***

Котопорт ждал меня на покусанном крыльце кирпичного особняка.

Я бежал со всех сил от школы на остановку—

От остановки — до кирпичного особняка—

И даже, будучи в тесной клетке автобуса, я продолжал бежать—

По закоулкам беспокойных мыслей.

Я прислонился к стене и тяжело задышал после изнурительной пробежки. Отдышавшись немного, я схватился за ручку потасканной подъездной двери, чтобы бежать дальше, но—

— Я с тобой не пойду. — Сказал Котопорт.

Я остановился.

— Чего так? Раз ты отказываешься идти… Значит, там опасно, да?

— Для меня точно.

— А для меня?

— Тем более, — ответил волшебный кот и добавил, — но будет еще хуже, если ты не пойдешь… Приехали важные шишки.

— Последователи “Истинного света”? — Предположил я.

— Наиболее вероятно, если судить по оттенкам энергии.

Важные шишки из организации “Истинного света”? У меня не было ни малейшего предположения, что эти сущности из себя представляют, но даже воображать себе ничего не надо, чтобы додуматься до простой истины—

Это поистине опасные создания.

— И Алиса тоже там?

— Надеюсь, что нет. — Ответил кот.

— Думаешь, что мне не стоит туда идти?

— Да не знаю я! — Котопорт поморщился. — Мое дело сообщить тебе о том, что произошло. Дальше дело за тобой.

Ладно, чем дальше все это кашеварить, лучше будет бездумно залезть в глотку дракона.

Настал час встретиться с хозяевами всех миров.

— Пожелай мне удачи, Котопорт.

— Удачи? — Волшебный кот усмехнулся. — Это не те категории, которыми мыслят те бездушные и несчастные создания…

Он меланхолично выдохнул.

— Впрочем, желаю удачи.

***

Я взлетел по лестничной клетке и несколько раз надавил на знакомый дверной звонок. Когда завывания звонка стихли, стало совсем тихо, но затем в коридоре послышался наглый скрип двери и шаги ему под стать, хабальные.

Дверь открылась.

На пороге меня встретила незнакомая девочка. На вид она была младше меня на год или два. Черно-бурые волосы. Одета в темную футболку с длинными рукавами, в короткую юбку совсем не по погоде и в шипастые ботфорты.

Она первая прервала молчание:

— Eh… Who the fuck are you?

Кроме того, что она с какого-то черта заговорила по английски, так и голос ее был надменный, недружелюбный и беспричинно агрессивный.

— Можно войти? — Спросил я, после чего добавил: — Can I… come in?

Девчонка наклонила голову легонько набок и подозрительно прищурилась, а после развела руками и освободила мне проход. Я прошел мимо нее по коридору и попал в гостиную, а там—

Шизофреническая картина маслом.

Бабушка-призрак сидела на диване, спрятав лицо за ладонями, и бесконечно рыдала. За журнальным столиком, напротив нее, сидел какой-то паренек и стучал по клавишам ноутбука. Он был настолько увлечен процессом, что даже не заметил моего появления в гостиной. Стенания привидения он игнорировал таким же образом успешно. Только иногда хмурился, не отпуская взгляда от экрана. И то не факт, что причина его раздражения была вызвана внешним окружением, а не содержанием ноутбука.

Девчонка зашла в гостиную вслед за мной.

— I can't listen to this old bitch anymore. — Она обратилась к парню за ноутбуком: — Can you shut her up forever?

— Okay, wait a sec, please.

Паренек постучал по клавиатуре, после чего бабушка-призрак прекратила рыдать и жутко уставилась в пустоту.

— I change her program. — Сказал парень, когда закончил. — Now she doesn't understand what's going on.

— Thanks God.

Бабушка-призрак дружелюбно спросила:

— Будете чаю?

— I don't understand what she's saying… Why are they all speak a different language?

— It’s Russian.

— Whatever. Doesn't everyone in this reality speak English?

— Seems no, English will only become a global language in this reality in a few centuries.

— Fuck, — девчонка уничижительным взглядом просверлила дырку во мне и спросила, — Do you understand me, dork?

— A… litttle. — Ответил я.

