***

Я вернулся в оковы повседневности.

Скоро должен был начаться первый урок. Все выглядели полусонно. Того и гляди, в лодку к Харону запрыгнут безбилетниками.

Алиса не вернулась в мою повседневную жизнь. Первым делом я проверил наш классный журнал. Она не числилась в учениках нашего класса. Все упоминания о ней в школе исчезли без следа. На любые вопросы о несуществующей однокласснице все только пожимали плечами и подозрительно косились на меня.

В душе моей еще тлела надежда на то, что Алиса изменит свое мнение.

Так много рассуждал о том, что Алиса — это ходячая проблема, которая жизни мне не дает. Только того и ждешь, что она превратит твою реальность в сущий ад и—

Прочее, прочее, прочее.

Теперь же, сидя в полном одиночестве за партой, я чувствовал пустоту. Кто бы мог подумать тогда, в самом начале, что мне будет ее не хватать? Я был несправедлив, когда говорил о ней всякое. Все-таки у нее была и другая миссия в моей жизни, о которой я раньше не задумывался.

Алиса не только занималась тем, что разрушала гармонию моей скучной жизни, но и—

Каким-то неведомым мне чудом умудрялась ее дополнять.

Настоящая магия.

Была той деталью, без которой поезд не поедет, а самолет не полетит. Если и ворвется железная птица в небо, то разорвет ее на куски, и разобьется она в безликой тайге.

Надо ли говорить о том, что я осознавал суть ее страданий с самого начала? Это не из тех случаев, когда можно справедливо сказать: “ой-ой, не уследили…”.

Нет, я прекрасно понимал причину, по которой она захотела стать обычным человеком.

Ей хотелось принадлежать чему-то, а не быть ошибкой, тем существом, чье существование не имеет никакого смысла. Я, собственными рукам, отказал ей изначально в этом праве, потому что—

Боялся ее, как огня.

И сейчас немного побаиваюсь, чего таить?

В этом мире достаточно страшных вещей.

Человек внезапно смертен. Да, в этом фокус, но это же не значит, что нужно замкнуться в капсуле и прятаться в ней от всеобъемлющего — всепоглощающего мира?

Если говорить совсем кратко, то—

Без Алисы было как-то совсем тоскливо.

***

Тук-тук-тук.

Из размышлений меня выгнало дребезжание стекла. Подобно филину я повернул голову по направлению к стуку и увидел Вадима, который смотрел на меня через окно. Сначала я удивился тому, как он там оказался, но все быстро встало на свои места. В этом не было ничего удивительного, потому что класс математики находился на первом этаже.

Я поглядывал на Вадима так, словно он был рыбой в аквариуме. Чтобы наладить со мной контакт, он перешел на язык жестов. Вадим пытался донести до меня очевидную мысль:

— “Открой окно, дуралей”

— А-а-а…

Быть патологическим тугодумом по утрам что-то вроде моей личной традиции.

Вадим залез в кабинет. Я же все продолжал разглядывать его, как инопланетянина. Зачем было забираться в школу через окно? Что-то не так с главным входом? Когда, там, люди изобрели двери? Точно, не сегодня.

Вадим уселся на подоконник и посмотрел на меня с таким высокомерным видом, словно ему была известна одна из сокровенных тайн вселенной, а может, и сразу несколько.

— Могу предположить, что ты хочешь узнать причину, по которой я залез в школу через окно?

Именно.

— Дело в том, что…

— Его, дурака, охранник не пустил без сменки.

Бросила Аня, когда зашла в кабинет. Она уселась за парту впереди моей и принялась педантично раскладывать учебники и тетради.

— Да, так все и было… — Продолжал Вадим. — Меня, дурака, не пустили в школу без сменной обуви. Вместо того, чтобы возвращаться домой за обувью, а это… ни много, ни мало три остановки на автобусе, а потом еще до подъезда шлепать, а еще искать ключи в рюкзаке, открывать входную дверь, искать по всей хате какие-нибудь чистые кроссовки… К чему вся эта бессмысленная суета, если есть окно, через которое можно залезть в школу?

— Звучит разумно. — Согласился я.

— Обрати внимание, Тимофей, он не отрицает того, что он дурак.

