4

Хоть Ане и было ужасно интересно увидеть жизнь людей лично, она не осмеливалась перечить своему другу, утверждавшему, что в его поселении не любят чужаков. И ей было обидно. Очень. Не в силах понять, каким образом можно ненавидеть кого-то за то, что он не местный, она довольствовалась только книгами. В них, на ее удивление, Ана не нашла никакого упоминания про ненависть к чужакам и подобным ужасам. Конечно, в них было место и горестям, но лишь тем, которые она и сама испытывала. Самое главное из них было одиночество. Вот только здесь Ана снова столкнулась с непониманием. Как люди, живущие друг у друга чуть ли не под боком, могут испытывать это чувство. Вот она могла, ведь была не в силах выбраться из леса какое-то время, потому что лишь полтора года назад выросла настолько, что стала способна черпать жизненную энергию не из перенасыщенного эфиром пространства. Но ей повезло нечаянно встретить Новмира у того обрыва. Новый друг стал для неё одним из самых дорогих существ и проводником в мир людей. А как Ана была заворожена музыкой! Девочка все еще была благодарна Новмиру за то, что он принес из своего дома старую свирель и позволил изучить ее. Спустя множество попыток, Ана все-таки смогла сделать похожий инструмент (Ей не хотелось, хотя Новмир и не возражал, забирать чужую вещь, да и постоянно носить что-либо с собой казалось неудобным). Музыка еще больше углубила интерес Аны к людям. Перспектива сблизиться с существами, создавшими то, чем она всей душой восхищается, пленила. И однажды желание должно было перевесить послушание, что и произошло в этот день. Прочитав половину книги, и все еще натыкаясь на странные пометки на полях (Она не осмеливалась больше спрашивать Новмира о них, потому что уловила неприятное напряжение от него при прошлом вопросе), Ана твердо решила попасть к людям.

Она краем глаза посмотрела на друга, дремавшего в обнимку с лютней. На его макушке блаженно устроился «брат», к которому Ана испытывала слабую, но неконтролируемую, манию защитить. Так и весь лес будто бы просил ее охраны, что раздражало девочку. Именно это чувство долга стояло чуть ли не самой крепкой стеной на пути к мечте о приближении к манящим ее жителям у озера. Поэтому она старалась отмахнуться от привязанностей.

Как всегда, Ана должна была проводить Новмира до края леса, чтобы он не заблудился. Когда друг уже вышел из-под кроны ивы, Она приобняла ее ствол не в силах контролировать любовь к родительнице. Бирюзовое волнообразное сияние мха сгустилось по направлению к прижимавшемуся к нему тельцу. Приглушив бушующие чувства, Ана отпустила ствол, аккуратно тыкнула пальцем в левитирующего рядом светлячка и уже была готова пойти, но почти сразу почувствовала ментальный зов. Ей было ясно, что его посылает Ива, понявшая намерения своего дитя. Но девочка все решила. Обрубив навязчивые мысли, Ана вырвалась за свисающую слезами листву.

***

Пишу поздно вечером из мана-кареты. Удивлюсь, если я вообще смогу что-либо разобрать среди этих каракуль позже: тут такая тряска… Ну ничего, когда-нибудь мы (кучер, я и служанка Мая, которую дедушка отправил со мной провожающей) выйдем на облагороженные дороги. Я еще думала, что буду сильно увлечена первой поездкой на мана-карете. В детстве я часто заглядывала в конюшню, если ее так можно назвать (там, сколько я себя помню, не было лошадей), чтобы посмотреть на это чудо техники. Ну, дедушка так ее называл. Он рассказывал, что купил эту карету давно, еще в столице, когда, получив отпуск от службы после ранения, отправился домой. Тогда прадедушка и прабабушка еще были живы. По словам дедули: «Они встречали своего сына как героя». Его родители гордились им. Да и он их тоже всем сердцем любил. Представляю, как ему было грустно, когда их не стало… Нам с Новмиром даже, в какой-то степени, повезло. Ну, Новмиру больше, конечно. Он наших родителей и не помнит. Да и я их уже почти забыла. Мне было лет 8, когда они в одну ночь подло сбежали, оставив нас на попечительство дедушке с бабушкой. Зачем я это вообще каждый раз расписываю? Все время возвращаюсь к одному и тому же… Дак вот, мана-карета. Дедуля рассказывал, что способность запасать выкачанную из духов ману, чтобы после использовать ее как источник питания, далась людям очень непросто. Но я ничего в этом не понимаю. Могу сказать только то, что едет эта мана-карета с каким-то странным звуком. Тихим гудением. Оно казалось приятным в начале, но сейчас стало больше раздражать. Плюс, в этом звуке я начала улавливать угрожающие тревожные нотки. Никак не могу уснуть. И уже скучаю по дому. Надеюсь, с Новмиром все хорошо…

27 декабря 1547г. Вера Потеря