Мейлин ожидала, что этот день пройдет как обычно. Следить за детьми, собирать травы, готовить лекарства, заботиться о тех, кто поранится.

Она не ожидала... такого.

Она читала медицинский свиток, когда запах настиг ее, казалось, разносимый ветром. Парень. От него пахло ци, более насыщенным и сильным, чем она когда-либо чувствовала раньше. Еще могущественнее, чем в прошлый раз, когда она видела его, когда он в хорошем настроении делил трапезу с ее отцом, после того как расспросил, как они выращивают рис.

Когда детский мяч попал в высокого, широкоплечего мальчика, тащившего груженую повозку легче, чем мог вол, сердце ушло в пятки. Теперь грязь попала на его одежду. Все знали, что культиваторы такого не терпят. Она до сих пор помнит, как много лет назад они с отцом отправились в город, и ту презрительную легкость, с которой культиватор убил нищего ребенка за то, что у него хватило наглости встать у него на пути.

Когда маленький Сиань поспешил за своим мячом, она бросилась с ним, отчаянно пытаясь просить о жизни своего младшего брата.

Вместо этого молодой человек начал смеяться.

Он вернул им мяч... а потом присоединился к детям в грязевой яме.

Итак, культиватор, ибо только им мог быть молодой человек, хихикал, танцуя в грязи, уклоняясь от деревенских детей, бросающихся на него в грациозных и ловких попытках сбить его с ног в лужу. Он осторожно перенаправлял их в канаву с брызгами или же поднимал и носил по яме, щекоча все время.

Он неуклонно привлекал зрителей и еще больше детей. Сначала взрослые были подавлены, но теперь большинство обступились или сидели по краям и улыбались глупому мальчишке и детям.

- Хаха! Вам еще тысячу лет надо, чтобы победить меня! - смеялся он над ними, руки на бедрах. – Мой кур могущественнее всех вас!

Дети зарделись, и ее дорогой младший брат повернулся к ней.

- Меймей! Меймей! Помоги нам, старшая сестра Меймей! - умолял он.

И над Мей навис рок.

Не в традиционном понимании девушки, обреченной культиватором, ибо она не была такой красавицей, худой и веселой, такой как она.

Вместо этого по лицу культиватора распространилась широкая, радостная улыбка, и он подошел к ней.

- Ого? - спросил он, наклонившись к ней. - Еще одна соперница?

- И что, если я? – требовала она от него, не имея возможности отступить под умоляющими взглядами детей.

Он подхватил ее, одной рукой взяв под ноги, а другой прижимая к себе. В этом движении не было ни капли усилия, если она вообще ничего не весила.

Она покраснела, когда ее обвили крепкие, твердые руки... и тогда парень бесцеремонно прыгнул в грязевую яму, надежно удерживая ее.

Чистая одежда. Только недавно приняла ванну.

Она понятия не имела, что значит "Ка Ва Бун Га", но, почувствовав, как грязь попала в ее одежду, она взбеслилась.

- Жалкий тупоголовый говнюк! – взвыла она, не обращая внимания на то, что ее окружали дети, и бросилась на парня, который так смеялся, что согнулся пополам. Ее толчок отбросил его назад, полностью в грязь. Взрослые, включая ее собственного отца, находили все это уморительным.

Дети болели за своего чемпиона, а парень бросился вокруг, она вслед.

////

- Айда Мейлин адища! - отец дразнил ее, пока она готовила ужин. Она презрительно фыркнула, но не повела бровью.

Они должны отобедать с этим засранцем, она была сильно недовольна. Большая часть деревни хотела разделить с ним пищу, и как старосты этой маленькой деревни, они должны были принять этого гаденыша в своем доме.

По крайней мере, этот засранец обеспечил им двумя оленями и несколькими кроликами.

Боги, она ненавидела культиватора, его сильные руки и точеную челюсть...

Гхм! Нет! Она покачала головой, чтобы избавиться от коварных образов, которые создавал ее разум.

Никто не верил ей, что он наделен могуществом.

- Уверена, что с твоим носом ничего не приключилось, Меймей? - спрашивали, ведь ни один культиватор не стал бы дурачится с детьми в грязи, и не пошел водить хороводы с простолюдинами.

Даже она начала сомневаться в себе, но ее способность чувствовать ци никогда раньше не давала сбоев.

Вскоре он раскроет свою злую натуру.

Остальные приготовления, к счастью, были без проишествий. В центре деревни были накрыты столы, и каждый мог наслаждаться большим количеством еды. Они также собирались посетить Вердант Хилл, что они делали раз в два месяца.

Мейлин внимательно следила за ним, но культиватор проводил большую часть времени, играя в го с мужчинами, и зрелищно проигрывал.

