Есть те из нас, что боятся клоунов, и те, кого пугают человекоподобные роботы. Эти две группы объединяет первопричина их страха. Они боятся неестественности того, что видят.

С человекоподобными роботами все понятно: нам не нравится, когда нас пародируют. Если в случае с обезьяной это еще может быть забавным в силу их живости, то ухмыляющееся лицо безжизненного человекоподобного робота вызывает отвращение и подсознательный ужас.

С клоунами сложнее.

Может показаться странным, как можно бояться существа в смешных ботиночках, в пестром прикиде и с озорным макияжем на лице, которое кривляется и показывает фокусы?

Робот имитирует нашу физиологию, а клоун имитирует наши эмоции. Нас пугает безликая маска на его лице. Есть в ней что-то до тошноты противоестественное. Мы подсознательно ощущаем обман, который домогается до темных уголков нашей души. Кто, на самом деле, прячется за маской? Не хочется знать ответа.

Клоунов я не боюсь. Не был впечатлен до глубины души этим инопланетным созданием в раннем детстве, но кажется—

Я начинаю постепенно осознавать, почему меня так пугает сгоревший интернат, по какой причине он так противен мне—

До тошноты.

Я до глубины души ненавижу и презираю это пестрое пространство. Если клоун - это безликий индивид, то это место… безликий и пустой мир, из которого не сбежать.

Разноцветные стены, украшенные обоями с весенними цветами. Ковер, на котором изображен город счастья. Кислотные игрушки из пластмассы. Уголок мнимого веселья, что олицетворяет собой безвкусие человеческой души, ее пустоту и низкие чувства, описать которые хватит рекламных слоганов.

Все равно, что несчастный художник, что смирился с пустотой своего дара, начнет мазать холст яркими красками, лишь бы стыдливо скрыть собственную беспомощность.

Но самое пугающее, выворачивающее наизнанку, не само существование в природе таких мест, а то, что—

Внутри этой безумной клетки социального садиста всегда прозябает нечто человеческое.

Девочка сидит посреди унылых декораций, уставившись в экран телевизора.

Теперь я все понимаю.

Странным образом совпало то, как я запустил диск в тот злополучный вечер и то, как неожиданно потерялась девочка. Если бы я хоть немного заинтересовался ею, то быстро бы все понял.

Диск проигрывал историю, что происходила в реальности.

Тем злодеем, что напал на Аню, была девочка, что недавно пропала без следа.

Я вижу, как ей страшно отвести взор от пестрящего экрана. Мы вместе наблюдаем за приключениями анимированных зверей в цифровом мире. Они играют в веселые игры, не чувствуя забот. Их жизнь напоминает рай.

Мне ничего не оставалось, кроме как смириться с собственным страхом.

***

Алиса бежала по темному коридору, преследуемая мелкой девчонкой с топором. Лестница. Когда Алиса ненароком споткнулась о ступеньку, не рассчитав прыжок, над ее головой просвистела линия, что мгновением позже разрезала стену, оставив на ней глубокий шрам.

“Еще одна подобная заминка, и мне конец” Думала она.

Обернувшись, Алиса увидела лезвие топора, что грозило расколоть ее череп надвое подобно полену. Топор ударился о ступеньки и вонзился в бетон. Девчонка замешкалась на несколько мгновений.

Каким образом Алиса увернулась от удара топором?

На самом деле, она не изменила свое месторасположение в одно мгновение, а только заставила поверить врага в то, что тот вот-вот расколет ей череп. Само ее тело находилось в другом месте.

Никакой ловкости рук — только магия.

Вернемся к насущному. Сгоревший интернат. Изначально Алиса предполагала, что даже не встретится с призраком, который обитает в этом месте. Тихонько найдет то, что связывает его с реальностью и уничтожит. Впрочем, избегая фатальных ударов, она убегала от призрака, не переставая осматриваться по сторонам, заглядывая в каждую комнату.

