5

Новмир распрощался с Аной и направился домой. До заката оставалось несколько часов, так что юноша не волновался о том, что не успеет вернуться до темноты. Книгу он оставил Ане, чтобы она дочитала ее к следующей встрече, которая состоится не так скоро, как хотелось бы. Ведь ему предстояла изнурительная рабочая неделя тренировок стрельбы и боя на мечах, от которых он никак не мог отвертеться без скандала. Домашнее обучение же он проходил не с таким внутренним отторжением. Кроме уроков истории, где его заставляли вызубривать прошлое страны, сидевшей у него клубком ненависти в голове. Но отмахнуться от какого-либо предмета означало строгий домашний арест и лишение возможности играть на лютне. Эти две стороны своей жизни Новмир не собирался терять, поэтому ему оставалось лишь проглотить возражения и следовать строгому расписанию, установленному дедом.

Тем временем, юноша спустился на равнину и побрел по еле заметной тропинке в сторону своего поселения. Новмир не знал, как еще можно назвать то место, где он жил. Для города слишком маленькое, для села или деревни слишком развитое. Оно напоминало что-то, что хотели превратить в город, но, в итоге, передумали и оставили идею на полпути. Так и застыло это место где-то посередине. Но Новмира радовало то, что вокруг поселения за много километров не было ни следа человека или его деятельности. «Хоть какие-то плюсы».

В пути до дома наш герой ни разу не поднял взгляда и не осмотрелся. Он видел только пыльную тропинку, мучительно передвигающуюся под ногами. Она засасывала взгляд своей однообразностью и даже могла бы у кого-то вызвать этим головокружение. Краем глаза Новмир касался речки, которая казалась ему серой и вялой. Но это только то, что видел он. Если бы юноша оглянулся, то заметил, что ненавистная ему «низинка» под склоном не уступала в красоте мистическим картинам леса или видам с обрыва. Река, которая представлялась Новмиру серой и безжизненной, на самом деле сверкала переливающимися зайчиками под солнцем. По обочинам той самой пыльной тропинки цвели и колыхались на ветру растения, у которых жужжали многочисленные жучки и порхали бабочки. У речки, местами, даже зелень блестела хрустальными капельками воды, которые иногда попадали на них из-за течения, врезавшегося в разбросанные в русле камни. Небо же уже начинало наливаться причудливыми красками заката, так и прося, чтобы люди обратили на него внимание. Но нет. Новмир погрузился в мысли о монотонной и унылой предстоящей неделе, которые окрашивали в безжизненные краски все то, до чего доходил его разум.

Так юноша добрел до небольшого деревянного домика, рядом с которым находилось стойло с одной лошадью, в отдалении от поселения, задний двор которого представлял из себя стрельбище. Оттуда доносились редкие хлопки выстрелов, сопровождающиеся продолжительным шипением. Новмир зашёл внутрь, там стоял полумрак, который накатывает на помещения домов при закате, после чего сразу направился к двери у задней стены, выходившей на стрельбище. По пути юноша встречал различные деревянные ящики, набитые разными вещами и накрытые сверху тканью, будто бы хозяин собирался в скором времени все это перевозить в другое место. Новмир оказался на довольно широкой и длинной земляной ровной площадке, огражденной простым, кое-где покосившимся, забором. В паре десятков метров от деревянных столиков, в одну линию располагавшихся на протяжении всей ширины стрельбища, начинались мишени. Это были обитые листами металла деревянные болванчики (о том, что находилось под слоем металла, можно было судить по местам, где он немного откололся). Некоторые из них наполовину скрывали мешки с песком, другие просто находились низко к земле. Оставшиеся же стояли в полный рост на железных прутах, вбитых в землю. Все они были расположены в каком-то поломанном шахматном порядке и уходили подобными рядами вдаль, последняя линия находилась примерно в сорока пяти метрах от столов.

У одного из них стояла пара человек. Женщина и мужчина. Первая была одета в простое платье болотного цвета и с густыми темно-русыми волосами, заделанными в хвост. Женщина целилась из пистолета, который был похож на кремневый, в какую-то из мишеней, пока мужчина с седыми волосами, подстриженными под «ёжик», незначительно поправлял ей позицию рук.

- Идеально. – Поправляющий довольно отошел чуть в сторону и поцеловал кончики пальцев одной кисти.

