Прошло несколько дней. ОмниСтар, Орбан и Стерлинг сидели в том самом кабинете, где ещё недавно Грейт Америка строил свои планы, а теперь на стенах зияли дыры от ударов следы чужого гнева, который так и не нашёл другого выхода. Информация, которую Стерлинг вытащил из Стирателя Памяти, лежала на столе, как неразорвавшийся снаряд. Капитан Молния давно мёртв. Последние годы под его маской ходил Грэг.

— И что делать будем? — спросил Орбан. Его голос звучал глухо, будто он уже устал от ответа, который ещё не прозвучал.

ОмниСтар откинулся на спинку кресла и пожал плечами. Он даже не пытался изобразить озабоченность.

— Если честно... мне насрать. Нам это вообще не важно.

Стерлинг, стоявший у окна, медленно повернул голову. Его лицо было, как всегда, непроницаемым, но в голосе прозвучало что-то похожее на согласие.

— Согласен с тобой, ОмниСтар. Да, нас обманул Грэг. Так сильно обманул, что никто даже не заметил. Но он хотя бы геройствовал. Не просто прятался — он выходил и делал. Этого не отнять.

Орбан перевёл взгляд с одного на другого. Его пальцы сжались в кулак, потом медленно разжались он принимал их логику, хоть она ему и не нравилась.

— Что же ты будешь делать, ОмниСтар?

ОмниСтар потянулся к столу и взял несколько листов бумаги списки. Имена, адреса, суммы. Люди, которые слишком много знали. Люди, которые могли разболтать это знание за деньги. Люди, которые могли разболтать это знание просто потому, что любили болтать.

— Мне важно убить тех, кто много знает, — произнёс он, не поднимая глаз от списка. — Ибо за деньги люди могут многое разболтать. А мне этого не надо.

Он сложил бумаги и встал.

— Вы можете уходить. Я должен уйти.

— Стой, ОмниСтар, — голос Орбана прозвучал резко, как удар хлыста. Он не кричал, но каждое слово было наполнено такой силой, что ОмниСтар замер на полушаге. — Кем бы мой сын ни был... клон, самозванец, кто угодно... он до сих пор мой сын. И если я в твоих бумажках увижу, что он должен быть ликвидирован я тебе этого не прощу.

В комнате повисла тишина. Стерлинг переводил взгляд с одного на другого, но молчал. ОмниСтар медленно повернул голову и посмотрел Орбану прямо в глаза.

— Хорошо, Орбан. Обещаю. Я не трону твоего сына.

И телепортировался воздух схлопнулся за ним с тихим хлопком.

Неизвестная лаборатория. Где-то, куда не заглядывает солнце.

ОмниСтар материализовался среди колб, проводов и чашек Петри с чем-то, что ещё недавно было живым. В воздухе висел запах химикатов и старой крови. Хеилазеранг стоял к нему спиной, перебирая какие-то инструменты.

— Ну, привет, Хеилан... сука, погоди, как там тебя? Херилан? — ОмниСтар растянул губы в усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.

Хеилазеранг медленно повернул голову. Его лицо было спокойным, почти скучающим.

— Зачем ты надел свой старый костюм? И вообще меня зовут Хеилазеранг. Запомни.

— А, да... ну, у тебя просто имя пиздец сложное. Я не могу никак выговорить.

Хеилазеранг вздохнул так вздыхают люди, которые устали объяснять одно и то же по сотому кругу.

— Ну, так зачем пришёл? Чтобы убить, нахуй? Если так, то давай. Мне до пизды. Я и так давным-давно всё сделал.

ОмниСтар развёл руки. Жест был открытым, почти дружеским. Голос спокойным, как у человека, который беседует за чашкой кофе.

— Ты прям так хочешь умереть? Даже не хочешь постараться?

Хеилазеранг что-то поискал на столе, нашёл и швырнул ОмниСтару. Тот поймал, не глядя.

— Кстати, забирай свой ебучий плащ. И наплечники для костюма. Я их починил. Нахуй они мне теперь.

ОмниСтар опустил взгляд на ткань в своих руках старую, но бережно отремонтированную, с аккуратными швами на местах былых разрывов.

— О, спасибо. Даже жаль стало убивать тебя.

