Пару дней до убийства Капитана Калифорнии.

Капитан Калифорния шёл по улице, засунув руки в карманы самой обычной гражданской куртки. Никакого супергеройского костюма, никакого щита за спиной просто человек в толпе, неотличимый от сотен других. Джинсы, потёртые кроссовки, кепка, надвинутая на глаза. Он не хотел, чтобы его узнавали. Он вообще в последнее время не хотел многого.

Улица жила своей обычной жизнью люди спешили по делам, лавировали между лужами, оставшимися после утреннего дождя, и гул машин смешивался с обрывками разговоров. Капитан Калифорния шёл медленно, без цели, просто убивая время, и тут среди этого потока лиц он увидел их.

Грейт Америка шёл своей обычной прямой походкой спина ровная, шаг уверенный, как у человека, который знает, что он главный в любой комнате. А рядом с ним, чуть позади, тяжело ступая и явно не разделяя его энтузиазма, шагал Техасик. В своём супергеройском костюме том самом, старом, восстановленном. Синие тона, белая звезда на груди, маска, закрывающая верхнюю часть лица, и щита пока нет, но он и не нужен одного вида хватает, чтобы кровь застыла в жилах.

Капитан Калифорния замер. Буквально застыл на полушаге, и прохожий позади него едва не врезался ему в спину, что-то пробормотав сквозь зубы. Калифорния даже не заметил.

— Ох, чёрт... — прошептал он, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Техасик... в своём костюме... но откуда он тут? Он разве не заморожен?

Он стоял, не в силах отвести взгляд. Техасик. Живой. Настоящий. В своём супергеройском костюме, восстановленном до последней детали. Тот самый, чей щит он держал в своём доме, чей щит он называл своим, чей щит он поклялся никогда не отдавать. И этот человек шёл прямо по его улице, в его городе, и расстояние между ними сокращалось с каждой секундой.

И тут Техасик увидел его. Он замер на мгновение, прищурился, вглядываясь в толпу поверх своей маски. Его глаза старые, но всё ещё зоркие, как у ястреба, сканировали лица прохожих, пока не остановились на одном. На лице Капитана Калифорнии. Он узнал его. Мгновенно. Безошибочно. По лицу, которое помнил ещё с тех времён, когда этот щит был не просто металлом.

— Слышь, сука! — голос Техасика разорвал уличный шум, как выстрел. Люди обернулись, но он ни на кого не смотрел, кроме Калифорнии. — Я тебя помню! У тебя мой щит! Верни его мне! Я его владелец!

Техасик сорвался с места. Его ботинки загремели по асфальту, синий костюм мелькнул в толпе, и люди начали расступаться перед ним, как перед носом ледокола. Ещё бы на них бежал легендарный супергерой в полном облачении, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Кто-то вскрикнул, кто-то выронил пакет с продуктами.

Капитан Калифорния не стал ждать. Его сердце супергероя, прошедшего через десятки битв забилось с такой силой, что он почувствовал его в горле. Он развернулся и побежал. Не как герой. Как жертва. Его кеды застучали по мокрому асфальту, дыхание сбилось почти сразу, и он нырнул в переулок, потом в другой, лавируя между мусорными баками и припаркованными машинами, пока наконец не скрылся в толпе на оживлённом перекрёстке.

Техасик остановился на углу, тяжело дыша. Его кулаки были сжаты, ноздри раздувались под маской, но он не побежал дальше толпа поглотила Калифорнию, и искать его в этом муравейнике было бесполезно.

— Ебать... скрылся, тварь, — процедил он, вытирая пот со лба над краем маски. — Ну ладно. В следующий раз он не сбежит.

Он развернулся и пошёл обратно к Грейт Америке, который наблюдал за всей этой сценой с выражением лёгкой скуки на лице.

Капитан Калифорния бежал ещё долго через переулки, задворки, через какие-то дворы, где на верёвках сушилось бельё. Когда лёгкие начало жечь огнём, а ноги стали ватными, он наконец остановился, прислонившись к кирпичной стене. Сердце колотилось где-то в горле. Он пытался отдышаться, но воздух входил рывками, как будто лёгкие забыли, как работать.

— Вот чёрт... — выдохнул он, оседая на корточки. — Если бы я не убежал... думаю, он бы убил меня. Прямо там. На месте. В своём костюме, при всех... он бы просто убил меня и забрал щит.

Он поднял голову к серому небу и принял решение. Он взмыл в воздух резко, без подготовки, и прохожие в переулке шарахнулись в стороны. Через несколько минут город остался далеко внизу, а он уже летел над облаками, направляясь в Сан-Франциско. Туда, где был его дом. Туда, где был его сын. Туда, где был его щит.

Спустя некоторое время он приземлился на окраине Сан-Франциско, у небольшого дома с ухоженным садом и старой яблоней во дворе. Он вошёл обычными шагами, открыл дверь своим ключом, стараясь не шуметь. Но Ривер услышал.

