Противостоять прошлому (3)

Создать аурный клинок было чрезвычайно трудно.

И это касалось не только обычных мечников или экспертов.

Даже Мастерам меча, которыми все восхищаются, приходилось изо всех сил напрягаться, когда они окутывали клинок аурой.

И это было естественно. Ведь одновременно держать под контролем накопление ки, Усиление, закалку, Раскрытие, Концентрацию и высвобождение ауры никак не могло быть лёгким делом.

Даже Айрен Парейра, сразу после чемпионского боя с Иллией, испытывал трудности, когда пытался сражаться, сохраняя аурный клинок.

«Но сейчас...»

Это было легко.

Разумеется, нынешний Айрен уже не находился на том уровне, когда аурный клинок был для него тяжкой ношей.

Но если бы его спросили, даётся ли ему воплощение и поддержание этой техники совсем без нагрузки, он бы не смог утвердительно кивнуть.

Однако сейчас всё было иначе.

Хотя он по-прежнему следил сразу за всеми шестью концепциями управления аурой, всё давалось куда легче. Слишком естественно. Совсем без надрыва.

Почему?

Ответ пришёл почти сразу.

«Клинок — уже не инструмент...»

Он словно стал частью его собственного тела.

С этой мыслью Айрен взмахнул мечом.

вжих!

вжих...

И это было правдой.

Когда человек делает шаг или чешет пальцем подбородок, он не думает о том, как именно нужно двигаться.

Потому что это происходит слишком естественно. Потому что это уже привычно.

Сейчас таким же был клинок Айрена. Таким же было и его искусство меча.

Продолжая размахивать мечом в забытьи, он произнёс имя своей прошлой жизни:

— Карен Уинкер.

ууууунг...

Словно откликаясь на зов, раздался звон клинка.

Айрен улыбнулся.

Кажется, он понял, почему происходит именно так.

«Наша связь стала крепче».

Пусть всё это длилось уже почти десять лет, по-настоящему Айрен понял свою прошлую жизнь лишь сравнительно недавно.

И наоборот — его прошлое воплощение тоже не осознавало нынешнего себя и блуждало во тьме.

Но теперь всё было иначе.

Воля человека, который когда-то одиноко размахивал мечом, дотянулась до настоящего.

Его прошлая жизнь, вырвавшаяся из демонических козней, наконец успокоилась. И признала его.

«Неужели я теперь поднялся на более высокую ступень?»

Этого он не знал.

Но одно было ясно наверняка.

По крайней мере, тому существу, что сейчас стояло перед ним с застывшим лицом и пристально смотрело на него, — Демону-клоуну, — он ни за что не проиграет.

Закончив думать, Айрен принял боевую стойку и сказал:

— Можно начинать.

— ...Вот, значит, как.

Демон пробормотал это себе под нос.

Лицо у него по-прежнему оставалось мрачным.

Но, в отличие от того момента, когда пришёл человек из прошлой жизни, теперь он будто бы сохранял хоть какое-то самообладание.

Мечущиеся до этого глаза заметно успокоились.

Может, поэтому и голос, ещё недавно переполненный тревогой, стал более ровным.

Раскрыв обе ладони, Клоун предложил:

— Не хочешь закончить вничью?

— ...Что за нелепица?

— Эй-эй-эй-эй! Дослушай до конца. Ты сейчас неправильно оцениваешь положение. Это предложение не в ущерб тебе, так что откройся совсем немного, совсем чуть-чуть, прислушайся, а? Не мог бы ты с широкой душой выслушать меня до конца?

— Плетёшь интриги...

— Шесть к четырём.

Демон-клоун поочерёдно показал пальцами шесть и четыре.

— Это наши шансы на победу, если мы с тобой сразимся. Клянусь своим истинным именем — Гейси. Это чистая правда! Конечно, шесть — это я. Эй, я серьёзно!

Когда Айрен шагнул вперёд, Клоун резко отпрыгнул назад.

Движение было до смешного преувеличенным, но Айрен не мог понять, то ли демон просто издевается, то ли такова его натура.

Не расслабляя стойки, он молча уставился на противника.

Почувствовав, что разговор всё ещё возможен, Клоун осклабился, а затем с силой ударил себя по щеке, торопливо оправдываясь.

шлёп!

— Ой, прости. Я сейчас не смеялся над тобой. Просто у меня бывает такая болезнь — иногда я не могу сдержать смех.

— ...

— Ты же можешь понять меня?

— Говори по делу.

— Да-да! По делу! Я и сам люблю говорить по делу. Так, эм, на чём я остановился? Точно! Я сказал, что если мы будем сражаться всерьёз, то вероятность моей победы — шесть, а твоей — четыре. Это правда. Пусть тот мерзавец, которого и на куски порвать мало, и застал меня врасплох, превратив в лохмотья, пусть маска и разбилась, но это тело всё равно сильное. ух, ух, ух!