— Бесполезно доказывать толпе собственную гениальность. — Вальяжно парировал оскорбление Вадим. — Да и что плохого в том, чтобы быть дураком? Главный герой русских сказок — кто? Вот именно, Иван-дурак. Только, вот, хоть и дурак, а в конце ему и царевна и царство достается…

— А это как раз для дураков и придумывали, чтобы им не было так грустно.

Наверное, они бы так и продолжили препираться до бесконечности, если бы не вести с другого фронта—

На входе в класс стояла Игруля.

Вадим замолчал и нахмурился.

— Ты чего… на меня так смотришь?…

Облокотившись на дверной косяк, Игруля скрестила руки на животе. Она смотрела на Вадима так, словно готова была испепелить его взглядом. Кроме того, поверх ее рыжей копны висели заколки в виде черных демонических рожек.

— Думаешь, что я все забыла? — Игруля плевалась ядом. — Думаешь, что я все простила тебе?

— Не понимаю, о чем ты. Не припоминаю, чтобы я чем-либо тебя обидел.

— Ха-ха, — Игруля по-демонически оскалилась, — так и думала, что ты все забыл! А я помню, как ты нанес мне нестерпимое оскорбление…

Не только мы с Аней, но Вадим отказывался понимать контекст происходящего.

— В один из понедельников ты меня переиграл, и потому мне пришлось покинуть поле боя побежденной…

Точно, у них остался нерешенный конфликт с того понедельника, когда Вадим урвал победу в их бесконечных стычках—

А еще в тот день в нашу школу пришла Алиса, но—

Об этом уже никто не помнит.

Неужели, Игруля все еще обижается из-за этого?

Это же абсурд, быть такой злопамятной.

— Ну, что? — Хмыкнула Игруля. — Думаешь, что всех переиграл!? Но ты ошибся, мальчик, меня… не переиграешь… Настал час расплаты!

Кажется, намечается нешуточное театральное представление.

— Не понимаю, о чем ты. — Холодно ответил Вадим.

— Самый умный, а?

Игруля сделала несколько уверенных шагов внутрь класса и встала у доски. В этот момент уже весь класс обратил внимание на их препирания.

Цирк приехал с утра пораньше.

— Думаешь, что раз смог облапошить охранника, то также легко справишься со мной? Запомни… я здесь главный босс!

— Давай, ближе к делу, невменяемая.

— Хм, а что, если я сейчас пойду и расскажу завучу о том, как ты попал в школу без сменной обуви? И это не все… О, боже! Он залез в школу через окно!

— Иди, иди, стукач, рассказывай, да кто тебе поверит?

— В этом классе, как минимум, двадцать свидетелей твоего гнусного преступления…

— Ничего не знаю, не пойман, не вор.

— Ань, ты можешь предстать свидетелем по этому делу?

Аня что-то записывала в своей тетради, готовясь к уроку, и несколько рассеянно отреагировала на просьбу своей подруги.

— А… Нет, я воздержусь. Мне и так есть чем заняться.

— Так и знала, что он тебе нравится… — Прошипела Игруля так, что услышал каждый, кто хотел бы услышать. — А ты, Тимофей?

С одной стороны, я ее должник. Игруля помогла мне взорвать школу. С другой стороны, Вадиму я тоже обязан тем, что он помог пробраться в краеведческий музей.

Я нахожусь меж двух огней.

— Прости, — я несколько замялся, — ты просишь слишком многого.

Кажется, что никому не хотелось участвовать в подобной ерунде. Игруля тоже об этом догадалась.

— Что-ж. — Игруля поникла, вся сгорбилась и медленно поплелась прочь из класса. — Кажется, я проиграла…

— Неужели ты думала, что способна переиграть меня? Меня!? Великого и ужасного!? Ха, как наивно…

Вадим, это жестоко…

Кажется, нарушитель школьного устава был готов открывать шампанское по поводу своей победы… Если бы оно у него, конечно, было—

Но— (!)

Игруля резко развернулась и указала на Вадима пальцем так, словно она была главным героем визуальной новеллы “Судебный поворот” (!), и—

Засмеялась подобно злобной ведьме.

— Ахах… Ах… А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х!

Вызовите скорую.

— Ты.. Чего?