К этому моменту Новмир уже подошел к парочке. Сразу после этого женщина, сощурив один глаз – из-за чего от него расползлось несколько приятных на вид возрастных, но не глубоких, морщин – выстрелила. Из дула пистолета на огромной скорости вылетел огненный снаряд, который обдал рядом стоящих ощутимым теплом. Он, шипя, почти мгновенно, со звонким железным звуком, врезался в голову одной из мишеней, из-за чего вся конструкция немного наклонилась назад, а небольшой кусочек стального листа отлетел куда-то в сторону. Стрелок ловким движением руки нажала кнопочку на рукоятке пистолета, из-за чего на обратной ее стороне открылся отсек. Из него вылетела звонко стукнувшаяся об стол серебряная цилиндрическая колбочка с дымящимся отверстием сверху.

- Вы не перестаете меня удивлять, мисс Мая. – Мужчина дружески положил ей руку на плечо, затем обернувшись к стоявшему позади Новмиру. – Представляете? Она не сделала ни одного промаха за все время вашего отсутствия. –Он взял пистолет из рук Маи, которая уже повернулась и поклонилась Новмиру. – Если бы я не устанавливал на оружие ограничители, то мне бы пришлось заказывать новые мишени. – Добрая усмешка не сходила с его лица на протяжении всех фраз.

- Вы мне льстите, Алексей. – Женщина ласково улыбнулась, попутно подходя к правому плечу Новмира и становясь к нему лицом. – Господин, как вы провели время? – Ее руки были почтенно сложены спереди снизу, а голова чуть наклонена.

- Хорошо, как всегда. – Холодно, не дернув ни одним лицевым мускулом, ответил Новмир. – Нам нужно возвращаться.

- Как скажете, господин. – Мая снова поклонилась. – До свидания, Алексей. – С уважительным кивком продолжила она, при этом тень ласкового отношения к хозяину стрельбища еще не сошла с ее лица.

- И вам того же, голубушка. – Невпопад ответил Алексей и неловко оперся о стол позади него.

Когда Новмир и Мая уже направились в дом позади, мужчина окликнул их.

- Подождите, возьмите хоть сувенир. – Он протянул им целую серебряную колбочку с крышечкой из того же металла сверху. – А то я даже ни разу не поблагодарил вас как моих постоянных клиентов.

Новмир понимал, кому именно предназначается этот подарок, поэтому позволил Мае его забрать.

- Благодаря вам обоим я способен закупать лучшие магазины огненной маны. – Алексей активно пожал руки обоим. – Спасибо.

С этими словами мужчина отпустил гостей, и юноша постарался уйти ещё быстрее.

***

Вот и всё. Я остановилась в столице, в доме какого-то старого друга дедули, который и пообещал меня устроить в хорошее место. Конечно, сначала я пройду боевое обучение, но не такое длинное, какое бы могло быть. Во-первых, дедушка уже научил меня и стрелять, и орудовать мечом. А во-вторых, меня уверили в этом. Через несколько дней, а может и через неделю, – надо уточнить – я отправлюсь вместе с будущими сослуживцами куда-то на военную подготовку.

Еще я хотела поделиться впечатлениями от Града. ОН ТАКОЙ ШИКАРНЫЙ! Я даже чувствовала себя деревенщиной в этом городе. Особенно, если сравнивать мана-карету, на которой я приехала, и тех железных чудовищ, на которых здесь разъезжают (мне сказали, что их называют «машинами»). Хотелось бы верить, что люди восприняли меня как ценительницу антиквариата, а не как грязнулю из глубинки. Мне было так интересно наблюдать за медленно проплывающими трехэтажными многоквартирными зданиями, о которых я раньше только слышала. Новмиру бы, наверно, понравилось… Я попросила Маю написать письмо о его состоянии и о том, как он провел Новый Год, когда она прибудет обратно. И еще взяла с нее обещание поддерживать моего брата и стараться смягчать давление дедушки на него. Она без раздумий согласилась. Какая же милая женщина. По ней даже не скажешь, что в прошлом она потеряла ребенка из-за какой-то болезни. Мне было всегда ее жалко. Особенно, когда дедушка ругался на нее. В такие моменты я старалась встать на защиту Маи. В итоге, она стала моей единственной подругой, даже несмотря на разницу в возрасте. Иногда мне казалось, что она относится ко мне как к своей дочери. Но я и не была против. Кто же откажется от вечерней прогулки с близким человеком по аллеям, где деревья красиво насажены рядками. Или от ночных чаепитий, в тайне от дедушки, где мы с Маей обсуждали все-все до чего только могли додуматься…

В столице сейчас жуть как холодно, снег.

1 января 1548г. Вера Потеря