— It doesn't work, I suppose. — Незнакомка снова обратилась к своему напарнику. — Do something.

— I’m in the proсess.

Парень еще поколдовал немного за ноутбуком. Выглядел он, как человек, который успел закончить школу. По сравнению с девушкой, внешность его было более привычная для этих мест, да и одет он был попроще, в глаженные брюки карамельного цвета и безобидный белый свитер. Да и выглядел он проще, но в тот же момент серьезнее, но что-то мне подсказывало повременить с броскими суждениями. Я понятия не имел о том, кто из них на самом деле главный.

Внешность, в данной ситуации, как никогда обманчива.

Парень ударил по клавише “Enter”, как по завершающей ноте в сюите, и заговорил на безупречном русском языке:

— Теперь все должно работать.

— Ок. — Девчонка обратилась ко мне. — Ну? Теперь понимаешь меня?

Я кивнул.

— Ты че такой странный? “Да” сказать сложно?

— Да, я вас понимаю.

— “Вас”? Вот те на, теперь даже как-то излишне тактично. “Вы”. Меня смущаете.

Девчонка села напротив меня на пуфик, закинув нога на ногу и продолжила:

— Короче, такая тема: мы последователи “Истинного света”. Это такая организация…

— У меня есть представление о том, кто вы такие. — Перебил ее я.

— Отлично, — девчонка безэмоционально пожала плечами, — так даже лучше, не будем долго все это мусолить. Меня зовут Хаос Нейтрал, можно просто Хаос, а этот бесячий чел за компом Зеро. На сюда насилу загнали, чтобы мы разобрались, как в этом осколке реальности обстоят дела. Ну, так себе, если честно… А вопрос следующий: ты кто такой?

— Я…

— Сразу тебя предупреждаю, чел, — перебила меня девчонка по имени… Хаос Нейтрал (?), — не юли, не пытайся выдумывать всякие глупости… Поверь, меня мало интересует то, насколько у тебя богатая фантазия. Раз пришел сюда, то значит, уже не так прост, каким пытаешься казаться. Если начнешь выкобениваться, то мы попросту запросим разрешение на твою аннигиляцию… Скажем, что ты у нас буйный и все, или типа того. You’re just a number, kid.

— Это вряд-ли. — Усмехнулся парень по имени Зеро. — Даже в случае, если я сделаю запрос на его ликвидацию, то придет отказ.

— Че? — Хаос поднялась с пуфика и посмотрела в экран ноутбука. — Да, ладно… Гонишь? Реально что-ли к нам пришел тайный советник?

Тайный советник? Я просил Еву о том, чтобы она отдала эту должность Алисе.

Что происходит?

— Бред… — Хаос усмехнулась неожиданному факту, как глупой шутке. — С чего бы ему быть тайным советником? Он же… ну… никто.

— Понятия не имею, — Пожал плечами Зеро, — этот осколок реальности находится на самой окраине известных матричных карт. Неудивительно, что здесь может происходить все, что угодно. Лучше лишний раз ничему не удивляться.

— Жесть, — фыркнула Хаос и уселась обратно на пуфик напротив меня, — что-ж… Мои искренние извинения за прежние грубости, глубокоуважаемый тайный советник… Зачем пожаловали?

— Пришел в гости к подруге.

— К подруге, значит? — Хаос рассеянно поглядела в сторону коридора. — Она у себя в комнате.

— Ничего, если я к ней зайду?

Хаос пожала плечами.

— Какое право мы, скромные слуги вселенского закона, имеем вам мешать, уважаемый господин тайный советник?

Не вчера родился, чтобы не понимать очевидного—

Она издевается надо мной.

Но у меня не было иного выбора, кроме как играть в эти паршивые игры.

Я молча встал из-за журнального столика и вышел в коридор, где разминулся с бабушкой-призраком, которая тащила в гостиную чайный поднос.

Там же произошла сомнительная беседа, которую я услышал из коридора.

— Спасибо. — Сказал Зеро.

Видимо, поблагодарил несчастного призрака за кружку чая.

— Такой она мне больше нравится, чем вопящей без конца. — Сказала Хаос.

В самом деле, по какой причине бабушка-призрак плакала навзрыд, когда я зашел в гостиную?