— Да убивай меня, нахуй, — Хеилазеранг махнул рукой, как будто речь шла о том, чтобы выключить свет в комнате. — Не хочу я умереть спокойно от старости. Я видел этот мир множество раз. Он мне абсолютно опостылел. Мне всё равно на эту смерть. Главное исчезнуть нахуй, и всё.

ОмниСтар отвернулся. Медленно, словно раздумывая. Сделал шаг к выходу. Другой.

— Ну и пошёл ты нахуй, — бросил Хеилазеранг ему в спину.

И отвернулся.

В то же мгновение ОмниСтар оказался рядом с ним. Без звука. Без перехода. Просто был у двери, и вот он уже здесь, и его рука пробивает тело насквозь, а потом рвёт в стороны. Кишки вывалились на пол с влажным шлепком, кровь брызнула на колбы и инструменты. Хеилазеранг даже не успел удивиться.

— Опа, — произнёс ОмниСтар, вытирая руку о его же халат. — Как же неожиданно было. Он думал, я уйду, так и не убив его. Нозер-то там.

Он оглядел лабораторию столы, заваленные бумагами, колбы с образцами, какие-то устройства, о назначении которых он даже не догадывался. И начал рыться.

Одна из бумажек заставила его замереть. Всего одна строчка. Почерк Хеилазеранга, торопливый, но узнаваемый.

«Я возродил Энерго».

— Ох, чёрт... — выдохнул ОмниСтар, и в его голосе впервые за весь день прозвучало что-то похожее на страх. — Не может такого быть.

Энерго. Единственный, кого ОмниСтар боялся. Не потому что тот был сильнее нет. Потому что Энерго был неубиваем. Его можно было разорвать, сжечь, стереть камерой Митрина он всё равно возвращался. Всегда.

— Ладно... сейчас не до него, — пробормотал ОмниСтар, складывая бумажку и убирая в карман. — Но надо бы с ним тоже встретиться. Потом.

Он телепортировался снова. На этот раз к военным.

Они стояли строем, вытянувшись по стойке смирно, как будто ждали этого визита всю жизнь.

— Здравствуйте, — произнёс ОмниСтар, и его голос прозвучал почти официально. — Извините, что я вас тревожу. Но вы же понимаете ваш шанс настал. Вы убьёте тех, из-за кого появился вирус. Вы станете героями. А я... не буду пачкать руки перед обычными людьми.

Он телепортировался вместе с отрядом прямо к базе туда, где прятались те трое.

— Штурмуем их базу. Сейчас.

Несколько десятков минут ранее. Та самая база.

Блейк сидел на перевёрнутом ящике, вертя в руках пустую кружку. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени он не спал нормально уже несколько недель.

— После того как мы убили многих суперов... я будто стал опустошённым. Типа, ради чего я теперь живу?

Молот стоял у верстака, перебирая инструменты. Его движения были точными, даже ласковыми он всегда так обращался с оружием и техникой. Он помолчал, потом выпрямился, не оборачиваясь.

— Кстати, я ведь не говорил тебе... за что я ненавижу суперов.

Блейк поднял голову. Молот повернулся, и его лицо было таким, каким Блейк никогда его не видел открытым, уязвимым, почти детским в своей старой, застарелой боли.

— Мою мать изнасиловал Техасик. Из-за этого я и родился. Я сын Техасика. И я, получается, о части супер тоже. — Он выплюнул последнее слово, как косточку, которая застряла в горле. — И я должен убить Техасика, нахуй. Хотя этот хуй непонятно где.

Блейк долго молчал. Просто смотрел на Молота, пытаясь переварить то, что он только что услышал.

— Это пиздец, Молот. Мне тебя жаль. Но то, что ты о части супер... меня пугает.

— А щас доделаем усовершенствованный вирус, — Молот уже снова отвернулся к верстаку, как будто ничего не было, — который точняк убьёт и Техасика.

— Кстати, Киран! — окликнул Блейк, пытаясь сменить тему и, возможно, разогнать повисшее в воздухе напряжение. — Ты как там? Уже закончил или нет?

Киран стоял в углу, облачённый в громоздкий защитный костюм тот самый, который мог выдержать что угодно, кроме, пожалуй, прямого попадания ядерной боеголовки.

— Хватит спрашивать каждый час, закончил я или нет! — огрызнулся он, не поворачивая головы. — Вы бы знали, как вирус сложно делать. Я даже половину работы не сделал. Но я проверил людей этот новый вирус пока что не убьёт, если он выберется.

