Организация злодеев доживала свои последние дни. Некогда грозная сила, державшая в страхе целые города, теперь съёжилась до размеров пыльной комнаты, где горстка выживших пыталась делать вид, что всё ещё что-то решает. Они сидели за старым деревянным столом Дробь, Метель, Ван, Алиса и Тарс. Лампы мерцали, где-то в углу капала вода, и запах сырости смешивался с запахом дешёвого табака и страха.

Дробь откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и обвёл взглядом собравшихся. Его лицо выражало крайнюю степень усталости, смешанной с раздражением.

— Я, конечно, всё понимаю... — начал он, и его голос звучал так, будто он уже тысячу раз задавал этот вопрос и ни разу не получал внятного ответа. — Но почему именно я главарь?

Метель, сидевший напротив, даже не посмотрел на него. Он вертел в пальцах какую-то монету старую, потёртую, давно вышедшую из обращения.

— А ты думаешь, у нас были варианты? — Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась та особая, ледяная насмешка, за которую он и получил своё прозвище. — Их не было. Из людей мог быть либо я, либо ты. Другие на эту роль бы не подошли.

— Тише, Метель, тише, Дробь! — Ван приподнялся со стула и выставил руки перед собой, как будто пытался разнять невидимых противников. Его глаза бегали от одного к другому. — Давайте снова не начинайте тут конфликт. Нам и так проблем хватает.

Алиса, сидевшая в углу, даже не подняла головы. Она полировала ногти стальной пилочкой с каким-то отстранённым, механическим спокойствием.

— Ван, ты, пожалуйста, лучше заткнись. Пусть соррятся. Не вставай в их разговор.

Тарс не слушал никого. Он сидел на корточках у стены и точил свой кинжал длинный, изогнутый, с наборной рукоятью. Мерные, шипящие движения точильного камня о лезвие наполняли комнату ритмичным шорохом.

— Я убью любого, кто вторгнется в нашу базу, — пробормотал он, не отрывая глаз от лезвия. Его голос был тихим, почти интимным, как будто он разговаривал не с людьми, а с самим кинжалом.

Тем временем по коридору бежал Вещий. Его босые ноги шлёпали по холодному бетону, дыхание сбивалось. Он ворвался в комнату Грандиона, едва не сорвав дверь с петель.

— Беда, Грандион! — выкрикнул он, задыхаясь. — Нашу организацию уничтожат! Я видел своё предсказание! Её убьёт человек в маске!

Грандион сидел на своём троне массивном, аляповатом, сделанном из золота, которое явно было краденым. Драгоценные камни рубины, сапфиры, изумруды были вставлены в подлокотники и спинку, но сидели криво, как будто их вколачивали туда кулаком. Сам Грандион, огромный, грузный, с лицом, на котором застыло выражение вечного самодовольства, даже не шевельнулся. Он посмотрел на Вещего сверху вниз так, как смотрят на муху, которая жужжит слишком громко.

— Великого меня, Грандиона, никто не убьёт, — произнёс он, и его голос прозвучал как раскат грома, ленивый и уверенный. — Пусть мой раб убьёт других рабов мне всё равно. А если хоть тронет меня я разорву его, как бумагу. Этого жалкого раба.

Вещий застыл на месте. Его пророческий дар проклятие, которое позволяло ему видеть смерть, но не давало возможности её предотвратить, снова оказался бесполезен.

— А, ну ты как обычно, — выдохнул он, и в его голосе звучала не злость, а глубокая, многолетняя усталость. — Зачем я вообще к тебе заходил...

Он закрыл дверь и прислонился к стене, переводя дыхание. Потом открыл соседнюю дверь в комнату Триумфа.

Триумф уже собирал вещи. На кровати лежал раскрытый чемодан, и в него летели какие-то тряпки, оружие, пара бутылок с непонятной жидкостью. Увидев Вещего, он не удивился. Казалось, он ждал этого.

— Я всё слышал, друг мой Вещий.

— Ты что, уходишь? — Вещий смотрел на чемодан.