Она почувствовала неловкость, когда ее лучшая подруга, Мейхуа, поднесла им чаю. Мейхуа была той, кем она никогда не будет. Классическая красавица, с безупречно бледной кожей и пухлыми красными губами. Когда они приходили в Вердант Хилл, мужчины замирали и смотрели, поражаясь ее очарованием. Она получала предложения руки и сердца от более чем пятидесяти мужчин, но была полна решимости выйти замуж за клерка Тингфена.

Культиватор, конечно же, должен хотеть ее внимания. Во всех историях они вели себя как зверюги с красивыми женщинами!

- О? Ты выходишь замуж? Поздравляю! Подожди... вот. Не знаю, смогу ли я попасть на свадьбу, но это не повод не сделать подарок!

Вместо этого он подарил Мейхуа самую яркую лисью шкуру, которую она когда-либо видела, поздравив ее с предстоящим бракосочетанием...

А потом повернулся обратно к го, смеясь очередному проигрышу.

..... может быть, нос подшучивал над ней.

/////////

Блин, эта девчонка Меймей пристально наблюдает, что обиженная кошка. Довольно мило, когда ее веснушчатый нос морщится.

Однако выражение ее лица было уморительным, когда я бросил ее в грязь.

Полностью оправдано.

////////

Была глухая ночь, когда она проснулась, вся в холодном поту.

Там что-то было. Воняло кровью и смертью. От ненависти и злобы. Ужас был почти ошеломляющим, ее спина содрогнулась, когда злая ци вторглась в деревню.

А потом все утихло. Ци культиватора подавила животную Ци, отталкивая кровь и гниение запахом свежевспаханной почвы и собранного риса. Страх и ужас были отторгнуты.

Культиватор вышел из своей комнаты и пошел навстречу звеРу.

Мейлин, хоть ее ноги дрожали, последовала за ним.

Она должна знать.

/////////

Я проснулся с чувством зуда, ползающего по моему позвоночнику. Я чувствовал какого-то хищника поблизости, но без Большого Ди, который бьет тревогу, я не действовал. Чертыхаясь, я скатился с футона и растянулся.

Ну, может, и позабочусь об этом. Схватил лопату из своих вещей и вышел из дома. Костры еще немного тлели, и я улыбнулся им. Сегодня было весело. Чертовски по-детски, но весело. И те пельмени, которые приготовила Меймей, были чертовски вкусными.

Хотя, когда я сказал ей это, она лишь сморщила нос. Эта девочка была слишком забавной, чтобы ее не дразнить.

Следуя чутью, я направился в лес, пока не нашел волка.

Ниче такая махина, не так ли? Тебе бы на ноготочки, запустил немного.

Тот зарычал и прыгнул.

///////////////

Она последовала за культиватором через извилистый лес, запах крови боролся с запахом земли. Она едва слышала, как колотится ее сердце, но культиватор, похоже, не заметил, как она села на его след.

Наконец, источник жуткого ци, ее кровь застыла.

Волк-Жнец. Волк-Жнец, Нечестивый клинок. Он блуждает в этих краях почти триста лет, даже убил культиватора!

Что он здесь делает?! Все они умрут сегодня ночью?

Она спряталась за деревом и молилась за душу Джина, что столкнулась с этим чудовищем.

Волк Жнец двигался быстрее, чем ее глаза могли увидеть, набросившись на него шквалом острых когтей.

Лопата встретила его. Клац! Она вошла звеРу по центру головы, убив его.

Она тупо уставилась на эту сцену. Культиватор зевнул.

- Плохой пёс. – пробормотал он и потер глаз.

Он не взял ни крови, ни зубов, ни ядра Злого Клинка. Вместо этого его лопата принялась за работу, выкопав яму, достаточно большую для зверя, и закопала ее в мгновение ока.

- Без обид, приятель? – пробормотал он к земле и насытил ее частью своей ци. Ей показалось, что она на мгновение услышала вопль в своей голове, а затем стойкий запах крови исчез.

Она все еще стояла в шоке, когда он пошел обратно в деревню. Культиватор покосился на ее скорчившуюся фигуру.

- Подбросить обратно? - спросил он ее, и ее рот пошевелился, прежде чем она все обдумала...

- В последний раз, когда ты меня подбросил, то прямо в лужу. -  сказала она более раздраженно, чем в самом деле.

Джин весело фыркнул, а затем жестом указал вперёд.

- Ну давай, ведь опасная дикая природа и все дела, - сказал он. - Можешь снова приготовить мне пельмени, как спасибо, что проводил тебя домой.

Она усмехнулась, как будто находила эту идею неприятной, к большому удовольствию Джина, стоя на дрожащих ногах, что вот подкосятся.

В последний раз она обернулась, чтобы посмотреть на перекопанную землю.

Из нее пустились побеги травы.

Отец ждал их, когда они вернулись домой, беспокоясь о ее безопасности и добродетели.

- Что случилось? - спросил он. - Животные подняли такой шум!

- Эх, просто волк. – беззаботно сказал Джин.

- Да, - согласилась Мейлин, - Просто волк, отец.

Просто волк, в самом деле.