От прежнего воодушевления Вадима не осталось и следа. Он даже отложил виртуальное шампанское подальше.

— С тобой… все нормально, Игруля?

— О-х-о… О-х-о-х-о… А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х-А-Х!

Вадим высказал то, что испытывали все собравшиеся в классе.

— Мне страшно.

Упокоившись, Игруля сощурила глаза и скривила улыбку, после чего сказала одно единственное слово:

— Ботинки.

— Что… ботинки?

— Посмотри внимательно на свою обувь, мой дорогой друг, хо-хо…

Обувь Вадима в одночасье стала самой обсуждаемой темой в классе. Я сразу догадался о чем речь. Перед тем, как вступить с Игрулей в противостояние, Вадим не потрудился избавиться от главной улики—

На ботинках было так много грязи.

То было очевидным доказательством того, что Вадим пришел в школу без сменной обуви. На то она и сменная обувь, что должна быть чистой, а кроссовки Вадима отдаленно напоминали сельские галоши. Неудивительно, вся январская улица была покрыта слякотью, как грязной скатертью.

— Ой-ой-ой…

Игруля состроила сочувственную мину, но даже не постаралась правдоподобно отыграть свою роль.

— Бедный… Бедный Вадим, если бы ты только сразу бы побежал отмывать свои ботинки… Но, нет! Ты слишком одержим гордыней и теперь поплатишься за собственную беспечность! Охо-хо!

Дело набирало нешуточный оборот. У Вадим серьезные терки с завучем. Если она узнает о том, что он залез в окно без сменки, а доказать это сейчас проще простого—

Это катастрофа.

— Что же делать… Что же делать…

Вадим схватился за голову, после чего посмотрел на меня круглыми глазами, в которых поселился ужас.

— Она переиграла меня!

— Да, сочувствую.

— Ты не понимаешь! Мне конец! Нужно что-то делать! Что же делать…

Вадим искал глазами свое спасение и тотчас воскликнул:

— Надо бежать! Мыть ботинки!

— Ой-ой-ой. А ты уверен, что это хорошая идея?

Игруля показала пальцем на часы, что висели над дверью, и принялась пританцовывать.

Да, это поражение.

До звонка на урок оставалась минута. Если Вадим сейчас побежит мыть ботинки, то не успеет до звонка. Опоздание на урок в его случае равносильно походу к завучу.

Это был шах и мат в исполнении Игрули.

Если бы Вадим не был моим другом, то я бы принялся аплодировать.

— Ой-ой-ой. Как жаль, что Наталка никогда не опаздывает на урок… Что же ей сказать? Как думаешь, Вадим? Может быть, как-то так? “Наталья Владимировна, посмотрите, пожалуйста, на ботинки Вадима…

Хэдшот.

— Они та-а-а-к-и-и-и-е гря-я-а-азн-ы-ы-ы-е-е-е…”

— Черт, черт, черт… — Прошипел Вадим.

Он смирился с поражением.

— Игруля, давай договоримся. Что ты хочешь? Давай, я сегодня тебе обед в столовке куплю?

— Не-а…

— Давай, завтра тоже… Ладно, all-in — целую неделю!

Игруля посмотрела на Вадима с отвращением.

— Ты жалок.

Запрыгнув на парту, она завопила!

— На колени перед повелителем ада!

Неужели я вижу реинкарнацию экстравагантного шахматиста Михаила Таля!?

Нет, она безумна, как Бобби Фишер!

Эти ее заколки в виде рожек на голове—

Она знала, что произнесет эту фразу.

Она просчитала эту партию до самого конца!

Страшный человек.

И теперь, она хочет, чтобы Вадим встал перед ней на колени и признал свое поражение самым унизительным образом!?

И—

Он это сделал.

В кабинете поселилась неуютная тишина. Все молча смотрели на Вадима, который опустился на колени между парт и наклонил голову. Выглядел он, как средневековый феодал, присягающий на верность победителю. На лице Игрули застыло удивление и неловкость. Тело ее тоже застыло, словно позабыв о том, как двигаться. Кажется, такого поворота событий Игруля не просчитала.

— Э-э-э… ты чего?

— Чего? — Вадим поднял голову и безэмоционально посмотрел на своего противника. — Я проиграл, выплачиваю контрибуцию.

