянут эти кёльнские выскочки…»

«Надо первым с ним подружиться, пока сонанские псы не начали вокруг него вилять хвостом!»

Во взглядах королей Сонана и Кёльна появилась твёрдость.

Изначально они собирались вернуться на родину сразу после окончания охоты, но теперь передумали.

Похоже, лучше было остаться до конца и насладиться пиром, который продлится ещё завтра и послезавтра.

Разумеется…

— Весьма прискорбно, что дело дошло до этого.

— М-м…

— Прошу прощения, но нам, похоже, придётся удалиться раньше. Надеюсь на ваше понимание.

— …Мы не уйдём далеко.

Король Бисау был исключением.

Вне зависимости от исхода поединка в затруднительном положении оказался не только Хейл.

И он сам, и Кайл Мёрдок ещё до начала поединка выглядели крайне неспокойно, а когда поражение архимага стало окончательно решённым, казалось, вот-вот рухнут.

И так выглядели все люди со стороны Бисау.

В конце концов им не оставалось ничего, кроме как покинуть пир первыми вместе с магами Рунтеля.

Провожая взглядом людей Королевства Бисау, которые уходили в одиночестве и унынии, король Хейла горько скривился.

«Не исключено, что после сегодняшнего дня совместных пиров между четырьмя королевствами больше не будет».

Он не считал, что проблема только в Королевстве Бисау.

Проблема была и в Сонане, и в Кёльне, и в самом Хейле.

Четыре государства, объединившиеся ради общего пути вперёд, с какого-то момента стали одержимы тем, чтобы обманывать друг друга, унижать и карабкаться выше остальных… Возможно, такой исход с самого начала был неизбежен.

«Хорошо хоть, что у Сонана и Кёльна настроение вроде не дурное».

Он ещё не знал, что они думают на самом деле, но, по крайней мере, сейчас обстановка была неплохой.

Он даже допускал худший вариант, при котором Хейл окажется в изоляции, а остальные три королевства примкнут к Рунтелю, но, похоже, до этого не дойдёт.

Пока он продолжал мучительно размышлять обо всём этом, к нему подошёл виновник происшествия.

Король Хейла с усилием взял себя в руки.

Все и так знали, что он человек простодушный, но хотя бы в этот миг ему хотелось выглядеть величественно.

Однако стоило Айрену Парейре отдать положенные подданному почести, как эти мысли тут же вылетели у короля из головы.

— Ваше Величество. Мне бесконечно жаль и стыдно, что я самовольно поднял этот шум. Но я никак не мог стерпеть слова Ифрейна Слика, которые звучали как пренебрежение моим домом и, более того, всем Королевством Хейл. Дом Слик, а вместе с ним и Королевство Рунтель — могущественная страна, способная соперничать с империей, но и Хейл — моя гордая родина, страна с многовековой историей.

гуууууун

Слова молодого Мастера меча, не утратившего достоинства даже при всей своей почтительности.

И вслед за ними — ослепительный золотой аурный клинок, протянувшийся за его спиной.

И пока король Хейла и почти все остальные смотрели на это как заворожённые…

трах!

С силой вонзив меч в землю, Айрен поклялся:

— Клянусь Вашему Величеству своим мечом, своим сердцем и честью рыцаря. С этого дня я возьму на себя ответственность за всё дурное, что может произойти из-за нынешнего поединка, и сам всё улажу. Я ни за что не допущу, чтобы из-за меня Вашему Величеству или моей родине был причинён хоть малейший вред.

«……»

Король Хейла не смог сразу найти слова.

Если смотреть только на смысл сказанного, слова Айрена Парейры не были чем-то особенным.

То, что он собирался отвечать за собственные поступки, было похвально, но, поскольку никакого конкретного плана у него не было, всё это вполне можно было счесть просто красивыми словами.

Но он был Мастером меча.

И не просто Мастером меча, а Мастером меча с таким талантом, что его имя останется в истории… И вот такой человек, явив аурный клинок более ослепительный и святой, чем у паладинов Абилиуса, клянётся перед ним.

Для короля маленькой страны это был миг, которого он не переживал даже во сне — высшая из возможных для сюзерена минут восторга!

Перед таким сильным чувством никакие рассудочные и логичные меры уже были не нужны.

С трудом кивнув, он украдкой взглянул в сторону Сонана и Кёльна.

«У вас… у вас ведь такого нет, да?»

В ваших странах ведь нет такого Мастера меча, верно?

А даже если и есть, всё равно до нашего Айрена, нет, до мастера Парейры, ему далеко.

Эта до крайности ребяческая мысль так отчётливо отразилась в его взгляде, что и люди Сонана, и люди Кёльна прекрасно поняли, что он имеет в виду.

Но сказать им было нечего.

Завидно, завидно и ещё раз завидно.

Вот что они чувствовали на самом деле.

— А брат сегодня был очень хорош. Правда, папа?

— ……

— Папа, папа? Почему ты не отвечаешь… папа?

Кирилл Парейра изумлённо распахнула глаза.