— Я не хочу умирать. Так что я уйду. Вещий, давай со мной. — Триумф на секунду остановился и серьёзно посмотрел Вещему в глаза. — Мы можем выжить вместе.

Вещий покачал головой. Медленно. Обречённо.

— Прости. Но я не могу. Вообще никак.

Триумф ничего не ответил. Он просто кивнул, как будто ожидал этого ответа. Вещий вышел из комнаты, и через минуту Триумф дособирал вещи и покинул базу через чёрный ход.

Вещий ходил от двери к двери. Он предупредил каждого, кого смог найти. Но никто ему не поверил. Никто никогда ему не верил.

А потом в дверь постучали.

Тарс, всё ещё сидевший у стены, поднял голову. Стук был громким, уверенным, без тени колебания. Так не стучат свои. Тарс поднялся, сжимая кинжал, и открыл дверь. На пороге стоял Грэг. Без маски. Без костюма. Без всего, что могло бы скрыть его лицо. Просто Грэг. С пустыми, холодными глазами.

— Стоп... — Тарс отшатнулся на полшага, и его рука с кинжалом дрогнула. — Погоди... Я тебя, сука, знаю! Ты же ведь...

Он не успел договорить. Грэг атаковал быстро, без предупреждения, без единого звука. Тарс инстинктивно вскинул кинжал и сумел защититься лезвие встретило удар, но рука Грэга даже не дрогнула. Грэг посмотрел на кинжал на эту хвалёную сталь, которую Тарс точил часами, и вырвал его из рук противника. Он поднёс лезвие ко рту, засунул его между зубов и с хрустом перекусил. Металл смялся, как фольга. Грэг прожевал раз, другой и выплюнул искорёженный кусок на пол.

— И это, по-твоему, кинжал? — произнёс он, и его голос был лишён эмоций. Это был даже не вопрос — это была констатация факта.

Он ударил Тарса по лицу. Нос хрустнул, брызнула кровь. Грэг ударил снова в челюсть, в висок, в горло. Тарс пытался закрыться руками, но каждый удар пробивал его защиту, как бумагу. Грэг бил методично, без ярости, без удовольствия как выполнял рутинную работу. А потом он размахнулся со всей дури и проткнул Тарса насквозь. Его рука вошла в живот и вышла через голову Грэг разорвал его тело пополам и отшвырнул в сторону.

В комнате, где сидели остальные, услышали шум. Они ждали. Ждали, когда Тарс вернётся и скажет, что там за херня. Дверь открылась. Вошёл Грэг. В его руке, за волосы, болталась голова Тарса.

— Кто-то из ваших потерял чью-то голову, не так ли? — произнёс он, и его губы тронула едва заметная усмешка — холодная, чужая, не предвещавшая ничего хорошего.

— Брат! — закричала Алиса. Её голос сорвался на визг.

Грэг размахнулся и швырнул голову Тарса прямо в неё. Голова ударила Алису в грудь, и она отлетела назад, врезалась в стену и сползла на пол. Из её головы потекла кровь, но она была жива.

— С ней я потом разберусь, — бросил Грэг, даже не взглянув на неё.

— Ахуеть... Я его помню... Что за херня вообще происходит? — Ван отступал, его глаза расширились от ужаса.

Грэг исчез и появился сзади Вана, как будто телепортировался. Дробь сорвался с места. Он бежал быстро, быстрее, чем кто-либо в этой комнате мог себе представить. Он врезался в Грэга плечом и отбросил его в сторону.

— Даже не смей! — заорал он, и его голос дрожал не от страха, а от адреналина.

Грэг поднялся, отряхнулся и посмотрел на Дробя с интересом, как учёный смотрит на лабораторную мышь.

— О, я про тебя читал. Ты ведь бегаешь со скоростью меньше пули. Но у тебя прочности нет. И ты можешь просто сгореть нахуй, ибо у тебя на скорости нет лимита.

