Внутри пустой тренировочной комнаты.

В самом центре двое людей сидели в позе лотоса, погрузившись в медитацию.

Грейсон — чтобы совладать с таинственной силой, которую передал ему Айрен Парейра, а сам Айрен Парейра — чтобы внимательнее рассмотреть и осмыслить перемены, произошедшие с ним самим.

Кубар, орк-заклинатель духов, которому естественным образом досталась роль охранять их, в одиночестве размышлял в тёмной комнате.

«Что это было… за пламя?»

Он примерно догадывался, откуда взялась эта сила. Вероятно, она отражала сердце Айрена.

Горячая юношеская страсть, убеждения и тому подобное обычно нередко проявлялись в образе пламени — одной из Пяти стихий.

На его родине было не так уж мало случаев, когда выдающиеся воины или заклинатели духов вливали свою силу детям, которым от рождения недоставало ци огня.

Но то, что показал Айрен, было иным.

Это было не просто вливание огненной ци, а нечто, будто пробуждающее волю к жизни.

Словно человеку, уже отказавшемуся от всего и погибающему в бедствии, вручили искру надежды.

И, вспомнив это, Кубар невольно подумал об одном существе.

О том, кто обучил его астрологии и искусству духов.

«Как бы отреагировал учитель, если бы встретил Айрена?»

Он не знал. И Айрен, и его учитель были далеко не обычными людьми.

Размышляя об их возможной встрече, Кубар вскоре тяжело вздохнул и сосредоточился на том, что происходило вокруг.

С Айреном всё должно быть в порядке, но нынешний Грейсон всё ещё оставался опасен. Кубар поднял силу духов, и его чувства ещё больше обострились.

— ……

Тем временем Айрен Парейра по одному осознавал изменения, произошедшие с ним самим.

Прежде всего, самым очевидным отличием было то, что объём его ауры заметно вырос.

Может, потому что увеличилось пламя сердца?

Пока железный кол, которым было невозможно управлять, превращался в пригодный для этого железный меч, упрямая воля мужчины, прежде сбившаяся в тугой ком, начала распускаться нить за нитью.

Словно клубок, она разматывалась, а затем обращалась в ауру и равномерно растекалась по всему телу Айрена. Без сомнения, это был счастливый шанс.

Но ещё больше его радовало то, что его пламя вызвало перемены в душе Грейсона.

«Возможно… если как следует использовать эту силу, я смогу вернуть сердце Иллии».

До сих пор мысли Айрена были сосредоточены лишь на одном:

«Как мне одолеть Иллию Линдсей?»

Поскольку разговор с ней был совершенно невозможен, он собирался как-нибудь подавить её мечом, а уже потом говорить. Но пока у него не было уверенности, что он способен её победить, сил серьёзно думать о том, что будет после, у него не оставалось.

Поэтому, сосредоточив всё внимание на росте собственной силы, в глубине души Айрен всё же тревожился о следующем шаге — о том, как убедить Иллию и помочь ей подняться.

И только теперь ему наконец показалось, что эта тревога рассеялась.

«По крайней мере… всё стало куда лучше, чем я опасался».

На губах Айрена появилась лёгкая улыбка.

Проблема была в том, что он совершенно не понимал, почему произошли такие перемены.

До сих пор он старательно взращивал пламя сердца, чтобы совладать с упрямой волей мужчины, и кое-каких результатов всё же добился.

Но не ожидал, что момент, которого он так хотел, наступит настолько внезапно.

Как минимум он думал, что, как и говорил глава школы, пламя завершится лишь тогда, когда он найдёт новый путь, новый меч.

Но сейчас всё было не так.

Он по-прежнему не знал, куда ему идти и как жить дальше.

Хотя казалось, что его внутренний стержень стал крепче, чем прежде…

«Нет, сейчас не время об этом думать».

Айрен резко помотал головой.

Верно. Всё ещё не кончено.

Благодаря воле мужчины ему удалось очистить демоническую энергию Грейсона, а благодаря пламени сердца — вернуть жизнь его взгляду.

Но Иллия и Грейсон были разными. Она была гораздо, гораздо сильнее.

«Как ни крути, я всё равно должен одолеть Иллию мечом».

А значит, то, что ему следовало делать, тоже не изменилось.

Вернувшийся к исходной точке Айрен Парейра открыл глаза, вышел из медитации и поднялся на ноги.

— Всё закончилось?

— Да, пока что… если честно, я и сам точно не понимаю своё состояние. Разве что понял, что стал сильнее, чем раньше.

— Это хорошо. Значит, всё было не зря.

— Похоже на то. А, этот меч…

— Верно. Он пропитан демонической энергией. Похоже, всё пошло именно от него.

