Глава 11

Мелкие подарки я либо обменивала у служанок, либо припрятывала сама. Поскольку каждый день мне преподносили десятки безделушек, никто не замечал, если одна-две пропадали. А если и замечали — что ж, у всех были свои доли, и каждый думал, что вещица просто перекочевала в чужие руки.

Идеальные соучастники.

Благодаря этим сделкам я получила всё, что хотела: от мелких монет до благосклонности.

Для побега нужны были именно мелкие деньги. Драгоценности могли долго лежать без сбыта, золотые монеты — слишком ценны и подозрительны, да и в обычных лавках ими редко расплачивались.

А сейчас мне требовались средства, которые можно потратить сразу — ведь кто знает, что ждёт за стенами дворца? К счастью, мужчина, осыпавший меня подарками, невольно помог собрать нужную сумму.

Всё шло по плану.

— Время возвращаться, — раздался голос рыцаря-телохранителя, вырвавший меня из расчётов. — Его Величество скоро вас потребует.

Я подняла голову. Был полдень.

Мой вечный тюремщик сейчас исполнял обязанности — единственное время, когда я могла побыть одна, если не считать его редких часов сна.

Рыцарь была права: скоро император начнёт искать меня. Если я проигнорирую его и останусь здесь, перепуганные слуги тут же примчатся с докладом. Хотя приступы его безумия стали реже, они не исчезли совсем.

Я задумалась, затем поднялась.

Взгляд упал на меч рыцаря.

— Одолжишь его на минуту?

Она насторожилась — просьба действительно звучала неожиданно.

— Я не сделаю ничего плохого.

— Это опасно.

— Ничего опасного тоже не будет. — Мой успокаивающий тон, видимо, не внушил доверия. — Совсем ненадолго.

— Нет.

— Даже если это приказ, а не просьба?

Мои слова, прозвучавшие мягко, но с намёком на угрозу, заставили её дрогнуть, но она быстро взяла себя в руки.

— Я подчиняюсь только Его Величеству.

— Чрезмерная принципиальность не всегда приводит к добру.

— …

— Нет ничего позорнее, чем быть разжалованной с позором.

— Вы угрожаете?

— Жаль, что вы так восприняли. Я лишь напомнила, что за свои поступки нужно отвечать.

Конечно, это был шантаж.

«Не дашь меч — лишу тебя звания».

Рыцарь, зная, что я действительно могу это сделать, тихо вздохнула.

— Для чего он вам?

— Хочу кое-что проверить. Вот и всё.

Она посмотрела мне в глаза, будто пытаясь прочесть мои мысли, затем медленно обнажила клинок.

Я взяла меч.

Ощущение рукояти в ладони было знакомым, но непривычно тяжёлым. Раньше я легко справлялась с таким весом, но сейчас… Всё, что я наработала в прошлых жизнях, исчезло.

Я медленно вдохнула, затем без колебаний взмахнула мечом.

Клинок рассек воздух.

Это движение напомнило мне день, когда я впервые начала учиться фехтованию.

Мой мотив тогда был нечист: Шарлотта, как старшая дочь Хайненов, блистала в фехтовании, а я, желая хоть как-то походить на неё, изнуряла себя тренировками.

То была моя третья жизнь.

— Вы можете пораниться. Пожалуйста, верните меч, — тихо сказала рыцарь, наблюдая за мной с беспокойством.

Я сделала ещё пару неуверенных взмахов, затем внезапно направила остриё к её горлу.

Движение вышло неловким — слишком медленным, недостаточно точным. Я знала, как должно быть, но моё тело больше не слушалось. Даже такой неуверенный выпад заставил её вздрогнуть, хотя клинок даже не коснулся её кожи.

— Боишься?

— Я боюсь, что пострадаете вы, миледи.

— Возможно. Меч слишком тяжёл — сейчас выроню.

Запястье уже ныло.

Как я могу защитить себя с таким телом?

В прошлой жизни оно хотя бы функционировало, а теперь — словно разваливалось на части. Хорошо хоть, что навыки остались. Но одного лишь «ощущения» меча недостаточно.