— Да, у меня нет прочности! — выкрикнул Дробь, и его тело напряглось, готовое к новому рывку. — Но, со ровно, я могу достаточно быстро бегать, чтобы остановить тебя!

Грэг оказался сзади Метели, но Метель спокойный, холодный, расчётливый уже ждал этого. Он коснулся Грэга рукой, и его способность сработала мгновенно: Грэг замер на месте, парализованный на пять секунд. Ван не упустил момент он ударил Грэга в живот, вложив в этот удар всю свою силу. Грэг отлетел и врезался в стену.

— Ни один из нас троих не должен умереть! — выкрикнул Дробь, и его голос сорвался на крик. — Иначе нам всем будет пиздец! Самое главное чтобы Метель не умер!

— А я, значит, пускай помираю, по-твоему? — огрызнулся Ван, поворачиваясь к Дробю. В его голосе звучала обида, старая, застарелая.

Грэг снова стал двигаться. Он поднялся, как ни в чём не бывало, и снова пропал на этот раз оказавшись прямо между ними. Дробь хотел схватить его, но Грэг исчез прямо на его глазах даже для Дробя, чьё восприятие времени было растянуто, это выглядело как мгновенное исчезновение.

— Я всего лишь проверял, насколько ты быстрый, — раздался голос Грэга откуда-то сзади. — Но ты просто слабак.

Его рука вошла в голову Дробя и вышла с другой стороны. Дробь умер мгновенно даже не понял, что случилось.

Ван побежал на Грэга, отчаянно, безнадёжно. Грэг хотел ударить его, но сзади зашёл Метель и коснулся его плеча. Грэг снова замер на этот раз всего на секунду, но этого хватило, чтобы Ван ударил его и отбросил назад.

— Вещий! Помоги нам тоже! — закричал Ван.

Вещий, дрожа, подошёл. Он начал бить ногой по лицу Грэга раз, другой, третий, вкладывая в каждый удар всю свою беспомощность и весь свой страх. Грэг лежал неподвижно. А потом его рука сомкнулась на ноге Вещего. Он рванул и нога отделилась от тела с влажным, отвратительным хрустом. Вещий закричал пронзительно, нечеловечески. Грэг схватил его за плечо и разорвал пополам, как тряпичную куклу.

— Вы все слишком медленные, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли эмоций.

— Вот чёрт... Что же нам делать, Ван? — прошептал Метель, и его голос впервые дрогнул.

Тут вдруг подбежали парочка злодеев те, кто ещё оставался в базе и слышал шум. Они набросились на Грэга, и Метель снова коснулся его. Грэг замер. Злодеи начали избивать его кулаками, ногами, кто-то даже схватил обломок трубы.

Грэг тронулся. И разорвал всех их на части за долю секунды. Комната наполнилась кровью и ошмётками плоти.

— Да он монстр херов, — выдохнул Ван, и его голос был полон ужаса.

Грэг побежал. Он разогнался до такой скорости, что воздух вокруг него засвистел и взорвался ударной волной. Он пронёсся сквозь Метеля и от Метеля осталась только кровь, разбрызганная по стенам, и мокрое пятно на полу.

Грэг постепенно шёл к Вану, и Ван постепенно отступал. Шаг Грэга шаг Вана. Как в жутком, смертельном танце. Но Грэгу надоело. Он подлетел к Вану и схватил его за горло, прижав к стене.

— Где, сука, брат-близнец ОмниСтара? Говори быстро!

— Он ушёл пару недель назад, — прохрипел Ван, хватаясь за руку Грэга. — Неизвестно куда. После этого о нём ничего неизвестно было.

Грэг раздавил голову Вана. Череп лопнул, как яйцо. Грэг отшвырнул тело в стену, и стена рухнула, подняв облако пыли.

И тут в комнату вошёл Грандион. Медленно, вальяжно, как будто он вышел на прогулку. Он зевнул и потянулся.

— Ну что вы так шумите, рабы мои? Вы же мне мешаете спать.

Грэг даже не повернул головы. Он просто произнёс:

— Очередной слабак, который умрёт быстро.

