— Хе-хе.

При появлении Джошуа Линдсея Джозеф, глава школы меча, довольно рассмеялся.

Изначально он собирался подзадорить Билла Стэнтона, заставить Айрена обнажить меч, а потом снова вмешаться, будто бы разнимая их. Как-никак он думал, что даже такому выдающемуся многообещающему бойцу, как этот хулиган Стэнтон, будет трудно вытянуть из человека уровня Мастера меча его настоящее мастерство.

Но если перед ними появился Джошуа Линдсей, один из десяти великих мечников континента, разговор менялся.

«Не знаю, что их связывает, но раз уж так вышло, пусть-ка доведёт его до самого предела».

В тот короткий миг, когда Айрен вывел аурный клинок, Джозеф успел почувствовать это.

За последний год сила Айрена Парейры выросла стремительно. Плавность управления аурой, включая концентрацию и проявление ауры, теперь и сравнивать нельзя было с прежней.

Пока он об этом думал, к нему подошёл Билл Стэнтон, явно недовольный.

— Старик.

— Чего тебе?

— Вы ведь знали, да?

— О чём это ты?

— Разве вы не нарочно меня подначили, зная, что он — Мастер меча?

— И что? Я тебя заставлял? Захотел — полез, не захотел — не полез бы. Сам решил, а теперь ещё и на других валишь?

— Не потому ли за мной и прилипло прозвище хулигана — что я всюду влипаю в истории, а потом ещё и других виню?

— И то верно.

Антон, мечник из школы Джозефа, покачал головой.

Билл Стэнтон, который сам называл себя хулиганом, и Джозеф, который пытался его подставить, в его глазах стоили друг друга.

«Совсем как ребёнок на старости лет».

Впрочем, почти никто на них не смотрел.

Все взгляды в зале были прикованы к Джошуа Линдсею и к светловолосому юноше, который только что показал аурный клинок.

— Чего стоишь? Поднимай меч, живо.

— Э-э, погодите, дайте хоть пару слов сказать.

— Предсмертные?

— Да какие предсмертные?.. Я ведь ничего плохого не сделал.

— Соврал же. Пришёл из-за Иллии, а прикрылся моим днём рождения.

— Нет, конечно, я и Иллию хотел увидеть, но… я правда пришёл и поздравить вас с днём рождения.

— Правда? Тогда, выходит, и подарок приготовил?

— ……

Айрен потерял дар речи.

Соврать ради спасения жизни ещё куда ни шло, но после такого он уже не мог придумать ни одного оправдания. Пот струился у него по спине и по лбу.

Выручила его младшая сестра.

— Разумеется, приготовили. Вот, это подарок, который мы подготовили для господина главы.

Шух.

Кирилл Парейра вынула из волшебного мешочка бутылку.

Это было дорогое вино.

Вообще-то она берегла его, чтобы потом выпить с Лэнсом Петерсоном в подходящей обстановке, но ради спасения брата пришлось пожертвовать.

Глава рода принял вещь от слуги и осмотрел бутылку.

«…Это же как раз то, что я люблю».

На этот раз лишился слов уже сам Джошуа.

По правде говоря, всё, что он говорил до сих пор, было чистой придиркой. Просто Айрен явился куда раньше обещанного года, да ещё и умудрился полностью завладеть вниманием его дочери — и это раздражало его настолько, что он и прицепился безо всякого повода.

Что ж.

Раз уж он начал придираться, следовало идти до конца, не оглядываясь на чужие взгляды.

Лицо его посуровело, и он посмотрел на светловолосого юношу.

— Айрен.

— Да.

— Задание, которое я тебе дал, ты не забыл?

— …Да.

Айрен кивнул.

«Не дай пламени Игнет захлестнуть тебя. Избавься от спешки и держи собственный темп».

Эти слова он до сих пор носил в сердце.

Пусть он и немного блуждал, весь его нынешний рост начался именно с этого совета Джошуа Линдсея.

Увидев его серьёзный взгляд, Джошуа слегка удивился.

Совет, который он когда-то дал, был из тех вещей, которые разумом понять можно, а вот принять сердцем — нет. Потому он и спросил нарочно, полагая, что Айрен до сих пор так и не нашёл ответа.

Но сейчас, даже с окаменевшим лицом, тот смотрел на него достаточно уверенно.

И это невольно разжигало интерес.

Ведь Джошуа был не только любящим отцом, но и мечником, который любил меч больше всего на свете.

— …Похоже, результат у тебя всё же есть.

— Мне ещё далеко до совершенства, но я уверен, что стал сильнее, чем прежде.

— Сможешь это доказать?

— Смогу.

— Хорошо. Сменим место. Иди внутрь.

— Да, господин глава.

Атмосфера переменилась.

