Техасик открыл глаза. Сначала только свет. Яркий, режущий, неестественный после месяцев темноты. Потом силуэт. Человек стоял прямо перед ним, и Техасик, ещё не до конца понимая, где он и что происходит, сфокусировал взгляд на этом лице. Знакомое лицо. Слишком знакомое.

— Ох, чёрт... — произнёс ОмниСтар, и в его голосе прозвучало что-то среднее между облегчением и тревогой. — Я думал, ты позже откроешь глаза.

Техасик пока что не понимал, что происходит. Его мозг, только что вышедший из заморозки, работал медленно, как старый двигатель на морозе. Но он увидел ОмниСтара и этого было достаточно. Всё встало на свои места. Его тело сработало быстрее, чем разум: мышцы напряглись, и он порвал ремни, которыми был привязан к креслу. Просто рванул и кожаные полосы лопнули, как гнилые нитки.

— Я тебя убью, нахуй! — закричал он, и его голос, хриплый после долгого молчания, разнёсся по бункеру. — Разорву на части! Что тебя родной отец не узнает! Ты будешь страдать!

Он побежал на ОмниСтара тяжёлыми, грохочущими шагами, и начал бить. Его кулаки обрушились на грудь, на плечи, на лицо ОмниСтара. Он бил со всей дури, со всей накопленной за десятилетия заморозки яростью, со всей обидой человека, которого предали и сдали, как ненужный инструмент. Но ОмниСтар ничего не делал. Он стоял и принимал удары. Не защищался. Не уворачивался. Даже не морщился. Просто стоял, опустив руки, и позволял Техасику выплёскивать свою ярость.

Техасик остановился. Его кулак завис в воздухе. Он тяжело дышал, и его глаза налитые кровью, бешеные вглядывались в лицо ОмниСтара. И тут он заметил. Маски не было. Лицо ОмниСтара было открыто. Оно выглядело как раньше не как символ, не как икона, не как лидер. Просто как человек.

— Ебать... — выдохнул Техасик, и его голос изменился. В нём появилось что-то новое не прощение, нет, но удивление. — Тебя жизнь изменила. Ты добрее стал. Да и маску снял.

— Прости, что я вернул тебя к русским, — произнёс ОмниСтар, и его голос звучал тихо, без обычной стали. — Я был неправ. Ну что же... возвращаемся.

Он взял Техасика за плечо и взмыл в воздух. Кремль остался далеко внизу, и они полетели в Нью-Йорк.

Тем временем где-то в Америке, в неизвестной местности, человек по имени Фронтлоудер стоял на вершине холма и смотрел на горизонт. Ветер трепал его волосы, но он не замечал этого. Его глаза были закрыты, а лицо выражало предельную концентрацию. Он почувствовал его. Тот самый импульс. Тот самый запах старых препаратов.

— Техасик... — прошептал он, и его голос дрогнул от ненависти. — Это мог быть только он. Ну всё. Я убью его и отомщу ему за всё.

Кратер тем временем оказался в лаборатории Хеилазеранга. Он не планировал сюда приходить он просто бежал, бежал от своего позора, от мемов, от одиночества, и ноги сами принесли его к этому месту. Лаборатория была заброшена, но не пуста. Здесь что-то жило.

Из темноты вышел монстр. Огромный, выше Кратера на две головы, покрытый твёрдой, хитиновой бронёй. Его кожа мерцала, как масляная плёнка на воде. Кратер отшатнулся и вскинул руки, готовый стрелять лазерами.

— Кто ты, чёрт возьми, такой? — прорычал монстр, и его голос был низким, вибрирующим, как будто исходил из самой земли.

Кратер прищурился. Его лазеры были готовы, но он не стрелял. Он вглядывался в это существо в его форму, в его пропорции, в его ауру, — и вдруг его осенило.

— Неужели ты Хеилазеранг? — выдохнул он, опуская руки. — Что же с тобой стало? зачем ты превратил себя в такое чудище?

Монстр Хеилазеранг сделал шаг вперёд. Его голос стал тише, почти интимным.

— Я хотел продолжить жить. Но в другом теле.

Кратер опустил голову. Он не ожидал встретить здесь союзника, но теперь, когда он увидел это существо бывшего учёного, который пожертвовал всем ради выживания, он понял, что они не так уж сильно отличаются.

— Слушай, я не специально сюда пришёл, — заговорил он, и его голос зазвучал по-другому. Менее агрессивно. Более... смиренно. — Есть ли те, кто помогут мне? Ты же ведь злодей. И можешь мне помочь. Меня бросили герои. И я им хочу отомстить.

Хеилазеранг ничего не ответил. Он просто развернулся и пошёл вглубь лаборатории. Кратер последовал за ним. Они шли по длинным, тёмным коридорам, пока не пришли в одну из комнат. Там стояла капсула. Внутри неё находилось тело человеческое, но разделённое на две части и кое-как сшитое обратно.

Хеилазеранг разбил капсулу одним ударом. Стекло осыпалось дождём осколков. Тело внутри дёрнулось, закашлялось и открыло глаза. Оно вылезло из разбитой капсулы, шатаясь, как новорождённый.