Что именно этот Зеро поменял в ней?

События развивались настолько стремительно, что я не успевал соображать. Одно очевидно—

Все это не к добру.

В комнате Алисы было тихо и холодно, как в склепе. Створки открытого окна дребезжали от порывов ветра. Только сейчас я ощутил то, насколько сегодня особенно мрачное утро.

Наверное, мне все стало очевидно сразу—

Нечто было накрыто пледом на кровати Алисы.

Я робко отодвинул край накидки—

— Ты здесь, Тимофей?

Вслед за мной в комнату зашла бабушка-призрак с чайной кружкой в руке.

— Ой, а почему окно настежь? — Женщина отдала мне кружку и потянулась закрывать ставни.

На моей ладони появилась кружка—

Затем она упала на пол и разбилась вдребезги.

— Ох! Не обжегся, Тимофей? Ничего страшного, я уберу сейчас и принесу тебе новый чай…

— Не надо! Подождите… — Я пытался безуспешно ухватить ее за руку. — Неужели… Вы… ничего не видите?

— Не вижу… Что? О чем ты?

Нет, она ничего не должна была видеть. Только сейчас мне стала понятна причина, по которой несчастный призрак рыдал в гостиной. Теперь мне известно, что именно поменял в ней этот Зеро. Что именно он украл у нее из жалкой прихоти. Он забрал у нее право—

На горькую правду.

Теперь пожилая женщина смотрела по сторонам и оказывалась замечать—

Лицо Алисы, которое ранее пряталось за уголком накидки—

С пеной у краешков рта.

А на полу валялось несколько пустых банок из-под таблеток.

***

Алиса была мертва.

Так сказала Хаос, когда зашла в комнату. Но и без ее экспертного мнения я об этом легко догадался. Ни пульса, ни намека на дыхания. Словно в желании сделать себе еще больнее, я приковал свой взгляд к спящей красавице.

— Короче, если мы ниче не напутали, она отдала концы. — Сказала Хаос, усевшись на подоконник. — Может, есть че на уме? Зачем она убила себя?

Проигнорировав назойливого инквизитора, я встал с краю кровати, чтобы взять полотенце со спинки стула. Затем вернулся и аккуратно промокнул пенку с краешков губ покойной и прибрал волосинки, чтобы стремились прильнуть к раскрытым глазным яблокам. Подумав, я прикрыл ей веки.

Меня обожгло холодом ее лба.

И тогда мне бросило в дрожь от осознания—

Алиса мертва.

— Она не убивала себя. — Наконец, вымолвил я.

— И что это значит? — Хаос раздраженно хмыкнула. — Я понимаю, что тебе тяжело принять произошедшее и все такое, но это… как-то совсем тупо звучит, не? У нее передозировка медикаментозная, чел.

— Я не спорю о том, что у нее передозировка.

— Ну, и? Значит, она себя убила?

— Нет, это не самоубийство.

В ответ Хаос страдальчески застонала.

— Слушай, ну, блин… Давай не будем усложнять, а? Она себя убила, так и запишем.

— Невозможно. — Кратко парировал я.

Кажется, Хаос смирилась с тем, что закрыть это дело так просто не получится.

— Хорошо… И почему ты считаешь, что она себя не убивала?

— У меня выработалась привычка фиксировать изменения, которые происходят вокруг меня. Каждый день я проверял наш классный журнал. Важность имеет не то, что записано в данный момент, а то, как меняются данные в течении времени. Перед тем, как прийти сюда, я снова проверил журнал, в котором нашел имя Алисы. Если она убила себя, то зачем было возвращать себя в ту реальность, в которую никогда не планируешь возвращаться по-настоящему?

— Откуда же мне знать!? — Фыркнула Хаос. — Она системная ошибка, и ее действия не поддаются анализу…

— Вероятнее всего, господин тайный советник, отчасти прав.

В комнату зашел Зеро, ее напарник, с ноутбуком на руках.

— Заявление тайного советника обладает коэффициентом точности в 97 процентов. — Зеро усмехнулся. — Удивительно, никогда не видел ничего подобного на своей памяти. Это слишком близко к недостижимой истине.

