Техасик шёл по коридору Пентагона, и в одной руке у него была банка пива холодная, запотевшая, с капельками конденсата, стекающими по алюминию. Рядом с ним, чуть позади, шагали Сталь и Капитан Молния. Сталь, как всегда, двигался тяжело, будто каждый шаг стоил ему усилий, а Капитан Молния скользил бесшумно, как тень, которой он, по сути, и был.

Они завернули за угол и остановились. Прямо посреди коридора, перегородив проход, стоял Пакет-мен. Всё тот же бумажный пакет на голове, всё та же нелепая осанка, которая почему-то никогда не казалась угрожающей, хотя за ней скрывалось то, что скрывалось.

— Здарова, Пакет-мен! — Капитан Молния шагнул вперёд и махнул рукой. Его голос звучал на удивление дружелюбно для человека, который ещё недавно не говорил вообще. — Давай к нам!

Техасик покосился на Капитана Молнию. Что-то было не так. Он не мог бы сказать, что именно просто чувство. Старое, звериное чутьё, которое не притупилось даже после десятилетий заморозки. Капитан Молния говорил. Много. Слишком много для того, кто раньше не открывал рта годами.

— О, привет, Молния! И Техасик! — Пакет-мен оживился, его голос из-под пакета звучал глухо, но в нём слышалась искренняя радость. — Давно не виделись. Ладно, я к вам.

— Я думал, ты сдох, нахуй, и сгнил давно, — бросил Техасик, отхлёбывая пиво. — А ты живой. В порядке.

Но Пакет-мен его проигнорировал. Не со зла просто его внимание было приковано к другому. Он смотрел на Капитана Молнию, и в его позе читался неподдельный интерес.

— Кстати, Капитан Молния, — произнёс он, чуть наклонив голову, — а что ты таким разговорчивым стал? Ты же, помню, не любил говорить.

— А почему бы и не поговорить? — Капитан Молния пожал плечами. — Думаю, вам было обидно, когда я не говорил.

Техасик допил пиво одним глотком, смял банку в кулаке и швырнул в урну. Банка звякнула о металл и затихла. Он вытер рот рукавом и шагнул вперёд.

— Ты что-то, сука, скрываешь от нас. — Его голос прозвучал низко, почти как рычание. — Но что же?

— Капитан Молния, — Пакет-мен скрестил руки на груди, — снимай маску. Я хочу посмотреть на твоё лицо.

Наступила тишина. Густая, вязкая, как патока. Капитан Молния не шевельнулся. Его лицо под маской оставалось непроницаемым, но воздух вокруг него будто сгустился.

— Всё, давайте проигнорируем, — раздался тяжёлый голос Сталя. Он вышел вперёд, встав между Пакет-меном и Капитаном Молнией. — И пойдём дальше. А то мне кажется, Капитан Молния не счастлив, что в нём что-то подозревают.

Техасик перевёл взгляд со Сталя на Пакет-мена, потом на Капитана Молнию. Его пальцы, всё ещё сжимавшие смятую банку, разжались. Он бросил банку в урну.

— Ладно. Похуй. Идём дальше.

Он развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь остальных.

— Вы можете дальше говорить между собой, а я, наверное, продолжу ходить по Пентагону.

Он шёл, и его шаги гулко разносились по пустым коридорам. В одной руке он всё ещё держал невидимую банку привычка. Коридоры Пентагона были бесконечными, одинаковыми, пахнущими пластиком и оружейной смазкой. Он проходил мимо дверей десятков дверей, за каждой из которых кто-то жил. Таблички с именами. Таблички с позывными. На некоторых просто номера.

— Серьёзно? — пробормотал он себе под нос, останавливаясь у одной из них. — В Пентагоне живут супергерои? Ну и бред.

Он шёл дальше, пока не остановился перед дверью, на которой висела табличка: ГЕРОЙ НОМЕР ОДИН. РЭЙ. Буквы были выгравированы золотом, табличка сияла, как новенькая.

— Интересно, что за герой номер один сейчас, — произнёс он, постучал в дверь тяжело, уверенно, три раза.

Дверь открылась. На пороге стояла супергероиня в своём костюме облегающем, тёмно-синем с серебряными вставками, которые мерцали при свете ламп. Она была невысокой, но держалась так, будто была выше всех в этом здании.

— Я Рэй, — произнесла она ровным, спокойным голосом. — Герой номер один, который не имеет прозвища. Что вам нужно?

Техасик уставился на неё. Потом хмыкнул и покачал головой.

— Я думал, герой номер один это какой-то мужик.

Рэй вздохнула коротко, устало, как человек, который слышал эту фразу тысячу раз и уже перестал на неё злиться.

— Сколько раз слышу такие слова... Меня это даже надоело немного.

— А я, кстати, Техасик, — он протянул ей руку, и она пожала её крепко, по-деловому, без лишних эмоций.

— А имя у тебя какое?

Техасик помолчал. Его лицо на мгновение стало непроницаемым даже более непроницаемым, чем маска Капитана Молнии.

— У меня нет имени. И никогда его не будет.

Он сделал паузу, обдумывая, что сказать дальше, и решил не продолжать.

— Ну, это... не буду вам мешать, Рэй.