Трижды быстро продемонстрировав мышцы, Клоун тут же продолжил:

— По сравнению с этим ты куда слабее, чем проклятый Карен Уинкер. О-о! Только не пойми неправильно! Я не сказал, что ты никчёмен! Я лишь сказал, что по сравнению с тем чудовищным, невозможным уродом ты слабее. Только не пойми меня превратно!

Лицо Айрена по-прежнему не изменилось.

Но он и не думал, что демон совсем уж неправ.

Как тот и сказал, сейчас он был несравнимо слабее, чем в прошлой жизни.

Разумеется, Карен Уинкер не исчез бесследно. Полностью растворившись в клинке, он всё ещё излучал внушительное присутствие.

Однако пользоваться этой силой всё равно предстояло самому Айрену Парейра, а потому оставалось лишь признать: собственного мастерства ему пока не хватало.

Клоун указывал именно на это.

— Ну как? А? Давай на ничью. Давай закончим вничью! Я поклянусь своим истинным именем! Если ты тихо отпустишь меня сейчас, я сохраню жизнь всем твоим друзьям, всем, кто сейчас заперт в барьере! Нет-нет! И снова не пойми неправильно! Не в том смысле, что я оставлю их едва живыми, — я отпущу их здоровыми, целыми и невредимыми, даже волоса не трону! Просто я не хочу идти на риск в целых сорок процентов!

— ...

— Подумай хорошенько! Это вовсе не плохое предложение. Ты ведь совсем молод, верно? Тебе, самое большее, и тридцати нет. Значит, ты ещё можешь стать гораздо сильнее. А? Разве не так? Тогда ты просто вернёшься потом — постареешь, окрепнешь, придёшь за мной с куда большим числом товарищей. Разве это не гораздо более выгодная сделка? А? А? А?

Речь Демона-клоуна становилась всё быстрее.

То давя на сочувствие, то наседая с демонической назойливостью, то сбиваясь на бессвязный лепет, он не переставал убеждать — и Айрен только вздохнул.

Слушать дальше ему не хотелось.

Всё оказалось куда хуже, чем он представлял.

Шёпот демона, тысячу лет обманывавшего людей, был не просто неприятен слуху — от него мутило всеми чувствами.

Лжи не было.

Чутьё, натянутое до предела сильнее, чем когда-либо, ясно различало правду и ложь.

И потому он понимал.

Но даже если демон и не лгал...

Айрен Парейра лучше кого бы то ни было знал, насколько опасно принимать слова демона за чистую монету.

— Я знаю.

— А?

— Ты не врёшь. Но и не говоришь всей правды. Я прекрасно знаю, зачем ты тянешь время.

— ...

— Думаешь, чем дольше это продолжается, тем выгоднее тебе, так?

Клоун, не умолкавший ни на миг, осёкся.

Это была правда.

Да, Игнет превратила его в жалкое месиво.

Да, Айрен был для него опасен.

И да, он действительно не хотел брать на себя риск в сорок процентов.

Но была ещё одна истина, о которой он умолчал.

Тёмный барьер, созданный ценой маски.

Отчаяние, гнев, ненависть и страх членов экспедиции, страдавших внутри, непрерывно передавали ему силу.

Они всё повышали и повышали его шансы на победу.

Вот почему Клоун тянул время. Оставлять после себя будущую беду, как тысячу лет назад, он не собирался ни за что.

«Но если этот щенок всё понимает, тогда почему?..»

Во взгляде Клоуна вспыхнуло недоумение.

Этот парень был ужасно неудобным противником. Его острый взгляд, будто заглядывающий в самую глубину души, раздражал до предела.

Хотелось прямо сейчас вырвать ему глаза, разжевать, выплюнуть и растоптать ногами.

Но если он так проницателен, почему же тогда действует ровно так, как нужно самому демону?

Почему?

дззззз...!

Поток мыслей, всё шире расползавшийся в голове Клоуна, внезапно оборвался.

Резко повернув голову с испуганным лицом, он увидел багровый разрез. Это было яростное пламя, прожигающее тьму.

И это было ещё не всё.

шшшух...

— Нет!

Сквозь тьму пробивался серебряный свет.

Сияние, яркое, как луна в ночном небе, больно обожгло левую половину лица Клоуна.

Крепко зажмурившись, он, пошатываясь, попятился назад, ещё и ещё.

Но свет не исчезал, и в конце концов ему пришлось силой разлепить глаза и посмотреть на тех, кто только что появился.

Командир Ордена Чёрных рыцарей Священного королевства — Игнет Кресенсия.

Лучший талант дома Линдсей — Иллия Линдсей.

Увидев их уверенные фигуры, он наконец понял.

Как сам он верил в барьер, так и этот молодой щенок верил, что его товарищи сумеют его прорвать.

Сквозь зубы Демона-клоуна вырвался яростный стон.

— Иииих...

— Как ты здесь оказалась?

Но Игнет, похоже, не волновало ничего, кроме ответа.

Она повернулась к Иллии.

Нахмурившись так, будто не могла в это поверить, она снова потребовала объяснений:

— Спрошу ещё раз. Как ты сумела прорубиться сквозь тьму, с которой не справился даже Георг, заместитель командира ордена, и предстать здесь?