— Нет, не то… тут тоже нет…

Снова удар—

Разящий все на пути свист чуть было не отрубил ей ноги. Так бы оно и случилось, если бы она вовремя не подпрыгнула, избежав соприкосновения со смертоносной скакалкой.

Ухватившись за косяк двери, она запрыгнула в одну из комнат.

И оказалась в тупике.

Только вопрос времени, когда психанутый ребенок снова настигнет ее.

Неутешительное положение. Череда неудач началась с того, что ее компаньона обезглавили. Алису тоже ожидает нечто подобное, если она не выкинет какой-нибудь неожиданный фокус.

“Западло-то какое…”

Возможностей обманывать врага было все меньше. По ощущениям, Алиса могла сказать, что у нее осталось энергии, в лучшем случае, на один-два фокуса. Это все силы, которые она успела восстановить после того, как восстанавливалась целый день.

“Нужно обнаружить то, что дает ей силы…”

Ожидаемо, тихие шажки. Девчонка зашла внутрь комнаты и обнаружила Алису, которая недвижимо застыла посреди комнаты. Один взмах топора, и от Алисы ничего не осталось.

Черная пыль наполнила комнату, словно туман.

Девочку ударили со всей силы по лицу. От неожиданности она пошатнулась и выронила топор из руки.

— Так и думала, что ты туго соображаешь. Неужели, не было очевидным то, что это ловушка?

Алиса подняла топор с земли и победоносно его осмотрела.

— Не так уж ты и сильна без этой штуковины, а? Небось, кучу людей им порубила, вот он и впитал твою ненависть… Очень благородно было с твоей стороны отрубить тому мужику голову. А Тимофея-то за что? Да, он придурок, но тебе не кажется, что это слишком жестоко? Или ты считаешь, что раз с тобой обошлись плохо, то теперь все можно? Ты даже представить себе не можешь, насколько это не в моем стиле — читать кому-то морали… Меня от тебя тошнит. — Алиса с отвращением на лице замахнулась топором— Короче, сгинь.

Но тотчас вздрогнула.

Было слишком поздно что-либо предпринимать.

Девочка молниеносно встала на ноги, и разбежавшись в прыжке, со всей силы врезала Алисе. Зеленоволосый демон отлетел к стене, которая от соприкосновения с летящим объектом треснула подобно песочному печенью. Кажется, с ребрами Алисы произошло нечто аналогичное. Сила удара была такой мощи, что Алиса пробила стену подобно пушечному ядру, и оказалась в соседнем помещении.

Встать она уже не могла.

“Не топор источник ее силы…”

Ей не доводилось сталкиваться с чем-то подобным. Эта девочка, этот призрак реальности, она была столь же неразумна, как и сильна. Словно сосуд, она была наполнена неумолимой ненавистью ко всему живому.

Алису неприятно осенило.

“Не диск, не топор…

Да, сам заброшенный интернат является источником ее ненависти.

Что же, надо было идти сюда с бульдозером?

Как уничтожить целый интернат?

Как, вообще, возможно — искоренить кристальную злобу?”

Лимит на размышления был исчерпан.

В полумраке собственных мыслей, Алиса запечатлела то, как девочка сидит на ней сверху и наносит череду безжалостных ударов своими крохотными кулачками.

“А все равно, очень больно…

Какая бездарная кончина… Доигралась…”

Алиса успела напоследок улыбнуться, почувствовав небывалую легкость.

Теперь, это не ее забота.

Теперь, нет забот.

Наконец-то—

Все закончилось.

***

— Тебе не кажется, что это слишком жестоко?

Сюжет привел нас к тому моменту, когда волшебные зверята из цифрового мира окончательно повергли своего самого нетерпимого врага — плохого и жестокого браконьера. Они избивали его, не оставляя на нем живого места.

Они решительно были готовы забить его до смерти.

Девочка пожала плечами. Ее безэмоциональный, ровно безжизненный взгляд, уставленный в телевизор, заставлял меня вздрагивать. Потускневшие глазные яблоки, которые придерживались снизу тоненькой линией синевы. Бледная кожа, которая сообщала о недостатке полезных веществ в организме. Белые пятна на кривых ногтях. Дефицит кальция. Тоскливая худоба от постоянного страха.