— Кстати, Молот, — Блейк снова повернулся к напарнику, — как ты выжил от вируса, если ты супер?

Молот медленно поднял голову. Посмотрел на Блейка так, как смотрят на ребёнка, который спросил, почему вода мокрая.

— А ты вспомни, кто мой батя. Это же, мать твою, Техасик. У которого, так нахуй неожиданно, находятся старые препараты. Сука, тупая ты голова. Ты бы думал хотя бы нормально и не задавал бы такие тупые вопросы.

И в этот момент дверь с грохотом рухнула внутрь. Военные ворвались в помещение, ощетинившись стволами.

— Ебать! — выкрикнул Молот, отскакивая за верстак. — Что за херня?!

Очередь. Пули засвистели по помещению, разбивая колбы и выбивая искры из металлических поверхностей. Они целились в Кирана. Блейк, не раздумывая, бросился наперерез он закрыл Кирана собой. Пули вошли в него одна за другой, и он рухнул на пол.

— Эй! Блейк! Ты как?! — Молот бросился к нему, забыв про укрытие, про пули, про всё.

Блейк лежал на полу, и кровь растекалась под ним тёмной лужей. Его глаза были открыты, но взгляд уже плыл. Он нашёл взглядом Молота и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой, слабой, но настоящей.

— Видимо, я умру... — прохрипел он. — Молот... спасибо тебе. Мне большего уже не нужно. Я отомстил за семью.

Пули ударили снова. Блейк дёрнулся и затих.

— Забирай вирус и уходи! — заорал Киран, судорожно запихивая Молоту в руки контейнер. — Я их задержу. Не зря я в этом костюме.

Молот схватил контейнер и бросился к чёрному выходу. Он не оглядывался. Он просто бежал.

— Не пройдёте вы нифига к нему! — выкрикнул Киран, вставая между военными и дверью.

Пули били по его костюму и отскакивали, как горох от стенки. Он сунул руку в карман и достал что-то небольшое, круглое, напоминающее гранату. Швырнул под ноги военным. Устройство не взорвалось оно зашипело, выпуская густой, удушливый дым. Солдаты закашлялись, зашатались и один за другим повалились на пол. Через несколько десятков секунд все они лежали неподвижно.

И тогда вошёл ОмниСтар.

Он перешагнул через тело упавшего солдата, оглядел помещение трупы военных, распластанного на полу Блейка, и Кирана в его дурацком костюме посреди всего этого хаоса.

— Ну, посмотри, Киран, что ты натворил. Зачем ты их убил? — Его голос звучал почти печально. — У них ведь были семьи. Были дети. А ты взял и всё.

— Ты же герой! — выкрикнул Киран, и его голос сорвался на фальцет. — Хули ты ведёшь себя как злодей?!

— Грейт Америка был злодеем, — спокойно ответил ОмниСтар, делая шаг вперёд. — А я просто жестокий. Хотя... доброта у меня была и будет. Мне действительно жаль тех, кого ты убил. И военных, и суперов, которые умерли из-за твоего вируса. Из-за тебя многие люди потеряли надежду.

Киран рванул из-под стола десертный пустынный орёл и начал стрелять раз, другой, третий. Пули попадали в цель. Но ОмниСтару было всё равно. Он даже не моргал.

— Эх, — вздохнул он, — жаль, что придётся пачкать руки, убивая учёных.

Он рванул вперёд — быстрее, чем Киран успел нажать на спусковой крючок в четвёртый раз. Его рука сомкнулась на горле учёного и подняла его над полом.

— Ты что хочешь сказать на прощание?

Киран захрипел, его ноги задёргались в воздухе. А потом он заплакал. Слёзы потекли по его щекам, смывая копоть и пот.

— Прошу... не убивай меня. Прошу, пожалуйста. Меня заставил Молот. Он сказал, что убьёт мою семью. Лично при мне, на глазах. Если я не сделаю вирус. — Его голос дрожал, срываясь на шёпот. — Хотя бы перед смертью... дай мне увидеть мою семью.

ОмниСтар замер. Его хватка не ослабла, но он замер. Он смотрел в глаза Кирана и видел тот не врёт.

— Я понимаю. Ты не врёшь. Я знаю, когда человек не врёт, а когда врёт. Ладно. Хорошо. Говори, где твоя семья живёт.