вспых!

В глазах Игнет заплясало пламя.

Она не могла этого понять. Айрен — ладно, но Иллия до сих пор вообще не существовала для неё как противник.

О событиях прошлого она давно забыла, а нынешняя соперница не представляла никакого интереса.

Игнет всегда смотрела только выше, и даже то, что ей приходится отвлекать взгляд на Айрена, раздражало её.

«Но об этом нельзя было не спросить».

Бросив короткий взгляд на Айрена, Игнет снова посмотрела на Иллию.

Что успело так изменить эту девчонку за столь короткое время — меньше месяца?

Что именно привело этого щенка так далеко?

Ответ пришёл сразу.

— Смешно.

— Что?

— То есть тебе — можно, а мне — нельзя? Что это за собачий бред?

— ...

На лице Игнет застыло откровенное изумление.

Её потрясло и то, что её сейчас обругали, и то, что именно эта девчонка вообще способна так ругаться.

Но ещё нелепее было то, что наблюдавший за этим Айрен вдруг рассмеялся.

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха...

— Ты чего смеёшься?

— Нет, прости. Но она права. Игнет, ваш вопрос был неверен.

— ...

— Спрашивать, как она сюда пришла... Иллия вполне достойна стоять здесь.

Сказав это, Айрен посмотрел на Иллию. Иллия тоже посмотрела на Айрена.

Они обменялись взглядами, полными доверия, и мягко улыбнулись друг другу.

Наблюдавшая за этим Игнет сделала странное лицо.

Будто она что-то понимала и в то же время не хотела понимать; будто ей было неприятно и в то же время не совсем неприятно — чувство, которое трудно облечь в слова.

В конце концов, она просто отбросила мысли, несколько раз мотнула головой и сказала:

— О том, что меня интересует, спрошу позже. Сперва...

— Да, сперва...

— Нужно покончить с этой мерзостью.

Игнет Кресенсия шагнула вперёд, окутанная пламенем.

Она была до предела измотана, но давление, исходившее от её меча, было столь велико, что невольно напоминало о короле целой страны.

Иллия Линдсей тоже приняла стойку. Лунный свет, ярко окрасивший ночное небо, тихо раздвинул тьму.

фух...

И вскоре даже Айрен Парейра, легко переведя дыхание, поднял меч.

С клинком своей прошлой жизни, который так и не сломился до самого конца.

С пламенем нынешней жизни, которое он всё-таки сумел выпрямить и утвердить.

Нацелив золотой аурный клинок на Клоуна, он негромко произнёс:

— Иду.

— ...Ы, ы-хи, ы-хи-хи-хи-хи.

Встретившись с боевым духом трёх мечников, Демон-клоун вдруг рассмеялся.

Иначе он просто не мог.

Это было нелепо.

В его тайное убежище, где он прятался, зализывая раны, пришли не какие-то обычные Мастера меча, а выдающиеся герои эпохи, способные угрожать самой его жизни.

И ведь это был даже не их расцвет.

Клоун медленно прикрыл глаза и представил их сияющее будущее.

«Они, наверное, станут ещё сильнее. Намного сильнее».

С силой, с которой нынешнюю и сравнивать нельзя.

С сиянием, с которым нынешнее и рядом не стоит.

Они будут жить долго, как и сейчас, купаясь в любви и уважении множества людей. Несомненно, так и будет.

...И именно отнимать такую возможность было для демона величайшей радостью.

чвак.

— ...!

— Что ты...

Демон-клоун поднял правую руку и вогнал её в правую половину собственного лица. Все трое с растерянными глазами уставились на него.

Он не обращал на это ни малейшего внимания.

хруст, хруст.

С мерзким звуком оставшаяся половина маски была вырвана у него из лица.

Вместе с ней оторвались кровь, плоть и осколки костей, и демон, превратившийся в кровавое месиво, плакал и улыбался одновременно. По его щекам текли слёзы.

В тот миг, когда Айрен понял, что это выражение радости, демон раздавил маску.

хрясь.

Прогремел взрыв.

Звука не было.

Или, быть может, он был. Но сейчас его не существовало.

Из обоих ушей потекло что-то тёплое. Это была кровь.

Хорошо было уже то, что у него ещё оставалось достаточно сил, чтобы вообще это осознать.

И что Иллия, стоявшая рядом, выглядела примерно так же.

Но без урона всё-таки не обошлось.

— Почему?

Айрен Парейра спросил это, глядя на Игнет Кресенсию, распростёртую на земле в изодранном состоянии.

В тот миг, когда демон самоуничтожился, она рванула вперёд быстрее всех и приняла на себя почти весь удар.

— Но почему...

Иллия Линдсей тоже задала вопрос дрожащим голосом.

Незаконченная фраза выдавала её спутанные чувства слишком ясно.

Игнет Кресенсия с трудом открыла глаза и поочерёдно посмотрела на них обоих.

Криво усмехнувшись, она сказала:

— Почём мне знать, щенки.

Вернувшись на миг к грубой манере речи времён своего наёмного отряда, она потеряла сознание.