Молчаливый и серьёзный по натуре Харун Парейра тихо плакал, глядя на Айрена.

В этом, конечно, не было ничего странного.

Скорее это было совершенно естественно.

Видя, что отец, даже не услышав её, продолжает смотреть только на сына, Кирилл отступила на шаг назад.

А потом с тем же взглядом, что и у Харуна, посмотрела на своего дорогого брата.

«……»

Впрочем, не все думали только о хорошем.

Командир Ордена Сумеречных рыцарей, Освальдо Одоне, был именно из таких.

Восхищаясь силой Айрена Парейры, превзошедшей все ожидания, он всё равно не мог перестать беспокоиться о Рунтеле.

«Разумеется, поединок был честным, и первым полез в ссору именно противник, да и поражение вышло настолько односторонним, что о таком и говорить-то стыдно… Так что Ифрейну будет трудно просить у Рунтеля поддержки. Да и для самого королевства это выглядело бы нелепо. Но…»

Значит ли это, что всё действительно закончено?

Неужели старый маг вот так просто отступит?

Это ведь Ифрейн Слик — человек из дома Слик, который и в самом Рунтеле славится особенно сильным чувством превосходства, да ещё и сам оброс дурными слухами.

«…Похоже, меры всё же нужно обсудить».

Разумеется, прямо сейчас это было невозможно.

Нужно было дождаться, пока суматошное охотничье состязание закончится, немного передохнуть, и только ближе к ночи можно будет что-то решать.

И, разумеется, участие Айрена Парейры было обязательно.

Но даже когда всё завершилось, встретиться с Айреном ему не удалось.

— Похоже, он ненадолго вышел прогуляться.

— Ум…

Услышав это от слуги, Освальдо Одоне тяжело вздохнул.

И в этой необъяснимо тревожной атмосфере ночь становилась всё глубже.

***

— Чёртова сволочь…!

За пределами королевского замка Хейла, на тихой пустой площадке, стоял большой паланкин дома Слик.

Внутри него Ифрейн Слик без конца бормотал ругательства.

Головой он продолжал магические вычисления, а руками преобразовывал ману в нужные ему свойства.

Вообще-то так делать не следовало.

В процессе построения магии, который должен быть рациональным и логичным, примешивать личные эмоции — плохая идея.

Если из-за этого упадёт чистота маны, ничего хорошего не выйдет.

Но сейчас всё было иначе.

Магия, которую он создавал, должна была воздействовать на чувства и разум противника, а у проклятий такого рода эффект лишь усиливается, если в них вложить отрицательные эмоции заклинателя.

— Фух, готово.

Закончив работу, старик глубоко выдохнул.

Готовое заклинание было поразительно скрытным.

Бесцветное, без запаха, с настолько тихим течением маны, что даже большинству магов было бы трудно его уловить.

А когда оно рассеялось в воздухе и его плотность упала, эта особенность стала ещё заметнее.

Наверное, выйди он сейчас за пределы паланкина, даже сам уже не смог бы его ощутить.

И что, спрашивается, может сделать магия, ставшая настолько блеклой, что даже сам заклинатель больше не в силах её заметить?

«Никаких проблем».

Ифрейн Слик злобно усмехнулся.

Белый барьер, который он создал незадолго до поединка.

Он не только изолировал внутреннее пространство от внешнего.

Скрытая мана, просочившаяся из него, уже обвила нескольких его целей, и уловить её было настолько же трудно, что даже высокопоставленные маги вряд ли смогли бы это заметить.

«Но когда эта ничтожная магия притянет к себе нынешнее заклинание и они смешаются…»

Получится эффект, похожий на снадобье, которым древние демоны пользовались, когда оскверняли людей.

Слово это теперь забыли даже в большинстве королевств, но в древности его называли «наркотик (痲藥)».

— Мразь…

Глядя на бесцветную магию без запаха, медленно расползавшуюся вокруг, архимаг скрежетнул зубами.

Ни помощи главы дома Слик, ни поддержки на уровне королевства ему не нужно.

С его собственных способностей было более чем достаточно. Стоило только захватить дорогого этому щенку человека — и всё решится само собой.

Ну что, посмотрим, будет ли он так же держаться, когда его папаша склонит передо мной голову.

И именно в этот момент—

хрясь

До ушей Ифрейна Слика донёсся звук открывшейся двери большого паланкина.

Нет, не открывшейся.

Сломанной.

Звук был тихим, но не заметить его он не мог.

Сейчас старик был в состоянии предельной чувствительности, да ещё и поддерживал магию, усиливающую чувства.

Скорее уж было поразительно другое: как он вообще не заметил, что кто-то подошёл сюда вплотную.

Но это чувство продержалось недолго.

Дверь распахнулась, и показался тот, кто стоял снаружи.

В тот миг, когда старый маг увидел лицо Айрена Парейры, его зрачки заметались.

Но по-настоящему поразило его то, что произошло потом.

— Мо-мою магию…

Схватил рукой?

Перед зрелищем, которое не укладывалось даже в представления архимага, голос Ифрейна Слика мелко задрожал.