И в тот же момент… я не мог ее разглядеть. Она казалась мне пятном, чем-то безликим, лишенным места в реальности.

Она была только тенью того, что некогда было живым.

— А че… — Пожала плечами девочка-призрак.

— Зря они с ним так… Разве можно жестокостью искоренить жестокость?

— А как еще? Этот урод хотел с них шкуры содрать.

Сказать мне было особо нечего. У меня у самого было смутное понимание справедливости. Вроде бы, убивать нельзя, но и наказывать убийством за убийство —противоестественно.

— Наверное, этого… урода тоже обижали.

Бесконечный цикл несчастных уродов, что бесконечно обижают друг друга.

Кажется, девочку не сильно интересовали мои философские изыскания.

— Они ведь его точно убьют… — сказал я.

Снова молчит.

Мне становилось нестерпимо грустно.

— Может, что-нибудь другое посмотрим? — спросил я.

— Другого нет. — безразлично ответила мне девочка.

Не знаю, что это на меня нашло? Я вырвал кабель, после чего экран телевизора потух.

— Зачем это сделал? — девочка смотрела на меня со злобой.

— Неужели, совсем нечем здесь заняться?

— Включи телевизор.

— Может, поиграем во что-нибудь? Я не знаю…

— Включи телевизор.

— Не включу я телевизор!

Я попятился от охватившей меня злобы.

— Не хочу я это смотреть, это… идиотизм какой-то… бессмысленный…

Она сделала несколько угрожающих шагов мне навстречу. Мне как-то не хотелось знать, что она хочет со мной сделать, но бежать было особо некуда—

— Телевизор включи.

— Ну, это же тоже не вариант, АЙ! …

Она со всей силы пнула меня по ноге.

— …целую ах… вечность смотреть это.

— Ты совсем тупой? — она смотрела на меня, как на круглого идиота. — Здесь больше нечего смотреть.

Мне вовсе стало не по себе. Не было еще такого случая, чтобы дети меня так в открытую оскорбляли. Передо мной будто бы стояла Алиса, но маленькая и злобная до невозможности. Я начинал смиряться с мыслью о том, что любые переговоры бесполезны.

— Провода не получишь.

Я подбежал к окну, и раскрыв его ставни, выбросил кабель—

В черную пропасть.

Там—

За окном—

Совсем ничего.

И в самом деле,

смотреть больше нечего.

Отпрянув в ужасе, я поспешил закрыть ставни.

Непроизвольно я сказал то, что первым пришло мне на ум.

— Что же… это за место такое?

— Ну и зачем ты это сделал!?

Девочка подбежала к ставням, и хотела было прыгнуть за проводом, но столкнувшись с пустотой, последовала моему примеру: также в ужасе отпрянула. Затем она посмотрела на меня со злобой, что материализовалась в ее одиноких слезах на щеках.

— И так все плохо… И это… ты отнял…

Невыносимый страх, от которого не спастись, не избежать его касаний. Я чувствовал себя героем космического заговора. Есть гипотеза, что Советский Союз скрывал факт существования мертвого космонавта, что полетел в космос еще до Гагарина, но не вернулся. Мне казалось, что я и есть тот мертвый космонавт, забытый всеми в бездонном вакууме. Совершенно один, в капсуле смерти, и невыносимый гул в голове. Твой крик безумия… растворяется в полной тишине. Это сравнимо с преждевременной смертью. Твой мозг еще функционирует, но твоя душа уже окончательно мертва. Ты только способен видеть образы в своей голове, образы близких людей и мест, что тебе дороги, но они уже недосягаемы. Мир воспоминаний, что постепенно увядает в сознании.

Девочка с презрением смотрела на меня, скованного в углу.

— Поиграть ты хотел, да, дяденька!? Не большеват ли для игр!? Ну, хорошо… Значит, мы будем играть… В прятки.