Глава 5

Я, которая никогда не задавала вопросов, впервые осмелилась не покорно согласиться, а переспросить. Мать, пристально смотревшая на меня, тяжело вздохнула.

— Шуриэль. Я понимаю, что твой разум смятён из-за неприятных слухов, которые в последнее время ходят о Его Величестве. Но подумай сама. Если ты примешь его сердце и родишь наследника — что может быть лучше?

Молчание.

— Если ты будешь послушной, я и твои братья будем гордиться тобой.

Она приручала меня словами, словно дрессировщик, чередуя пряник и кнут.

Сейчас был пряник.

Её голос звучал мягко, почти по-матерински, словно она уговаривала капризного ребёнка.

Казалось, она говорила: «Всё хорошо, зачем портить то, что устраивает всех?» Но если вдуматься — она просто приносила меня в жертву ради своих целей.

— Мне тоже не по душе, что мы вынуждены подражать той вульгарной девице из рода Хайнен. Но что поделаешь?

Хайнен — это фамилия Шарлотты. Мать произнесла её с тем же презрением, с каким смотрела на меня.

— Ведь Его Величество желает только её.

Для императора я была заменой Шарлотте. Для рода Рюнне — сосудом для продолжения рода.

Если бы я притворялась Шарлоттой, оставалась куклой — возможно, все были бы счастливы.

А если бы Шарлотта не вернулась?

Смогла бы моя жизнь стать счастливой?

Смогла бы я прожить остаток дней, цепляясь за эту показную любовь?

Я не знала ответа. Ведь такого никогда не случалось.

— Вот незадача, родила двух сыновей. Тц.

Если бы здесь были Ремиджио или Джереми, они бы не смогли скрыть недовольства. Я молча смотрела на герцогиню Рюнне, а затем спросила:

— Мадам, вы присутствовали на похоронах Шарлотты?

— Да.

На похоронах могли быть только пятеро герцогов.

Я не могла даже приблизиться, как и Ремиджио, старший сын Рюнне.

— Это действительно была Шарлотта?

— Что ты хочешь сказать? — В её голосе зазвучала резкость.

— Разве вам не кажется странным, что Шарлотта внезапно умерла?

Всё, что касалось её смерти, было скрыто. Хотя обстоятельства оставались загадкой, все верили, что она мертва. Может, потому что фактом было лишь одно — её «смерть».

Герцогиня Рюнне видела тело перед тем, как гроб закрыли. Возможно, она знала больше.

— Часть тела была изуродована, но лицо осталось нетронутым. В землю опустили именно её.

— Изуродована?

— Шуриэль.

Я услышала это впервые.

Герцогиня произнесла моё имя тихо, но с предостережением.

— Хватит. Если будешь вести себя как подобает, с тобой такого не случится.

Мне показалось, что она избегает разговора о смерти Шарлотты. Или… она действительно не сомневалась в ней?

— Не бойся. Ты - Рюнне. — Твёрдо сказав это, она передала служанке небольшую шкатулку.

Внутри лежала пара серёжек. Они должны были превратить моё лицо в лицо Шарлотты.

Заколдованные предметы были редкостью, поэтому служанка осторожно поднесла их к моим ушам.

— Матушка. — Я назвала её так перед тем, как стать Шарлоттой.

Её лицо на мгновение напряглось — почти незаметно, но я уловила.

— Я… действительно ваша дочь?

— Ты снова задаёшь глупые вопросы.

Больше ответа не последовало. Это было уклонение. И в то же время — отрицание.

Если бы она действительно считала меня дочерью, разве я так отчаянно цеплялась бы за них?

Люди подобны мотылькам. Даже зная, что сгорят, они летят на огонь надежды. Если бы они шептали мне сладкие слова, я бы, наверное, снова металась ради них.

Серёжки были на месте.

Я медленно закрыла глаза, затем открыла — и в зеркале увидела другую.

Шарлотту.

Теперь я была ею.

— Впредь держи голову опущенной. — Герцогиня Рюнне равнодушно повторила это в шестой раз. — Даже если магия изменила твою внешность, помни: перед тобой — Его Величество. Хотя в нём течёт и простая кровь, он потомок дракона. Он быстро раскроет слабый обман.

Всё это было жалкой уловкой, спектаклем.

Меня использовали те, кому я была нужна.

— Улыбнись, Шуриэль.

— …

— Как та девица из Хайнен. — Она положила руку на моё плечо.

В зеркале за спиной Шарлотты стояла безучастная герцогиня Рюнне.

Раньше я бы улыбнулась. Так же широко, как Шарлотта. Не издав ни звука — ведь мой голос оставался прежним.

Я уже скопировала каждую её привычку. Могла подражать ей, даже дышать, как она. Но я не улыбнулась.

— С того момента, как переступишь порог дворца, ты — Шарлотта.

Видя мою неподвижность, герцогиня напомнила мне о реальности. В шестой раз.

— Не забывай об этом.

Я кивнула.

Не улыбаясь.

Но моего покорного кивка хватило — она отступила, удовлетворённая.

— Ты готова. Пора отправляться.

К Его Величеству.

Спрятав непокорность, я встала. Теперь мне предстояло встретиться с мужчиной, который меня не любил.

***

Перед отъездом, ради приличия, меня провожали мать и братья.

Первая была бесстрастна. Старший, обычно похожий на неё, сегодня смотрел на меня с недовольством — возможно, из-за ночного разговора. Никто не радовался и не горевал, хотя я могла погибнуть.

Такие чувства были для нас роскошью. Я шла к карете, но вдруг обернулась. И слегка склонила голову перед теми, кто меня ненавидел.

— Благодарю вас за всё.

Я никогда не благодарила их раньше. Потому что верила — вернусь. Стану дочерью, которой они хотели меня видеть.

— Прощайте.

Оставив их в недоумении, я вошла в карету. Только теперь я заметила, что улыбаюсь.

Пальцы коснулись уголков губ. Это была моя улыбка — не Шарлотты.

***

С первого шага во дворец я почувствовала, будто иду по тонкому льду.

Воздух был наполнен напряжением, словно даже моргнуть без разрешения было нельзя. Причина была в императоре.

Из-за его безумия жизнь каждого при дворе висела на волоске. Все боялись случайно вызвать его гнев. Неудивительно, что они так легко согласились на этот безумный план с заменой.

— Ваше Величество, герцогиня Хайнен прибыла.

Тишина.

Вместо ответа — молчание.

Но слуга всё равно открыл дверь. Никто не осмелился упрекнуть его. Все знали, в каком состоянии был император.

Я замерла, но слуга жестом велел войти.

Едва я переступила порог, дверь закрылась.

Первое, что встретило меня, — запах крови. Густой, привычный.

На полу лежал бездыханный человек, в луже крови. А над ним, наступив на тело, стоял золотоволосый мужчина.

Он повернулся ко мне. Так всегда начинались наши встречи.

Ничего романтичного.

Труп на полу. И он, в крови, с мечом в руке, смотрящий на меня. Он выглядел, как демон из легенд.

— Ша-Ша? — Его бесстрастное лицо вдруг ожило.

Глаза расширились, затем он широко улыбнулся. Бросив меч, он пошёл ко мне.

— Ша-Ша.

Так он называл Шарлотту.

Только он.

Перевод: Капибара