Юноша с мягким, слабым на вид обликом, который только что пытался любой ценой вывернуться из опасной ситуации, исчез без следа.

На его месте стоял юный герой с несгибаемой волей.

Совсем иным стал и Джошуа Линдсей.

Человек, который не просто любил и лелеял дочь, а так души в ней не чаял, что его без труда можно было назвать помешанным отцом, в одно мгновение испустил ауру великого мастера.

Обстановка стала предельно серьёзной.

Мечники школы Джозефа, включая самого главу, с живейшим интересом пошли следом за ними. Кирилл и Лулу тоже, только опомнившись, поспешили внутрь дома Линдсей.

— Вот это будет чертовски интересно.

Билл Стэнтон тоже не остался в стороне.

То, что Джозеф едва не выставил его дураком, он уже выкинул из головы. Ничего он не потерял, зато получил шанс увидеть меч Джошуа Линдсея, одного из десяти великих мечников континента, — выгода так выгода.

А противостоять ему будет не кто иной, как гений из гениев, стоящий плечом к плечу с Игнет Кресенсией и Иллией Линдсей!

Взбудораженный до предела, избалованный дворянин поспешно зашагал следом.

Но тут ему преградили путь.

— А вы-то куда собрались?

Это была Кирилл Парейра.

— Что значит «куда»? Я прибыл в дом Линдсей как гость дома Линдсей. Разве это преступление?

— Это я знаю. Но тогда вас должны проводить в комнату, а не сюда. Вы вообще никак не связаны с теми, кто будет драться. Зачем вы идёте за ними?

— Мне нельзя посмотреть?

— Нельзя.

— Даже если я спрошу разрешения у одной из сторон?

— Хотите спросить у господина главы?

— Я собирался спросить у молодого господина Айрена Парейры.

— Он просил передать отказ.

— За то, что было раньше, прошу прощения. Я поступил необдуманно.

— Вы так легко меняете мнение, что я теперь нравитесь мне ещё меньше.

— Нет. Я по-прежнему считаю, что появиться на празднике в таком наряде было невежливо. Но и я сам вёл себя грубо, так что за это готов извиниться. Если нужно, и голову склоню, и искренность покажу. Даже так не выйдет?

— Не выйдет.

— Фух. Что ж, тогда ничего не поделаешь. Потом не жалей.

— …Что бы вы ни задумали, смотреть спарринг рядом с вами я всё равно не собираюсь.

Кирилл резко прищурилась и уставилась на Билла Стэнтона.

Она уже не раз чувствовала нечто подобное в герцогстве Сезар. Некоторые заносчивые дворяне, когда с ней у них не получалось по-ихнему, после ссоры непременно переходили на такие вот завуалированные угрозы.

Но Кирилл была не из тех, кто отступает перед подобным.

«Что бы он ни сделал, я отплачу вдвойне».

Укрепив решимость, она обострила чувства, готовясь в любой момент ответить на очередную выходку Билла Стэнтона.

Но слова, сорвавшиеся с его губ, оказались совсем не тем, чего она ждала.

— Если ты собираешься не пустить меня смотреть спарринг, тогда я… в день празднования дня рождения признаюсь тебе в любви.

— Что?

— При огромной толпе.

— А?

— Громко. Так, чтобы все обернулись. Осыплю тебя такими стыдными, пышными похвалами, что мало не покажется.

— ……

— А потом сладким голосом спою тебе любовную серенаду.

— Что за безумие…

— Я назвал это атакой признанием в любви.

— Кирилл, этот человек какой-то ненормальный…

Лулу пробормотала это дрожащим от ужаса голосом.

Кирилл думала ровно о том же.

Она посмотрела на Билла Стэнтона взглядом, полным отвращения.

Сделать ей стыдно признанием в любви. Атаковать её признанием в любви.

Да где вообще видано такое нелепое нападение?!

Но действенность у него была безупречной.

Стоило ей представить Билла Стэнтона, распевающего серенаду перед толпой, как по телу поползло чувство, будто по коже карабкаются десятки насекомых.

Да и способа противостоять этому она никак не находила.

Скривившись, она нехотя произнесла:

— Простите. Только не делайте этого.

— А спарринг посмотреть?

— Разрешу.

— Благодарю.

Билл Стэнтон широко ухмыльнулся и свистнул.

Мечники школы Джозефа, которые подслушали весь разговор, смотрели на него как на ненормального.

— Готов?

— Готов.

Но Джошуа Линдсей и Айрен Парейра к тому времени уже полностью сосредоточились друг на друге.

Они успели выйти на тренировочную арену. Глава рода обнажил меч, а Айрен призвал свой чародейский двуручник.

Увидев ослепительно-золотой клинок, мечники вновь не смогли скрыть восхищения. Он казался изящнее, острее и прочнее любого прославленного меча на свете.

