Джин наверняка мог первым делом уехать рано утром и оставить их всех глотать пыль по дороге в город.

Вместо этого он помогал складывать ящики с грибами, а ее младший брат цеплялся за его спину, словно обезьянка. Отец Мейхуа даже дал ему вола на время поездки, вместо того чтобы нести свой груз на себе – в благодарность за помощь, которая значительно ускорила подготовку.

Ее отец пристально наблюдал за ней и ухмылялся, когда ловил ее, засматривающуюся на Джина.

Он не верил, что они просто повстречали и прогнали волка. Он думал, что они сбежали, чтобы заняться... другими делами. Например, поцелуями при лунном свете, или что-то столь же нелепое. Не помогло и то, что он просто полностью игнорировал её, когда она указывала ему на своё настоящее имя, и продолжал называть её Меймей.

Она фыркнула и снова уткнулась лицом в медицинский свиток. Что за мужчина захотел бы иметь дело с костлявой, капризной Мейлин?

Краем глаза она увидела, что один из фургонов опасно покосился, так как колесо застряло в яме.

Джин поднял его одной рукой, не сбавляя темп, и подмигнул, когда поймал ее взгляд.

Мей нахмурилась и отвернулась, на щеках проступили красные румяна.

Негодник.

///////

Два дня не было Великого Мастера, два дня Би Ди хранил курятник Великого Мастера. Никто до сих пор не осмеливался бросить ему вызов, никто из подобных Те Па Ши не рыскал в тенях. В клюве он держал веточку, много раз зазубренную, чтобы получилась щетина, и сметал грязь, которая угрожала вторгнуться туда, где она не нужна. Вскоре он сможет использовать для этого крылья, но пока нет. Лекарства его Великого Мастера были самыми действенными, превращая то, что должно было стать смертельной травмой, в легкое неудобство. Каким бы ужасным он ни был из-за того, что на него истратили столь редкие компоненты, но от милости его Великого Мастера было невозможно отказаться.

Он бродил среди посевов своего мастера и пытался наделить их силой, как это делал его Великий Мастер. Его усилия были смехотворными по сравнению с Великим Мастером, только углубив поистине огромную пропасть между ними. В первый же день, просто ухаживая за горшками с травами, он свалился на землю, задыхаясь от головокружительного напряжения, оставшись с едва достаточной силой, чтобы одолеть меньших зверей, которые пришли позарится на потенциальную добычу. Его мастер мог работать по всему Великому Фе Рам, даже не вспотев. Поистине, сила Великого Мастера была за пределами его нынешнего понимания.

Он вернулся к своему собственному укрытию, туда, где были все женщины. Они... разочаровали его в некотором роде. Они не имели в себе той же искры, что и он, несмотря на то что находились в присутствии Великого Мастера и время от времени потребляли немного Небесных Трав.

Он задавался вопросом, почему, но не смог найти удовлетворительного ответа. Это было вне его нынешнего понимания.

Он встряхнулся и еще раз отправился на Великий Фе Рам.

////////

Вердант Хилл показался на горизонте. Это город с населением около двух тысяч человек, расположившейся на вершине холма. В отличие от маленькой деревушки Меймей, насчитывающей около 50 душ, Вердант Хилл имел впечатляющие стены, а в центре - административное здание, похожее на дворец.

Люди нашего маленького каравана были удивлены, насколько быстро мы добрались. Обычно они приходили поздно на второй день, но в этот раз мы добрались в Вердант Хилл рано утром второго дня. Само расстояние было не слишком большим, но, чтобы добраться сюда, пришлось пересекать чрезвычайно холмистый участок. И хотя называть их просто холмами было нелепо, они были чертовски близко к горам, а телеги должны были ехать гуськом.

География здесь была очень странной. Много выбоин на дороге. Возможно, мне придется это исправить, хотя бы ради себя.

В нашей группе были Мэймэй, ее младший брат Сянь, ее отец, которого тоже звали Сянь, замужняя девушка (Мэйхуа), ее отец (Яо Чэ) и еще двое молодых людей (Гу Жэнь и Юнь Жэнь), которые должны были помочь разгрузить грибы и другие товары.

Охранники, похоже, знали отца Мэймэй, поэтому без всяких проблем пригласили нас войти, я поклонился Яо Че в знак благодарности за то, что позволил мне одолжить быка... хотя на самом деле он мне не был нужен.