— Неужели я жив? — прохрипел Капитан Потужно, ощупывая своё лицо, свою грудь, свои руки.

— Я, когда тело нашёл, — произнёс Хеилазеранг, обращаясь к Кратеру, — оно было разделено на две части. Я решил: почему бы его не взять?

И тут в комнату кто-то ещё зашёл. Шаги были тяжёлыми, металлическими. Кратер повернулся и увидел человека — или то, что когда-то было человеком. Его руки были заменены на огромные металлические клешни, которые слабо светились изнутри.

— Эй, Хеилазеранг, кого ты ещё там притащил? — произнёс Майор Рак, и его голос был сухим, как треск старого радио.

Кратер уставился на его руки. Клешни. Настоящие, боевые, способные разрезать сталь.

— Какого хера у него вместо рук клешни? — выдохнул он, не отрывая взгляда от этих металлических конечностей.

А ОмниСтар уже прилетел в Пентагон вместе с Техасиком. Они приземлились на крыше и вошли внутрь через те самые коридоры, по которым Техасик когда-то ходил, оставляя за собой запах пива и сигарет и разорванные цепи.

ОмниСтар открыл дверь в свою комнату ту самую, где он сидел и выдавал приказы, будучи лидером Организации. Но сейчас в его кресле сидел кто-то другой. Стерлинг. В своём неизменном коричневом пальто. Он держал в руках какие-то бумаги и выглядел так, будто занимался этим всю жизнь.

— Ну, привет, ОмниСтар, — произнёс он, не поднимая глаз от бумаг. — Где ты был всё это время?

И тут в комнату зашёл Техасик. Его силуэт заполнил дверной проём широкий, массивный, с неизменной сигаретой за ухом.

— Твою же мать, — выдохнул Стерлинг, и его пальцы, державшие бумаги, слегка дрогнули.

— Ну, здарова, ебать, — произнёс Техасик, оглядывая Стерлинга с ног до головы. — А ты кто, старик?

Стерлинг поднялся. Он поправил воротник и встретил взгляд Техасика холодный, аналитический, но в нём мелькнуло что-то почти человеческое.

— Я робот. Который раньше был роботом Грейт Америки. А теперь я сам по себе. Не ожидал тебя увидеть вживую, Техасик.

Стерлинг подошёл к окну и посмотрел на город внизу. Потом повернулся.

— ОмниСтар, идём. Тут один твой знакомый проснулся.

— Так лучше телепортироваться, чем куда-то идти, — ответил ОмниСтар.

— Ну, тоже верно.

Техасик, Стерлинг и ОмниСтар телепортировались в комнату. Энерго стоял посреди неё, окружённый слабым фиолетовым сиянием. Он уже проснулся. Его глаза встретились с глазами Техасика.

— Ох, сука... — выдохнул Техасик. — Это плохой знак.

— Ну, это Энерго, — произнёс ОмниСтар, делая шаг вперёд. — Давай лучше не стоит...

Энерго сделал всплеск энергии. Фиолетовые молнии ударили во все стороны, ломая дверь, стены, разнося комнату в щепки. Его голос прогремел на весь Пентагон:

— Ты, ОмниСтар, не только лишил меня всего! Так ещё притащил того, кого я ненавижу, как тебя!

— Ну, подумаешь, твоя сестра пострадала из-за меня, — пожал плечами Техасик, и в его голосе была та самая, фирменная смесь безразличия и провокации. — Что же сразу начинать?

Стерлинг, не дожидаясь продолжения, схватил ОмниСтара и телепортировался вместе с ним в безопасное место.

Техасик остался один на один с Энерго. Он хрустнул шеей и усмехнулся.

— Говорю сразу: давай без хуйни.

Энерго побежал на него. Его тело превратилось в сгусток фиолетовой энергии, и он ударил быстро, мощно, смертельно. Но Техасик ожидал этого. Он проткнул грудь Энерго рукой насквозь его ладонь вышла с другой стороны. Энерго дёрнулся и выпустил заряд тока прямо в тело Техасика. Техасика затрясло, но он устоял. Он смог выжить. Энерго уже хотел побежать снова, но Техасик схватил его за голову и начал бить об пол раз, другой, третий, с такой силой, что бетон пошёл трещинами. А после этого ударил в лицо так, что голова Энерго дёрнулась назад.

Энерго хотел ударить в ответ, но Техасик не давал ему этого сделать. Он брал его руки и ломал их одну за другой, с хрустом и треском. А после этого сделал два мощнейших удара в голову, чуть не раздавив её. Энерго рухнул на пол и не двигался.

Техасик встал и вытер руки о штанину. Стерлинг и ОмниСтар вернулись обратно.

— Знатно ты его уложил, — произнёс Стерлинг, оглядывая разрушенную комнату.

— Я хотел всё мирным путём сделать, — ответил Техасик, закуривая. — Он сам захотел, чтобы я ему ебало набил.

Тем временем в Солнце.