— Значит, ее убил кто-то до нас? — Спросила Хаос.

— Есть такая вероятность. — Зеро прильнул к экрану ноутбука и задумался. — Даже не так, это может быть преднамеренным самоубийством.

— Это как, вообще?

— Объект преследования пришел к выводу, что не уйдет живым, и, как ни странно, решил этим воспользоваться. Она уничтожила свою оболочку и передала звание тайного советника этому человеку.

Зеро кивнул в мою сторону.

— Жесть, какая морока…

От досады Хаос пнула табуретку.

— Сомневаюсь, что объект все еще представляет из себя разумную программу. Скорее всего, ее сущность фрагментарно разбросана по этому осколку реальности… — Зеро неестественно по-доброму и безмятежно усмехнулся. — Неужели она настолько боится забвения?

— И где теперь искать все то, что она по миру разбросала, а!? Одной только этой суке и известно.

— Вам настолько сильно хочется ее поймать? — Спросил я. — Зачем?

— Вы, тайный советник, плохо понимаете то, как устроена реальность…

Начал было Зеро, но Хаос его перебила:

— Если бы не начальство, то нам было бы глубоко по барабану на нее… Думаешь, мне есть дело до того, что она вытворяет в этой глуши?…

— Дело в том, — продолжил Зеро, — что нас не создавали для принятия решений. Мы только следим за тем, чтобы вселенский закон соблюдался. Мы исполнители.

— Хватило же мне мозгов записаться в этот отдел, — вздыхала Хаос, — Думала, какое дело начальству до этих дыр на краях матричной карты? Короче, фатальная ошибка.

— Сочувствую, Хаос. — Зеро приветливо улыбнулся ей. — В любом случае, пока мы не соберем останки Алисы в этом мире по кускам, наша миссия здесь не закончится…

— Ага, это может на тысячелетия затянуться.

— Что поделать? Такая у нас работа. Не унывай.

— Заткнись, ради всего святого.

— Кстати, господин тайный советник…

Я не сразу догадался о том, что Зеро обращается ко мне.

Меня не интересовал их бестолковый треп—

Никак глаза мои не отпускали завораживающую маску смерти на лице зеленоволосого демона.

— Господин тайный советник?

— Что… вы от меня хотите?

— Понадобится ваше участие в нашем расследовании…

— Я не собираюсь вам помогать…

И снова озарение—

Алиса мертва.

— … уничтожить ее до конца.

— Господин тайный советник, — снова заговорил со мной Зеро, — нам не нужна ваша помощь в этом… щекотливом деле. Нужно только, чтобы вы кое-кого опознали.

Я не успел задать каких-либо уточняющих вопросов, как Зеро вышел из комнаты и вернулся обратно с черным дипломатическим кейсом. Он открыл его и показал мне содержимое—

— Вам знаком этот человек, господин тайный советник?

Я надеялся на то, что эта людоедская партия закончится хотя бы в ничью—

— Нет. — Процедил я.

— Ее поймали на границе, когда она пыталась нелегально перебраться в другой осколок реальности…

— Хо… — Хаос посмотрела на меня с еще большей высоты надменности, чем обычно. — По лицу видно, что он ее знает.

В дипломате, в котором не было дна—

Подобно фарфоровой кукле—

Застыла голова Евы.

Они поймали ее—

И лишили возможности познать бесконечный черный мир.

— Думаю, что на этом можно закончить на сегодня. — Зеро обратился к Хаос. — Как ты думаешь?

— Да, у меня уже голова не варит, вообще. Господин тайный советник, не подскажите, какие в вашем осколке реальности есть развлечения? “Бургер кинг” это весело или не очень?

— Кажется, это должно быть “вкусно”, если я правильно понял по краткой справке. — Зеро потупил взгляд. — Еще бы знать, что такое “вкусно”…

Он закрыл чемодан перед моим лицом, после чего напыщенно поклонился.

— Рады всецело служить вам, господин тайный советник.

***

Разум вернулся в психиатрическую клинику.

— Тимофей, скажи мне пожалуйста, ты хотя бы осознаешь, почему снова оказался на лечении?