Это то, с чем стоит считаться, а я высоко ценил тороватость. Мы все договорились встретиться в таверне позже. Мы вышли в свет, по крайней мере, возможно, проведем еще одну ночь здесь. Все разошлись после, как установили тележки и позаботились о животных. Меймей получила от отца указание принести бутылку того, что предположительно должно быть алкоголем, "Брату Бао", а остальные отправились продавать грибы на рынке.

Ну что же. Пора (надеюсь) выяснить, что это за странный корень. Он остался на ферме, но я нарисовал довольно неплохое его изображение.

Я чувствовал взгляд Меймей на себе, когда выдвинулся. Мы шли в одном направлении.

- Ты тоже направилась в Архив? – спросил я, а после того, как одарила подозрительным взглядом, кивнула.

Мы шли в тишине, пока Меймей не заговорила.

- Что ты ищешь в Архиве? Возможно, я смогу помочь тебе в поисках. - предложила она.

- Пытаешься найти другой предлог, чтобы не делать мне пельмени, Меймей? – поддразнил я ее. Девушка закатила глаза, но я мог заверить, что мое хихаканье забавляло ее. - Я так понимаю, ты знакома с Архивом?

- Отец был императорским клерком, прежде чем ему пришлось вернуться в деревню и занять место деда, когда тот умер. Большую часть детства я провела в Архиве. – ответила она, еще раз наградив меня "наблюдающим кошачьим взглядом", оценивая мою реакцию.

- Отлично! – ответил я, она выглядела потрясенной моим заявлением. - Я не знаю, что именно ищу, сделал лишь общий набросок. Какой-то корень, хотел узнать, что оно такое.

Я взял зарисовку, сделанные записи и передал их Меймей.

Она пришла в себя и приняла мой рисунок, когда мы подошли к Архиву. Он не был особенно велик, но Его Императорское Величество распорядился, чтобы в каждом городе был такой же, как и коллекции стандартизированных книг и свитков в нем, а также некоторые другие местные знания. В нем также находились земельные и налоговые записи, и все остальное, что должно было быть в архиве.

- Ну... посмотрим, я знаю Первого Архивариуса, так что мы можем начать с него. – пробормотала Меймей, глядя на мой рисунок. - Я не должна смотреть на продвинутые свитки, теперь, когда отец больше не является одним из имперских клерков... но дядя Бао все равно разрешает мне.

- А, леди Гон Мейлин, со связями на высоких уровнях. – сказал я, примерив свой самый "придворный" голос, а Мэймэй действительно громко засмеялась, ярко улыбаясь, прежде чем поняла, что ребячится, и ее улыбка потускнела.

Хотя она оставила милую маленькую ухмылку.

Мы поднялись по лестнице, стража поприветствовала Меймей рукой, а меня окинули странным взглядом, просто пожали плечами и вернулись к бдению со скучающими выражениями лица.

- Дядя! – окликнула Меймей, а мы были вознаграждены счастливым возгласом.

Дядя Бао был... определенно бао. Очень пухлый, лысеющий мужчина, но веселый, с множеством морщинок на лице.

- Мая! Дочь моего брата Сяня! Я так рад снова тебя видеть, - воскликнул он, ковыляя вокруг стола, чтобы обнять Меймей, которая, вопреки моим ожиданиям, была довольна таким жестом.

- Тоже приятно видеть тебя, дядя. Отец передает привет и молится, чтобы вы встретились с ним в обычном месте.

Бао просиял, принимая кувшин с алкоголем:

- Я не пропущу такого, Мая.

Затем он повернулся ко мне, его глаза пронзили меня:

- А это кто стоит передо мной? - потребовал он.

Я улыбнулся ему и сделал правильный жест вежливости. Спасибо богам за воспоминания Джина, иначе сейчас я бы ой как проебался, куда какой рукой нужно вести.

- Этого зовут Чжин Ру. Приветствую вас и надеюсь, что вы в хорошем здравии, Первый Архивист. – ответил я.

- Он друг семьи, дядя. - Мэй прошептала ему. - Отец доверяет ему.

Пронзительный взгляд исчез, и Бао снова озарился улыбкой.

- Что ж, чтобы мой брат доверил тебе свою дочь, ты должен быть добродетельным мужчиной! - лицо Меймей покраснело, но она ничего не сказала.