Кубар, надев перчатки из духовного пламени, наполненные энергией подавления демонов, поднял меч Грейсона.

Хотя от удара Айрена, похожего на удар мужчины из сна и рассеивавшего демоническую энергию, меч раскололся надвое, он всё ещё излучал неприятную силу.

Орк-заклинатель духов, использовав все пять своих сил, тщательно запечатал его, а затем убрал в кожаный рюкзак, в который тоже была вложена энергия подавления демонов.

— Вдруг вспомнились слова Игнет.

— А…

Айрен подумал о том же.

Она говорила, что в последнее время всё чаще появляются и проклятые предметы, и люди, превращающиеся в демонопадших.

Похоже, это и правда так. Хотя бы у них самих это был уже третий случай. Горное убежище Альхад, близнецы-мечники из Деринку — и теперь это.

«Что-то тут очень нехорошо».

Морщины на лбу Кубара стали глубже.

Но в тот миг, когда он хотел высказать эту тревогу вслух, ему показалось, что тогда беспокойство станет реальностью. Поэтому он промолчал.

Разумеется, просто так оставить всё было нельзя. Его взгляд уже обратился к гладиатору Грейсону, который успел очнуться.

В отличие от прежнего, кровавая пелена в его глазах полностью исчезла.

Но засохшие следы крови у рта и в уголках глаз остались, так что зрелище всё равно было не из приятных.

Впрочем, указывать на это сейчас тем более было не к месту.

Кубар спросил:

— Насчёт меча, которым вы пользовались…

— Прошу прощения, но и я сам ничего не знаю.

Грейсон ответил грубоватым голосом, а затем тихо простонал.

Это был не стон боли. Скорее, он осознал, что его тон мог прозвучать чересчур резко.

Наверное, поэтому следующие слова прозвучали мягче прежнего. Он даже заговорил почтительно.

— …Звучит невероятно, но это правда. Это было в день, когда назначили мой бой с чемпионом. Я мучился, понимая, что, как ни старайся, мне не найти способа противостоять аурному клинку противника, и поздней ночью наконец уснул. А утром, когда проснулся, посреди комнаты в пол был воткнут меч.

— ……

— Разумеется, я должен был заподозрить неладное и насторожиться, но стоило мне увидеть этот меч, как все такие мысли сразу исчезли. Он был поразительно острым и настолько крепким, что вызывал восхищение… В тот миг, когда я взял его в руку, мне показалось, что никто и никогда не сможет вырвать у меня этот меч. Так я и вышел с ним на бой, а дальше… вы и сами знаете.

Повисло тягостное молчание.

Айрен, Кубар и сам заговоривший Грейсон — все трое с мрачными лицами избегали слов.

Их лица были темнее, чем сама потухшая тренировочная комната.

Так завершился полный бурных событий поединок Айрена Парейры и Грейсона.

***

Суматошный день остался позади, и настало новое утро.

За это время Грейсон много думал и глубоко раскаивался.

Словно на исповеди, он рассказал Айрену и Кубару о своих обстоятельствах, о чувстве поражения и обделённости.

Конечно, он не думал, что одним этим смоет с себя всю вину.

— Влияние зловещего меча, возможно, и правда имело место, но то, что я наполовину поддался шёпоту демона… тут мне нечем оправдываться. Всё это — из-за слабости моей воли.

То, что Грейсон рассказал свою историю, было лишь знаком уважения к тем, кто его спас.

Он вовсе не собирался просто так забыть о вчерашнем.

Мужчина средних лет, гладиатор, получивший от Кубара запечатанный меч, заговорил с непростой улыбкой:

— Когда закончу с тем, что должен сделать, сам отправлюсь в храм.

— ……

— Там я признаю свой грех, попрошу прощения, и, когда через духовную аскезу решу, что зло, поселившееся в моём сердце, смыто без остатка… после этого, как ты и сказал, снова продолжу жизнь гладиатора.

Глазами чародея и заклинателя духов сердце Грейсона уже было до предела чистым.

В нём не ощущалось и крупицы демонической энергии.

Но они не могли поколебать его решимость, поэтому лишь кивнули.

Разумеется, прощаться прямо сейчас они не собирались.

Потому что то «дело», о котором говорил Грейсон, касалось скорее не его самого, а Айрена.

— Ну что, начнём делать то, что нужно?

— Давайте.

Айрен с бодрым видом кивнул и призвал двуручный меч, а Грейсон, тоже встав в стойку, поднял новый длинный меч, который успел приобрести.

Вскоре оба мечника одновременно взмахнули клинками навстречу друг другу.

каанг!

кан!

каган!

Может, потому что он отбросил чувство поражения, давление и гнев, которые душили его все эти дни?