Грандион всё это время верил, что не умрёт в Солнце. Именно эта вера тупая, упрямая, непоколебимая держала его на грани жизни и смерти. Он выживал в пламени, которое должно было испепелить его за долю секунды. Но из Солнца он не мог выйти каждый раз, когда он пытался, его тело сгорало, и он восстанавливался заново, запертый в этом адском цикле. Но наконец-то он смог выбраться. Он вырвался из солнечной короны и полетел. Он был в космосе, и он был уверен, что не задохнётся. Он был уверен, что найдёт Землю.

Тем временем в Канаде.

— Бей меня сильнее, — сказал Адаптиус, глядя на Иммортала Кинга снизу вверх.

Иммортал Кинг бил и бил каждым своим суставом, каждой костью, каждым осколком своего бессмертного скелета. Но Адаптиус адаптировался. Он адаптировался ко всем его ударам и к сильным, и к слабым, и к быстрым, и к медленным. Его тело училось на каждом движении и становилось только крепче.

Иммортал Кинг был совсем один. Его друзья первые друзья за миллионы лет его существования умерли из-за вируса. Они были единственными, кто видел в нём не скелет, не монстра, не оружие, а человека. И теперь их не было. Он сошёл с ума от горя и одиночества, и его удары по Адаптиусу были не боем, а мольбой мольбой, чтобы кто-то сделал ему так же больно, как было внутри.

Адаптиус взял Иммортала Кинга за шею и поднял над землёй. Его голос был спокойным, почти ласковым.

— Ты слабак. Ты ничтожество. У тебя нет друзей. И тебе нет смысла жить.

Он перестал держать Иммортала Кинга. Тот упал на землю, а Адаптиус просто ушёл, не оборачиваясь.

Тем временем где-то в Нью-Йорке, в одном из заброшенных районов.

— Триумф, мы убьём нахуй Техасика этим вирусом, — сказал Молот, и его голос был твёрдым, как бетон.

Он держал в руках шприц. Маленький. Стеклянный. С прозрачной жидкостью внутри. Тот самый улучшенный вирус, который мог убить даже со старыми препаратами.

— А если он выживет? — спросил Триумф, нервно оглядываясь.

— Не думаю. Он должен умереть. Ему ничего не поможет.

Тем временем в разрушенной базе Организации злодеев.

Алиса лежала в кровати и плакала. Её слёзы текли по щекам, смешиваясь с остатками туши для ресниц. Дверь открылась. Грэг стоял на пороге, уже в костюме. Его лицо было скрыто под маской, но его голос был холодным, как сталь.

— Я ухожу. И если скажешь о том, что я сделал, — я убью тебя.

Он закрыл дверь и надел маску.

Тем временем по телеку показывали телеведущего.

Тревор сидел в студии той самой, где он когда-то признался, что имеет суперсилы. Он улыбался в камеру, но его глаза были серьёзными.

— Здравствуйте, я Тревор. Давно я, конечно, не называл своё имя, ну да не важно. И сегодня у нас в эфире будет Капитан Калифорния первый суперсолдат Америки! А ещё новые супергерои: это Турбина, он выжил от вируса, и Сильвер Ястреб почти один из первых героев нового века.

— А это ничего, что я тут? — подал голос Ривер, выглядывая из-за камеры.

— Ничего. Пусть будь тут, — махнул рукой Тревор.

— Кстати, Турбина, почему ты тут? — спросил Сильвер Ястреб, поправляя свои серебряные нашивки.

— Ну, это прошлый эфир со мной испортил Кратер. Из-за этого меня снова пригласили, — ответил Турбина, и в его голосе звучала лёгкая усмешка.

— Капитан Калифорния, можете рассказать о себе? — Тревор повернулся к нему.

Капитан Калифорния выпрямился. Его голос зазвучал твёрдо, уверенно, но без пафоса.

— Я первый суперсолдат, как вы и говорили. Я первый супергерой так решил Техасик, и я согласился стать первым супергероем. Но меня не сделали легендой, ибо мне этого не надо. Я обычный супергерой как и другие, и всё. — Он сделал паузу и посмотрел прямо в камеру. — И не надо сдаваться. Да, умерло около одного миллиона суперов. Но сдаваться из-за этого не стоит. Мы должны стать ещё сильнее и крепче, чем раньше.

— Нам нравятся твои слова! — Тревор кивнул, и в его голосе звучало искреннее уважение. — Они были мощными. А следующий будет Сильвер Ястреб.

— Почему я Сильвер Ястреб, спросите вы, — начал тот, поправляя воротник. — А я вам напомню: когда я летаю, я полностью становлюсь железным, чтобы не сгореть. Я сражаюсь в полёте. Я бью злодея своей головой. — Он постучал себя по лбу, и звук получился металлическим.

Телик выключили.

Лос Вегас сидел дома, один. Его снова понизили. Теперь он занимал 673-е место в рейтинге. Он смотрел в потолок и думал о чём-то.

— Ничего не интересно. Всё одно и то же, — произнёс он в пустоту, и его голос был пустым, как комната, в которой он сидел.

Продолжение следует.