Начав свой день достаточно обыденно, специалист Д. Моро вспоминал свои планы на заслуженные выходные. Для него до сих пор было не привычно, что целых два дня из семи отводятся ни на что иное, как на отдых. Пускай, благодаря этому он не ощущал себя уставшим, но просыпаясь после получасового сна, он ощущал некоторую растерянность.

Будучи ребенком, он не имел ничего, даже еды и постоянного крова. Родные земли Монро были охвачены эпидемией, от которых он спасся только благодаря отцу лекарю. Это единственное, что он помнил о нём. Ему хватило мастерства и ингредиентов только на своего ребёнка, оставив остатки своей жене и себе самому. За чумой был голод, он то и убил его родителей окончательно. Чума отняла волю к жизни, а голод – силы сопротивляться.

Он бы мог легко повторить судьбу своих родителей, если не одинокая барышня, оказавшаяся мимоходом около их деревни. Её заколотое черное платье и босые ноги, шагающие по грязи, а также бледное и худощавое лицо, больше походившее на лицо мертвеца, произвело впечатление на ребенка, выглядящего в разы хуже, чем она. По её словам, она была уверена, что в деревне живых уже не было. «Неужели ты живой?» – вот что первое запомнил Монро от неё. Эти слова врезались в его разум, оставив неизгладимый след.

В тоже время, в этом мире, по крайне мере в этой стране, почти любой имел шанс на то, чтобы получить образование и работу, тем самым обеспечив себя, а возможно и не только. Медицина способна излечить, а порою даже предотвратить и снизить возможность заражения и болезни за счет широкого спектра фармацевтических средств. Здесь конечно же «нет» заболеваний, вызванных магией и способных излечиться только ею, по крайне мере таких он не замечал, хотя временами замечал отсылки в мифах, легендах и городских слухах. Косвенно, они намекают на присутствия оных, но нельзя сказать, обыденность ли это, или уже последствие «смещения».

///

После всех утренних ритуалов, Монро покинул своё обиталище, направившись сперва в сторону Мемориала Джефферсона. День обещал быть достаточно светлым, несмотря на странное ощущение, не покидавшее его с момента пробуждения. Подобные ощущения заставляли его лишний раз вспомнить в том, какое влияние оказывает он и все остальные гости на этот мир. Это ощущение было подобно тому, что человек, проживший всю жизнь у побережья и переехавший куда-то вглубь материка, вновь ощутил знакомый солоноватый и влажный воздух.

Даже в моменты покоя его не покидали рассуждения, связанные с его деятельностью, что вызывало лишь печальную ухмылку на его лице. Идя по улице и наблюдая за всеми этими беззаботными и не очень людьми, он понимал, что встреча этих двух миров только чудом не оказала эффект разорвавшейся бомбы. Он наблюдал этот эффект, но объяснить его полностью не мог, как бы ему не хотелось. Все уже знают о том, что в мире существуют явления и понятия, выходящие за границы восприятия здорового сознания. Прекрасный баланс, сохраняемый между знанием и невежественным незнанием, являющиеся хрупким гарантом и условием здравомыслия. Что происходит при нарушении оного? Правильно, незнающий норм, правил и порядков выбрасывается на обочину, а что же с теми, кто стремится к познанию безграничного и запретного? Тоже, что и с незнающими, но они, получив запретные знания уже вряд ли смогут избавиться от них и обречены быть их носителями, когда в свою очередь глупцу просто достаточно выучить или притворяться, что он знает, как быть нормальным.

Вот и Монро, обладатель противоречивых познаний о мире, явственно ощущает некоторую отстраненность от мира сего с самого начала своей новой жизни, хотя, будто бы и до начала всего он был кем-то, кого даже не в силах описать.

Огонь, вода, воздух, земля, сознание, пространство-время – всё это, основные направления магического вмешательства, как говорили ученые его мира. В этом мире размышления на подобные темы тоже далеко не редкость, но тут просто дело в том, что человечество тут и там шли и идут не такими уж и разными путями. Шесть основных не могут существовать друг без друга, а также без своих оттенков. Тьма и свет могут в значительной степени поменять значения элементов.

Обычный огонь зависим от воздуха, если его не подпитывать чистым светом или тьмой. Вода содержится в воздухе и земле, если те, преднамеренно её не лишены, и не может быть образована на пустом месте, если её, конечно же, не взять из живого, вплоть до самого осуществляющего магию, а может быть и недавно умершего существа. Воздух может содержать в себе различные примеси и даже содержится в воде и земле, такая магия достаточно сложна, без здоровых и тренированных лёгких, её осуществление может стать проблематичным. Земля, камни, металлы – всё практически равно и поддаётся воздействию магии куда охотнее воздуха, отчего обычную грязь можно сжать до состояния камня, получив немного воды и воздуха, а при комбинации с огнём, можно стать кузнецом без инструментов, или замечательным садоводом, только, главное не сильно обогащать землю тьмой, а то ничего не вырастет кроме ядовитой сор-травы, тенецвета и трупоцвета при значительном использовании темноты и трупов.

Сознание – самый прекрасный и любимый Монро элемент, в изучении которого его успехи куда значительней, чем у его учительницы. Магия сознания трудна, ведь для неё требуется крепкая устойчивая психика, которая, далеко не факт, что не прогнётся под гнётом животного или, что ещё хуже, повреждённого человеческого сознания. Невозможно переоценить всю мощь подобной магии против всего думающего и мыслящего.