Он побежал на Грандиона но ударился об него, как о стальную стену. Боль пронзила его тело, рука заныла так, будто он со всего размаху врезал по железной балке.

— Меня так просто не пробить, — произнёс Грандион, и его голос звучал как гул колокола. — Я твой Господин, а ты мой раб. Ты ничтожество и должен мне подчиняться.

Грэг не ответил. Он начал серию ударов множество, десятки, сотни. Он бил в торс Грандиона с такой скоростью, что его руки превратились в размытое пятно. Воздух гудел, пол дрожал, но Грандион стоял. И смеялся. А потом он ударил Грэга всего один раз, и Грэг согнулся пополам, сплёвывая кровь.

Грэг побежал и ударил со всей силой в лицо Грандиона. Но Грандион только смеялся. Его голова даже не дёрнулась. Он ударил Грэга снова, и Грэг упал. Грандион начал избивать его ногами тяжело, методично, как будто забивал скотину.

И тогда Грэг решил использовать скорость. Он схватил Грандиона за торс и взлетел.

— И куда ты меня отправляешь, ничтожество? — проревел Грандион, но в его голосе впервые мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

Грэг летел и летел. Атмосфера осталась далеко внизу, небо стало чёрным, звёзды яркими, холодными. Он летел к Солнцу. Грандион пытался вырваться, но Грэг держал его мёртвой хваткой. Он ударил снова со всей силы, со всей скорости, и Грандион отлетел в огненное светило. Он долетел туда за секунду и исчез в пламени. Видимо, он умер там.

Грэг развернулся и полетел обратно на Землю. Он вернулся в разгромленную базу. Посмотрел на трупы тех, кого он убил, Дробь, Метель, Ван, Вещий, парочка злодеев, Тарс. Он посмотрел на свои руки. На них была кровь. Чужая кровь. Он поднёс ладони к лицу, и его губы дрогнули. У него не было сожаления. Наоборот ему это понравилось. И вот он начал смеяться. Его смех был страшным низким, хриплым, рвущимся из глубины груди. Это был смех человека, который перешёл черту и знал об этом.

Он посмотрел туда, где должна была быть Алиса, но её не было. Тогда он начал искать. Методично, комнату за комнатой. И нашёл. Она пряталась в кладовке, за ящиками с оружием. Её лицо было бледным, из раны на голове всё ещё сочилась кровь, а тушь для ресниц растеклась по щекам чёрными дорожками, придавая ей вид плачущего клоуна.

— Прошу, ничего не делай со мной, пожалуйста! — Её голос дрожал.

Грэг посмотрел на неё сверху вниз. Его лицо было холодным, спокойным, почти расслабленным.

— Я оставлю тебе жизнь. Но взамен этого ты должна...

Он наклонился и прошептал ей на ухо то, что требовал. Когда Алиса услышала эти слова, её глаза расширились от ужаса. Но у неё не было выбора.

Тем временем на улице, далеко от базы, Триумф сидел в старой потрёпанной машине и ехал в город. Мотор гудел ровно, радио не работало. Он крутил руль одной рукой и смотрел на дорогу.

— Думаю, они все сдохли к хуям, — произнёс он вслух, и его голос звучал почти спокойно. — Ну, хотя бы я выжил.

А в это время ОмниСтар был в Кремле. Он прилетел в Москву с визитом официальным, дипломатическим, но в его сердце была совсем другая цель. Он спустился в подземный бункер, где стояла замороженная камера. Внутри неё, сквозь толстое стекло, виднелся человек. Техасик. Застывший, неподвижный, как статуя.

ОмниСтар подошёл ближе и положил ладонь на холодное стекло.

— Прости, Техасик. Правда, прости. Я был тогда другим. Но когда я осознал... я хочу сделать одно.

Он достал карту доступа и приложил её к экрану. Система пискнула. Камера зашипела. Крышка медленно начала открываться, выпуская облака холодного пара.

Конец 4 тома.

Продолжение следует.