Мы подошли к логическому окончанию истории.

Вера Львовна сомкнула страницы моей медицинской карты и посмотрела на меня в ожидании какого-либо ответа.

— Для меня все очевидно, — лениво проговорил я, — те два урода не могли меня убить из-за какой-то непонятной мне бюрократии. По этой причине они решили упечь меня куда подальше, чтобы я им не мешал.

Вера Львовна устало выдохнула в ответ.

Наш разговор затянулся до глубокой ночи, поэтому мы оба были раздражены, и не было желаний играть в бестолковые игры и дальше.

— Нет, Тимофей, это неправильный ответ. — Подумав немного, она продолжила. — Несмотря на то, что ты признался в раскопке могилы той несчастной девочки, Евы Лепестковой, сегодня стало известно, что кто-то вернул останки на место. У тебя железное алиби, потому что ты не покидал клинику больше недели. Это значит, что ты больше не являешься фигурантом уголовного дела по… статье надругательства над мертвыми…

Видимо, те двое надзирателей над матричной тюрягой прибираются за моим бардаком.

— Значит, я могу пойти домой?

— Нет, Тимофей, ты не можешь пойти домой. Даже при таком повороте событий я не могу отпустить тебя. Твое психическое состояние ухудшается. Боюсь, что тебе придется у нас задержаться… Ну, что с тобой опять?

Я непроизвольно захихикал. Попытался состроить серьезное лицо, но меня только сильнее пробило на смех.

— Сейчас… ахах… подождите…

Кое-как я справился с нежданной истерикой.

— Меня просто забавляет то, насколько вы уверены в себе, Вера Львовна.

— О чем ты…

— Меня поражает, что… у вас даже не возникает никаких сомнений, когда дело касается ваших убеждений. Все у вас намертво схвачено, не так ли? Наверное, считаете себя кем-то вроде наместника Бога в этой клинике? Слышали о “парадоксе всемогущества”?

Вера Львовна раздраженно кивнула.

— Может ли Бог создать клетку, из которой не сможет сбежать?

Когда-то мне казалось, что Алиса подобна Богу—

— Если сможет, это значит, что он утратил свое безусловное могущество. Если не сможет — значит, он изначально не был всемогущим…

Алиса пускала платоновские тени в мою скромную и унылую пещеру—

— Но как по мне…

И то был только вопрос времени—

— …богов существует великое множество.

Когда я разгадаю загадку.

— Вера Львовна…

Я медленно приподнялся со стула, на котором просидел целый утомительный вечер, и достал их кармана полосатой пижамы игральную карту—

Одна из тех магических карт, которые Алиса заколдовала еще при жизни.

Мой главный козырь—

“Пиковая дама”.

— Вы даже не догадывались, что в вашем унылом, бестолковом и скучном мирке, все это время…

Произнес заклинание—

— Существовал настоящий Наполеон.

И не нашлось никого в этой тюрьме, кто бы смог помешать мне покинуть кабинет.

***

— Куда теперь?

Котопорт встретил меня у ворот клиники. Мне было настолько безразлично происходящее вокруг, поэтому я даже не стал переодеваться в нормальную одежду. На мне была только полосатая пижама из дурдома и носки с шлепками.

А на улице снова шел снег.

И я ловил щеками нежные снежинки.

— Хочу по-человечески с ней проститься.

***

Котопорт катался по снегу и визжал со смеху.

Меня и самого позабавило, что в одном здании с районным моргом находится столовая.

При помощи волшебных карт я попал внутрь, не встретив сопротивления. Как только санитар сорвал ткань, которая накрывала тело зеленоволосого демона, я попросил его оставить меня в одиночестве. Говорят, что тело — клетка для души, но—

Как душа могла покинуть столь прекрасное тело?

Моя печальная усмешка растворилась в стенах дома, где доживают свои последние дни пустые куклы.

Я дотронулся краем пальца ее щеки.

Кожа ее была подобна фарфору.

— Я найду возможность вернуть тебя к жизни…

Если бы не чувство утраты—

Решился бы я когда-нибудь на то, чтобы—

Стать самим собой?

Губами я осторожно коснулся ее холодных губ.

— Любовь моя.