Но все эти впечатления разом перевернулись, когда Джошуа Линдсей создал аурный клинок.

У-у-у-у-у-у-унг!

Меч, окутанный серебряным сиянием.

Все замерли, глядя на аурный клинок, прекраснее даже тех, какими владели святые рыцари Абилиуса. И в тот же миг Айрен тоже поднял свою энергию.

Когда два столпа света, взметнувшиеся высоко в небо, перестали расти —

Тат!

Тат!

Спарринг начался.

Бабах!

Столкнувшись в самом центре тренировочной арены, они сцепились в противостоянии силы.

Трресь!

По площадке побежали трещины. Не выдержав чудовищного напора, каменный пол крошился, словно печенье.

Из-за этого Айрен на миг потерял равновесие.

И Джошуа не упустил эту брешь.

Его меч налетел, как вихрь.

Бабах!

Снова грянул оглушительный удар.

Айрен не стал спорить с этой силой.

Скользнув по полу, словно по воде, он вышел из-под линии атаки и снова принял стойку, а Джошуа, не теряя течения, продолжил наступление.

Вперёд, назад, влево, вправо — его удары сыпались со всех сторон, беспорядочно меняя направление. Будто сама буря обрела форму меча.

— ……

Билл Стэнтон смотрел на это зрелище, не в силах даже сглотнуть.

Слава Джошуа была не пустым звуком.

Искусство меча главы рода Линдсей, унаследовавшего кровь героя, и впрямь давило на противника с такой властной и подавляющей мощью, будто стремилось подчинить себе само небо.

Но ещё сильнее поражало другое:

несмотря на этот чудовищный шквал ударов, Айрен и не думал сдавать позиции.

Бах!

Дзынь!

Кланг!

Звон металла, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, разносился снова и снова.

Свирепая буря меча.

И всё же в самом её центре Айрен по-прежнему сохранял запас.

Он удерживал опору через ци стали.

И отводил удары плавно текущей ци воды.

Если бы он пошёл против ветра в лоб, поражение было бы неизбежно. Но пока он сосредоточен лишь на том, чтобы следовать течению и уводить силу в сторону, проблемы не возникало.

Отводит, отводит, отводит.

А когда отвести уже невозможно, выдерживает натиск мощью, крепкой как сталь.

Противнику тоже нужно хоть мгновение, чтобы стряхнуть звенящий удар, — и за это время Айрен стремительно восстанавливал равновесие.

Так проходила минута, вторая.

А затем минуло и пять минут.

— ……

Билл Стэнтон.

Мечники школы.

Даже сам Джозеф, глава школы меча.

Все молча продолжали смотреть.

Никто не смел открыть рот.

Не та была атмосфера.

И вот в тот миг, когда сердца у всех готовы были вырваться из груди, от меча Джошуа Линдсея, отступившего на два шага назад, поднялся вихрь.

«Это же!..»

Джозеф распахнул глаза.

Это уже был не просто аурный клинок. Это была атака, в которой воплотилась сила ветра, способная, по слухам, наносить огромный урон даже Королю демонических драконов.

Причём росла не только мощь.

Попавший в это вращение противник уже не мог толком удержать меч в руке.

Сколь многие мечники до него оказывались в жалком положении — с разодранной ладонью, глядя, как их собственный меч улетает далеко прочь?

Но Айрен и не думал сдаваться.

Сверк!

Широко раскрыв глаза, Айрен впился взглядом в Джошуа.

Его чувства, до предела заострённые в реальном бою, довели силу чародейства до максимума.

Поток ауры, текущий по телу главы рода, ощущался почти так, будто его можно было схватить рукой.

Он понял.

Завершённый Небесный меч ему не остановить.

Нужно было оборвать его раньше.

Приняв решение, Айрен начал управлять аурой.

Бух! Бух! Бу-бух!

Он не просто поднял её быстрее.

Текущую по его телу ауру он взрывал с помощью ци огня — и взрывал снова.

Так он накладывал ускорение на ускорение, выжимая скорость за пределами собственного предела.

Вообще-то это был опасный приём, который легко мог изувечить его тело.

Но всё было в порядке.

Благодаря тому, что он правильно задействовал ци воды, один удар он ещё мог нанести без побочных последствий.

Этого было достаточно.

С лихвой.

Меч Айрена Парейры, выстреливший вперёд в одно мгновение, тяжело врезался в Небесный меч за миг до его завершения.

Ква-а-а-а-а-а-анг!

Грохот.

А затем — тишина.

После столкновения Айрен отлетел назад на целых двадцать шагов, тогда как глава рода отступил всего лишь на три.

И всё же никто не усмехнулся, глядя на то, что молодой юноша оказался слабее.

Из уст Джозефа вырвался возглас, близкий к потрясению.

— Боже…