Я отступила на шаг и жестом велела забрать клинок.

Рука дрожала.

Рыцарь заметила это, но промолчала, лишь приняв меч обратно.

Я опустилась на землю, наблюдая, как серебристый клинок скрывается в ножнах.

— Пора возвращаться, — повторила она.

— Не могу.

— …?

— Только что истратила все силы. Нужно отдохнуть.

Хотя работали руки, а не ноги, я сказала это так, будто ноги отказывали. Рыцарь растерянно смотрела на меня.

— Если будет срочно, он сам придёт, верно?

— …

— Я ведь его единственная «спутница», — усмехнулась я.

Мне не хотелось, как псу на поводке, тащиться обратно в ту проклятую опочивальню, где меня ждал запах крови и прикосновения того человека.

Я хотела продлить эти редкие мгновения одиночества. Если императору понадоблюсь — он найдёт меня сам. Мне не было нужды спешить.

Рыцарь, видимо, решила, что я шучу, но, когда я вовсе легла на траву, поняла — я серьёзна. Она заколебалась, затем отошла.

Ветер ласково касался щёк. Я очистила мысли, наблюдая за шелестом листьев. Сквозь листву пробивались лучи солнца.

Было… мирно.

Я наслаждалась этим моментом, когда внезапно почувствовала присутствие.

Рыцарь вернулась.

Она не была из тех, кто докучает напоминаниями, поэтому её возвращение удивило меня.

— Можно на минуту?

— Если знаешь, что мешаешь — не надо. — Мой резкий тон заставил её мгновенно извиниться.

Мне стало немного стыдно за грубость — она ведь лишь выполняла долг.

— Что тебе нужно?

— Ваше запястье… Я хотела помочь.

— Не надо. Не болит.

— Если оставить как есть — будет хуже. — Обычно сдержанная, она сейчас настаивала.

Я вспомнила: однажды при ней упала в обморок.

Видимо, она из тех, кто не может пройти мимо чужой слабости. Когда я разрешила, рыцарь осторожно принялась разминать мою руку.

Чувствовалось, что она сдерживает силу, боясь причинить боль.

Для неё это, наверное, было впервые, но мне ситуация казалась знакомой.

Она всегда была моим охранником. Иногда помогала на тренировках, а если я перенапрягалась — так же, как сейчас, массировала руки.

Эти воспоминания казались такими далёкими… Блёклыми, как выцветшая картина.

Я задумалась, но её голос вернул меня в реальность.

— Ваша стойка была чёткой. Но даже самый крепкий пудинг рассыплется, если на него положить камень.

— Хотела бы я быть камнем. Увы, я — пудинг.

— Простите, я не мастер метафор.

— Всё верно. Я и сама знаю, что моё тело — слабое.

Её искренняя забота немного согрела душу.

Я доверилась ей, глядя в небо, но вдруг рыцарь резко подняла голову, оглядываясь.

— Что-то не так?

— Нет… Кажется, мне послышалось.

Она бросила взгляд на кусты, затем сделала вид, что ничего не произошло.

Я не ощутила ничего подозрительного, потому просто отмахнулась.

Прошло время.

Внезапно послышались торопливые шаги — на этот раз достаточно громкие, чтобы и я их заметила.

Меня ищут.

Рыцарь отпустила мою руку, а я поднялась.

— Видишь? Я же говорила — придут сами.

Но слуга, подбежавший к нам, был смертельно бледен.

— Некогда здесь сидеть! — закричал он, едва переводя дух. — Срочно к Его Величеству!

Меня часто звали к императору, но сейчас в его голосе была настоящая паника.

Я последовала за слугой, но он повёл меня не во дворец, а глубже в сад. Тревога нарастала, однако я молча шла, пока не увидела его.

Императора.

Стоящего среди деревьев, с золотистой чешуёй, прорывающейся сквозь кожу, с одной рукой, раздувшейся до нечеловеческих размеров…

Перевод: Капибара