- Полагаю, ты хочешь воспользоваться архивами, Мая? Знаешь ведь, что я не могу позволить тебе видеть продвинутые свитки. Но я буду здесь, в задней комнате, если понадоблюсь, а сегодня вечером присоединюсь к твоему отцу! Хорошо запомни мои слова!

Бао подмигнул ей, а потом заковылял прочь. Меймей взяла ключ, который он обронил на стол.

- К архивам? - спросила она.

Стража проигнорировала нас, когда мы подошли и открыли запертую дверь.

Мы схватили первый из свитков по травах и сели читать.

///////

Джин был странным, думала Мейлин, поглядывая на него краем глаза. Даже не "странный для культиватора", а просто странный. Многие мужчины скривились бы, узнав, что она умеет читать "Придворные символы", или засмеялись бы, прознав о ее пребывании в Архиве. По их словам - «для женщины это бесполезно».

Неважно, что она была лучшей в изготовлении лекарств в пределах 50 ли. Неважно, что она знала, как избавится от жара лихорадки, как вправить сломанные кости и как уберечь порез от инфекции. Еще умела готовить, убирать и шить. Она заботилась о семье с тех пор, как умерла ее мать, потому знала все женские обязанности.

Но Архив только облегчил задачу.

Он видел мрачную сторону Мейлин. Нахальная женщина с острым как нож языком, что плевался ядом на его "хороших сыновей".

Джин выглядел впечатленным. Даже радым. И охотно сел с ней среди массы свитков, когда они приступили к работе.

А теперь они сидели плечом к плечу.

От него пахло землей и урожаем.

Ее лицо покраснело. Она снова перенесла все свое внимание на свитки.

////////

Я зевнул и потянулся. Становилось темно, сегодня они ничего не смогли нарыть. Ничего, что хоть бы отдаленно выглядело, как то, что им нужно, а мы просмотрели большинство свитков о травах.

- Давай Меймей, завтра посмотрим еще раз. Но перед этим мне нужно кое-что сделать утром. Нужно продать меха и набрать ещё припасов.

Меймей тоже зевнула. Она выглядела раздраженной, что мы ничего не нашли, но кивнула.

Начали складывать свитки, когда что-то бросилось в глаза. Свиток, который Чжин читал раньше. «Размышления о Пламенном Бутоне» как говорило название.

Это была история о двух мужчинах.

Каждый из них нашел Перламутровый Пламенный Бутон. Понадобилась тысяча лет, чтобы он расцвел, собрал силу для единственного акта размножения, распространяя пыльцу эфирными потоками.

Один из мужчин, найдя этот цветок, радостно смеется. Он вырывает его из земли, с корнем и все такое. Пихает его в духовную печь и сжигает все, что делает цветок лишним, концентрируя весь аспект его духовной сущности. Затем он употребляет это снадобье, жадно поглощая его сущность, чтобы слегка повысить огнестойкость.

Другой человек, найдя цветок, поражается его красоте. Он созерцает цветок, как он деликатно втягивает энергию. Как его жизнь рассеивается мировыми потоками, путешествуя далеко и еще дальше в поисках партнера. Он наблюдает за циклом его жизни, когда он, наконец, увядает и начинает накапливать энергию для создания своих семян... Он благодарит цветок за его чудесную жизнь и уходит, мало что получая от встречи.

Очевидно, все было не так, как это проговорено, на самом деле гораздо более витиеватым языком. Для культиваторов, мораль этой истории в основном была: "ДА ЗАНЮХАЙ ЖЕ ЭТОТ ВОЛШЕБНЫЙ ПЛАМЕННЫЙ ЦВЕТОК, ДРУГОЙ ЧУВАК ТУПОЙ И СЛАБЫЙ".

Чжин Ру согласился с таким толкованием.

Моя единственная мысль, вспомнив эту историю, была: "Может быть, все эти созерцательные ребята на самом деле вознесутся, пока вы все здесь застряли".

Я покачал головой и закончил складывать свитки. Меймей вернула ключ Архивариусу и мы прогулялись в приятной ночи к таверне, и вернулись вместе, как раз в то время, когда ее отец собирался уходить.

По его лицу расплылась широкая гребаная ухмылка.

- Хорошо ли вы провели день вместе? - спросил он руководящим тоном, достаточно громко, чтобы остальные жители их деревни могли услышать, а Меймей залилась краской.