Меч Грейсона стал заметно легче и проворнее.

По силе он уступал вчерашнему, окутанному демонической энергией, но даже Айрену было трудно улавливать траекторию меча, меняющуюся каждое мгновение.

И это при том, что он мог наблюдать ауру.

Разумеется, удивился не только он.

Грейсон тоже был ошеломлён тем, насколько крепким было искусство меча Айрена.

«Неужели это меч человека, которому чуть за двадцать?»

Он уступал Грейсону и в скорости, и в точности. Перемен в нём тоже не хватало, из-за чего он казался несколько прямолинейным.

Но искусство меча, в котором он широким лезвием закрывал центр и тяжело навязывал свою позицию, с лихвой перекрывало эти недостатки.

И даже если оно уступало самому Грейсону, по всем названным качествам Айрен всё равно не проигрывал другим бывалым экспертам.

Но больше всего поражало управление аурой.

— Ты сказал, что переживаешь из-за управления аурой, и я внимательно присмотрелся, насколько же всё у тебя плохо. Но, по моим ощущениям, всё не так уж скверно. Скорее, я даже удивился — в тебе явно чувствуется то же, что я замечал у некоторых прожжённых ветеранов. Молодым такое даётся нелегко.

— Спасибо. Но по сравнению с вами, господин Грейсон, мне ещё очень далеко. Особенно… движение ауры? Её сосредоточение? Даже сам толком объяснить не могу.

Айрен ответил с неловкой улыбкой.

Но это была правда. По сравнению с плавным и быстрым управлением аурой Грейсона он сильно отставал.

Особенно если говорить о том, чтобы собирать ауру внутри тела в одной точке.

Здесь разница была огромной: его умение в нужный момент сосредоточивать ауру только в нужной части тела было почти чудом.

«Это же невероятно трудно».

По ощущениям Айрена, это было всё равно что в армрестлинге побеждать не просто за счёт мышц предплечья, а стягивать в руку даже мышцы бёдер и использовать их вместе.

Для него это было настолько трудно, а Грейсон делал это так естественно, будто просто дышал.

Айрен медленно и старательно изложил свои ощущения, и мужчина средних лет, молча выслушав его, тихо ответил:

— Я понял, что именно тебе было интересно.

— Хорошо. Значит, я сумел донести мысль.

— Но есть одна странность. Почему ты объясняешь это настолько сложно?

— А?

— Если бы ты сразу сказал, что хочешь услышать совет насчёт «Концентрации» — второй из Последних трёх форм управления аурой, — я бы сразу понял. Зачем было так ходить вокруг да около?..

— Последние три формы управления аурой?

— …?

На миг воцарилась тишина.

Айрен и Грейсон обменялись взглядами.

Оба будто пытались понять, правильно ли они подумали. Но в конце концов не выдержал именно Грейсон и заговорил первым:

— На всякий случай спрошу.

— Да.

— Ты… вообще не знаешь базовых концепций ауры? То есть не знаешь о Первых трёх формах и Последних трёх формах управления аурой?

— …Мне кажется, если бы вы объяснили сами понятия, я бы, наверное, понял… но отдельно теорию по этой части я никогда не изучал.

— Мне казалось, ты говорил, что вышел из Школы меча Кроно…

— А… по личным причинам я действительно обучался там закалке тела и основам искусства меча, но…

— Но?

— Что касается ауры, то, понимаете…

Айрен на миг запнулся.

Он не изучал ауру в рамках какой-то последовательной учебной программы.

Просто размахивал мечом в Мире чародейства и спарринговал с тремя товарищами по набору — так и освоил всё естественным образом.

Но объяснить это Грейсону было невозможно.

В итоге сказать он мог только одно:

— …Я тренировался как мог, так что, скорее, освоил это через практику.

— ……

— То есть…

— Да.

— Нынешнее управление аурой ты выстроил не на теоретических знаниях, к которым потом добавил опыт, а…

— ……

— Можно ли понимать это так, что ты освоил всё сам, в одиночку, полагаясь лишь на чутьё?..

Айрен промолчал.

Но этого было достаточно, чтобы смысл дошёл.

Снова повисла тишина. На этот раз куда более неловкая, чем прежде.

Простояв в оцепенении довольно долго, Грейсон сунул руку за пазуху и вытащил сигарету.

Затем поджёг её спичкой и глубоко затянулся.

фух…

свист!

Он с силой взмахнул мечом.

Он сделал это, чтобы дым не шёл в сторону Айрена, но почему-то в этом движении оказалось слишком много чувств.

Подумав, что так к нему снова может наведаться Демон Сердца, он пробормотал про себя:

«Вообще-то я и так это знал, но жизнь и правда до смешного несправедлива».