— Встань, пожалуйста… Мне неудобно.

— Как скажешь.

Вадим встал во весь рост.

— Никому не говори про мои грязные ботинки.

Игруля кивнула, проявляя уважение к поступку своего врага.

***

Класс моментально стих, когда пришла Наталка и объявила начало урока. Вадим сел рядом со мной и спрятал свой телефон за приподнятым учебником.

Мой взгляд непроизвольно перескакивал со скупого на картинки учебника на цветастый экран телефона Вадима. Он листал какой-то паблик со всяким трешем.

— Вау, о нашем городе кто-то вспомнил…

Там был пост о том, как неизвестный раскопал могилу на кладбище и украл останки. Следствие ищет преступника.

— Любовь после гроба, — усмехнулся Вадим, — симпатичная девчонка… была. А имя какое, Ева Лепескова.

Аня обернулась к нашей парте так, словно ее ужалили.

— Как ты сказал!?

Затем она посмотрела на меня—

Очень неуютно.

Я взглядом дал понять, что мы можем обсудить это позже. Когда урок закончился, у меня не получилось сбежать. Аня настигла меня в коридоре, схватила за руку и потащила на улицу, как куклу. Привела меня в курилку, где можно было поговорить наедине. Я хотел было закурить, но Аня прибила меня к кирпичной стене и сигарета упала на землю.

— Еще раз спрошу тебя, Тимофей…

Ее лицо скривилось в гневной гримасе, но глаза тревожно бегали по сторонам.

— …ты таблетки принимаешь!?

— Да…

И снова лгу ей. Последние дни я не принимал лекарства. Мне казалось, что в этом не было необходимости. От них клонило в сон, и желание жить сильно притуплялось.

— Хорошо, — Аня в отчаянии развела руки, — тогда спрошу прямо… Ты раскопал ту могилу!?

— Да, но…

— Но!? — Аня сделала несколько шагов назад и схватилась за голову руками. — Но - что!?

Идиот, надо было сказать “нет” и все.

Я поспешил как-то оправдаться.

— Я не похищал труп.

— Ты не похищал труп!? — Аня сделала несколько глубоких выдохов. — Ты не похищал труп… Но раскопал могилу, так получается!?

Я робко кивнул.

— Тимофей, — Аня смотрела на меня с тревогой, — ты понимаешь, что если кто-то узнает об этом, то тебя надолго закроют в дурке?

— Да, поэтому никто и не должен об этом узнать. — Только и оставалось, что неуместно пожать плечами. — Кроме того, я не крал останки, поэтому виноват кто-то другой…

В этом я не был уверен до конца. Возможно, что никто останки не трогал, потому что—

Их не существовало в этом мире с самого начала.

— Можно сказать, я даже почти ни в чем не виноват…

Аня снова сорвалась на меня.

— Да какая разница, вообще, виноват ты или нет!? Неужели ты не понимаешь, о чем я тебе говорю!?

Я хотел бы как-то ответить, но—

— У нас серьезные проблемы.

Аня взвизгнула, когда услышала говорящего кота и отшатнулась в ужасе. Котопорт явился из ниоткуда и вальяжно расхаживал по земле.

— Он… Он говорит?

Кажется, Аня засомневалась в своей адекватности.

Общение со мной даром не проходит.

— К большому сожалению, у нас нет времени на то, чтобы довести эту прекрасную во всех смыслах девушку до помешательства.

Не знаю, что такого сделал волшебный кот, но после его слов ошеломленность на лице Ани сменилась полной безмятежностью, как если бы она в тот же момент приняла за данность существование говорящих котов.

Надо полагать, что Ане крупно повезло.

— Что произошло? — Спросил я у кота.

— Пока что не знаю, но без сомнений что-то серьезное. — Ответил кот. — Странные всплески энергии в небезызвестном кирпичном особняке. Не уверен, что нам стоит туда идти, но я не мог промолчать об этом.

Чтобы там ни было, надо идти.

— Я буду ждать тебя там. — Сказал Котопорт.

— Подожди, Котопорт…

Аня застыла в пространстве и отказывалась двигаться.

— С ней все будет нормально?

— Оклемается.