— Сын, — его голос прозвучал глухо, с той особой тяжестью, которую Ривер никогда не слышал у отца раньше, — ты должен уходить.

Ривер семнадцатилетний парень со светлыми волосами, растрёпанными после сна, и зелёными глазами, которые сейчас смотрели на отца с недоумением, встал с дивана. Он был в домашней футболке и шортах, и выглядел совершенно не готовым к тому, что сейчас услышит.

— Что случилось? — спросил он, и его голос дрогнул. — И почему мне надо уходить?

— Долго объяснять, — Капитан Калифорния уже двигался по дому, собирая вещи сына в сумку быстро, нервно, не глядя. — Но это для твоей же безопасности, Ривер.

— И куда мне уйти?

— В Нью-Йорк. Пока что.

Ривер схватил отца за руку мягко, но настойчиво, и заставил его остановиться.

— Расскажи мне правду, отец.

Капитан Калифорния замер. Его плечи опустились. Он повернулся к сыну, и в его глазах Ривер увидел то, чего никогда не видел раньше. Страх. Настоящий, животный страх.

— Техасик хочет вернуть щит себе, — произнёс он тихо.

— Почему ты так любишь этот щит? — спросил Ривер, и в его голосе не было осуждения. Только искреннее непонимание.

Капитан Калифорния опустился на стул. Его руки легли на колени, и он долго смотрел в пол, прежде чем заговорить. А когда заговорил, его голос звучал так, будто он рассказывал историю, которую никогда никому не рассказывал.

— Этот щит... изначально принадлежал мне. Мой отец сделал его, когда я начал путь супергероя. Он был кузнецом. Обычным кузнецом в маленьком городке, ничего особенного. Но он сделал этот щит своими руками из лучшего металла, который смог достать. Он работал над ним месяцами. И когда он отдал его мне, он сказал: Сын, это не просто щит. Это твоя защита. И твоя ответственность.

Он сделал паузу. В комнате было тихо, только старые часы на стене отсчитывали секунды.

— Я пошёл на фронт. Вторая мировая. И в одном из боёв я потерял его. Нас накрыло взрывом, меня отбросило, и когда я очнулся щита не было. Я искал его. Обыскал всё поле боя. Не нашёл. — Его голос дрогнул. — А потом пришёл Техасик. Он нашёл мой щит. Целым. Просто подобрал его с земли и присвоил. Сказал, что теперь это его щит. И всем было плевать, что на нём выгравировано имя моего отца.

Он поднял глаза на сына, и в них стояли слёзы не пролитые, сдерживаемые годами.

— Когда Техасика заморозили, мне вернули мой щит. Понимаешь? Мне его вернули. Потому что он всегда был моим. И я не хочу терять его снова. Он мне слишком многое значит. Его сделал мой отец. И я не отдам его. Никому.

Ривер молчал. Он смотрел на отца на этого сильного, непобедимого героя, который сейчас сидел перед ним, сгорбившись, как старик, и говорил о щите так, будто это был последний кусочек его души. А потом он кивнул.

— Я понял, — сказал он. — Я согласен. Я уеду в Нью-Йорк.

Капитан Калифорния поднялся. Он взял сына за плечи и притянул к себе крепко, как не обнимал уже давно.

— Спасибо, Ривер.

Он взял сына на руки и взмыл в небо. Они летели над горами и равнинами, и Ривер молчал всю дорогу, глядя на облака. Капитан Калифорния приземлился в Нью-Йорке, у второго дома небольшого, но уютного, спрятанного в тихом пригороде.

— Тут ты будешь в безопасности, — сказал он, открывая дверь и пропуская сына внутрь. — В холодильнике еды много. Я буду прилетать. Извини, что всё так быстро произошло.

Ривер посмотрел на него. Ему было семнадцать, и он ещё никогда не чувствовал себя таким взрослым.

— Всё хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Главное, чтобы ты вернулся.

Капитан Калифорния улыбнулся в последний раз. Улыбка вышла тёплой, почти беззаботной, как в детстве Ривера, когда они вместе запускали воздушного змея на пляже.

— Я вернусь. Обещаю.

Он взмыл в небо и улетел обратно в Сан-Франциско. Ветер трепал его волосы, и он не оглядывался.

Он приземлился у дома, зашёл внутрь и взял щит. Металл был холодным. Знакомым. Родным. Он провёл пальцами по гравировке — имени его отца, почти стёртому временем, но ещё различимому.

— Я буду ожидать Техасика, — произнёс он в пустоту дома. — Я ни за что не отдам ему свой щит.

И через несколько дней случилась битва. Техасик пришёл в своём супергеройском костюме. Техасик потребовал щит. Капитан Калифорния отказался. И Техасик убил его вырвал позвоночник, пробил грудь, разорвал тело в полёте. Щит вернулся к старому владельцу.

А Ривер ждал в Нью-Йорке. Дни шли, отец не прилетал. Телефон молчал. Он смотрел в окно на серое небо и ждал. Он ещё не знал. Он просто верил, что отец вернётся. Как обещал.