— Ну ладно. Пока, Техасик.

Дверь закрылась. Техасик постоял перед ней ещё пару секунд и пошёл дальше. Он миновал ещё несколько коридоров, спустился по лестнице и вышел из Пентагона через боковой выход. Вечерний воздух ударил в лицо прохладный, пахнущий бензином и нагретым асфальтом.

Он шёл по городу, сам не зная куда. Просто шёл. И случайно оказался в центре там, где небоскрёбы подпирали небо, а неоновые вывески отражались в лужах на тротуаре.

— Ебать... — выдохнул он, запрокинув голову. — Город так сильно изменился.

Он заметил книжный магазин старый, с деревянными полками и пыльными витринами, зажатый между двумя стеклянными башнями. Такие магазины умирали, но этот ещё держался. Техасик толкнул дверь, и над головой звякнул колокольчик.

На полке, прямо у входа, лежали комиксы. Два из них про него. Один назывался Щелкунчик, с яркой пометкой 12+ и рисунком, на котором он, улыбаясь, пожимал руку какому-то мальчишке. Второй Техасик 21+, с чёрной обложкой и минимумом деталей. Он взял в руки Щелкунчика и открыл.

Множество лет назад, во времена Холодной войны.

— Я хотел бы вам сказать... я ухожу на пенсию, — Щелкунчик стоял перед строем героев, и его глаза были полны мудрой грусти. — К сожалению, супергеройство уже не моё. Я слишком стар.

— Но если ты уйдёшь, кто продолжит твой путь? — спросил ОмниАтом, и в его голосе звучала тревога.

— Этот путь продолжит мой наследник. Капитан Калифорния.

Щелкунчик подошёл к Капитану Калифорнии и торжественно, обеими руками, передал ему свой щит.

— Ты продолжишь мой путь. А я уйду.

— Я тебя не подведу, Щелкунчик! Обещаю!

Техасик захлопнул комикс. Его пальцы сжались на бумаге, и через секунду он разорвал его пополам. Потом ещё раз. И ещё. Страницы посыпались на пол, как осенние листья.

— Это не комикс, — процедил он сквозь зубы. — Это гребанное дерьмо.

Он взял второй комикс Техасик 21+ и пролистал. Здесь он был другим. Жёстким. Злым. Таким, каким был на самом деле. Он кивнул, закрыл его и положил обратно на полку.

— Ну, хотя бы тут я адекватный.

Из-за стеллажа вышел продавец старик в потёртом кардигане, с очками на носу и седыми усами. Он увидел разорванный комикс на полу, и его лицо исказилось возмущением.

— Как вы могли порвать комикс?!

Техасик повернулся к нему. Медленно. Взглянул в глаза. Продавец замер. Его рот приоткрылся, очки сползли на кончик носа.

— Эй, старик, ты что застыл?

— Я... я помню тебя, — прошептал продавец, и его голос дрогнул. — Ты спас моего отца.

Он опустил взгляд на разорванные страницы и вдруг усмехнулся.

— Если честно... я бы так же сделал. Уж слишком тебя сделали добрым в этом комиксе.

Техасик смотрел на него. Долго. А потом кивнул коротко, почти незаметно.

— Спасибо тебе. Что помнишь меня.

Он аккуратно, стараясь не задеть стеллажи, вышел из книжного магазина. Колокольчик звякнул на прощание. Продавец проводил его взглядом, а потом прошептал себе под нос:

— Это точно был Техасик. Я бы его точно ни с кем не спутал.

На улице Техасик достал сигарету из-за уха помятую, но целую. Сунул в зубы. Достал зажигалку старую, армейскую, с облупившейся краской. Чиркнул. Огонёк заплясал на ветру, и он поднёс его к кончику сигареты. Затянулся. Выпустил дым в вечернее небо.

И вдруг визг шин. Кто-то угнал машину. Красный седан нёсся по улице, виляя между полосами. Техасик сорвался с места. Он бежал быстрее, чем машина ехала его ноги мелькали, как поршни, асфальт трещал под ударами ботинок.

— Че за херня?! — заорал вор, глядя в зеркало заднего вида. — Он что, монстр?!

Техасик догнал машину, рванул дверцу и выволок вора на асфальт. Прижал его лицом к земле. Тот даже не сопротивлялся просто лежал и трясся. Полиция приехала через несколько минут. Сирены выли, мигалки отбрасывали красные и синие блики на стены зданий.

— Вот вор, — Техасик отпустил преступника и выпрямился. — И вам надо быстрее действовать. Уж слишком долго вас не было.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь благодарностей.

Он снова шёл по городу, и сигарета всё ещё тлела в его зубах. И тут из толпы вышел Грейт Америка. Он был одет в гражданское пиджак, рубашка, ни намёка на супергеройский костюм. Но его походка выдавала его мгновенно.

— Завтра ты должен быть на телевидении, — произнёс он, и его голос был твёрдым, как бетон. — Идём назад в Пентагон. Нечего тебе в городе проблемы делать.

Техасик посмотрел на него долгим взглядом. Потом сплюнул на асфальт.

— Сука... ладно. Возвращаюсь.

И пошёл обратно в Пентагон, даже не оглянувшись.