Киран, задыхаясь, назвал адрес. ОмниСтар телепортировался вместе с ним.

Они оказались на тихой улице, у небольшого дома с ухоженным садом. Киран, ещё не веря, что жив, подошёл к двери и постучал. Дверь открылась. Жена бледная, осунувшаяся, с красными от недосыпа глазами увидела его и замерла. А потом бросилась на шею, заливаясь слезами. Она не видела его так давно, что уже начала забывать его лицо. Дочь, маленькая, с косичками, выбежала следом и закричала: Папа! Папа вернулся!

ОмниСтар стоял вдалеке, в тени дерева, и смотрел. Его лицо было неподвижным.

— Да... у него есть семья. — Он выдохнул это почти беззвучно. — Но можно ли его прощать? Думаю, нет.

Киран поговорил с семьёй несколько минут торопливо, сбивчиво. Он знал, что время уходит. Потом он вернулся к ОмниСтару. Его глаза всё ещё были красными, но голос звучал твёрдо.

— Спасибо за то, что дал поговорить с моей семьёй. Но я тебя ненавижу из-за того, что ты супер.

— Почему ты не любишь суперов?

Киран усмехнулся криво, горько.

— Меня опозорил один из них. Он меня избил, когда был под наркотиками. Это видео позже выложили в сеть и назвали Супер-наркоша отпиздил бездомного. Ты понимаешь, насколько люди с меня смеялись? Я был опозорен.

ОмниСтар молчал. Потом сделал шаг вперёд и пробил грудь Кирана насквозь быстро, чисто, без лишней боли.

— Извини. Но другого выбора у меня не было.

Киран посмотрел на него — удивлённо, но без злобы.

— Я понимаю тебя, — прошептал он и рухнул на землю.

ОмниСтар оставил его умирать и телепортировался прочь.

Больница Аетан. Дверь открылась после первого же стука.

На пороге стоял Доктор Лакс. Он был в своём неизменном грязном халате, с вечным пятном кофе на груди и сигаретой за ухом.

— О! Неужели Смерть ко мне пришла? — Он ухмыльнулся, обнажив редкие зубы. — Ну, это ОмниСтар. Давай, заходи. Пиво выпьем.

ОмниСтар вошёл. Доктор Лакс отошёл куда-то вглубь больницы и вернулся с двумя бутылками холодного пива прямо из холодильника, запотевшими, с капельками конденсата на стекле. Они сели на старый, продавленный диван в углу приёмного покоя.

— Скажи... клона Грэгу ты сделал? — спросил ОмниСтар, отвинчивая крышку.

— А, создал клона, ну да, это был я, — кивнул Доктор Лакс, делая большой глоток. — В принципе, это было лёгкой задачей для меня.

— А ты как-то связан со Стирателем Памяти?

Лакс весело хмыкнул:

— Да. Я ведь её делал. Сам. Полностью. От и до.

— Я её уничтожил. Полностью.

— Да мне всё равно, — Лакс пожал плечами и отхлебнул ещё пива. — Кстати, а ты что такой грустный и депрессивный?

— Не важно. — ОмниСтар помолчал. — А, да... где один из клонов моего брата-близнеца? И где твой Кардио?

Лакс махнул рукой куда-то в сторону:

— Кардио на задании. Он жив и цел, не переживай. А клон твоего брата в подвале. Можешь забрать потом.

Доктор Лакс допил пиво, поставил пустую бутылку на пол и откинулся на спинку дивана. Его лицо стало задумчивым.

— Ну что же... я не буду против, если ты меня убьёшь. Ведь я человек, который много знает. И ещё я болтун. А болтунов убивают первыми.

ОмниСтар посмотрел на него долгим взглядом. Потом замахнулся и ударил коротко, резко, в подбородок. Голова Доктора Лакса отделилась от тела и покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след. Тело завалилось набок, раскинув руки.

ОмниСтар поднялся, аккуратно убрал труп с дивана, положил его на пол и снова лёг. Сложил руки на груди. Уставился в потолок. Где-то наверху, за бетонными перекрытиями, гудел ветер.

— Их было слишком тяжело и больно мне убивать. — Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — Но надо было это делать.

Он закрыл глаза и остался лежать на продавленном диване в пустой больнице, где больше не осталось ни врачей, ни пациентов. Только тишина. И холодный свет ламп.

Продолжение следует.