Пространство-время не конёк Монро, тут его повелительница выше на голову всех живых и мертвых. Зная это, он даже не пытался развить свои способности в данном направлении, работая над своей сильной стороной.

В этом ему могли уже помочь даже обычные люди этого мира, пускай и не имеющие прямых способностей к магии, но способные на это с небольшой помощью. Конечно же, Монро не был единственным способным магом, до которого добрались власти, что в этой стране, что в других достаточно крупных. Таких было великое множество, несколько десятков тысяч точно, но информации было крайне мало.

///

Зайдя в холл величественной библиотеки, он с упоением оглядел внутреннее убранство и потолочный витраж, благодаря которому теплый свет заполнял всё помещение и играл на стенах.

Немолодая девушка в самом расцвете своих сил, заметила Монро в его повседневной одежде. Всё же было не так много людей, что постоянно носили тёмные очки, за исключением времени чтения, и чьи руки ещё реже расставались с перчатками.

— О, мистер Декарт, вы пришли очень даже вовремя! У нас новое поступление, прямо сейчас с ним все работают. – она вышла из-за стойки, провожая его ко входу в служебные помещения.

— И что, вы можете сказать, есть что-нибудь многообещающее?

— Мы только внесли их в список, помилуйте. – сказала она устало. Было заметно, что она всеми силами пыталась скрыть усталость, но та, как на зло, выходила наружу.

— Я хотел сегодня ознакомиться с кулинарией, но похоже, что не судьба.

Зайдя в красивую, но неприметную дверь, они оказались в закулисье. Здание было красиво, что внутри, что снаружи, и даже помещения не для общих глаз радовали своими изысками. Но Монро видел это уже достаточное количество раз и пока женщина взяла список, начав его зачитывать вслух, его взгляд уставился на одного из работников библиотеки, что усердно выполнял свою работу, что-то увлеченно переписывая и сверяя.

— …«Gar`t serto ono efori» в количеству двух штук… – выцепил слух Монро и тот повернулся к работнице с несколько удивленным взглядом.

— Две копии Gar`t serto ono efori? – сказал он с несвойственной интонацией, что даже напугало своей внезапностью несколько человек.

— Да, это какая-то особая книга?

— Более чем! Это сборник народных сказок народности Гартофи, ха.

— Вот как значит… – на лице девушки изобразилась странная смесь эмоций.

— А та, что была перед ней, это вроде кулинарной книги.

— Имена автором вам о чём-то говорят?

— Это скорее всего один и тот же каллиграф, но просто с парой помощников. Каждое имя содержит в себе несколько, у нас, это можно назвать чем-то вроде сложившегося моветона, потому что написание некоторых книг было делом опасным, да и указание своего настоящего имени могло сыграть с человеком плохую шутку благодаря порче, даже псевдоним при значительном распространении мог повлиять на владельца, а когда несколько человек делит сборное имя, это делает невозможным хоть какое-то магическое воздействие на оных, или мне пока просто не доводилось слышать.

Пока он говорил всё это, то не сводил глаз с работника средних лет с рыжими волосами и очками в зеленой оправе. Вскоре внимание на это обратила и работница.

— Что-то не так?

— Да. Этот человек у вас достаточно давно работает?

— Да, добрый десяток лет. Правда…

— «В последнее время он стал чутка нелюдим», верно? – сказал Монро со злой ухмылкой, подойдя к не нему со спины, на что работник не отреагировал. – Я вас расстрою, но… – он провёл рукой, что-то беззвучно проговаривая. «Развеивание» – прошептал он в завершение, проведя рукой над головой того обратно.

Свет в помещении мелькнул, холодок разошёлся вокруг. Для окружающих произошло что-то ужасное, пока на лице некроманта не дрогнул и мускул. Человек рухнул на стол как кукла, у которой обрезали нитки. После вскриков, последовала мертвая тишина.

Набрав в грудь воздуха и смелости, дрожащая девушка из стойки подошла к Монро.

— Ч-что в-вы сделали?.. – страх пропитывал ее слова.

— Он был мертв.

— НЕТ! – она закричала. – Простите, то есть, он же только что был и…

— Это обманка. Не более чем труп, приведенный в «живое» состояние со злым умыслом и установками. У вас пропадали «те самые» книги, после своего привоза сюда?

— Откуда… Да, такое случалось пару раз, но больше было похоже, что их просто перенаправили куда-то ещё по приказам сверху и…

— Нет, только ваша библиотека во всей стране занимается книгами, которые были перенесены или написаны людьми из другого мира на наших языках. Чтобы этим занялся кто-то другой, должны быть веские причины и знание письменности, чем на достойном уровне, владели не многие, кстати.

Внимательно оглядев то, над чем трудился бедняга, Монро снял перчатки и закатал рукава. «Разум, плоть и кровь, душа вернись сюда вновь» – положив руку на голову усопшего, на руках некроманта стали появляться светящиеся письмена, что перемещались по коже подобно змеям, извиваясь, скручиваясь и переплетаясь между собой. Ему не надо было зачитывать что-то из гримуара, потому что это было относительно более простой магией. Письмена, написанные на его коже магическими чернилами, заметно упрощали и ускоряли пользование магии. Сделав своё дело, слова потухли и вновь стали незаметны. Кукла двинулась и все взирали на то, как уже человек, с которым они уже успели попрощаться, вновь возвращается к жизни.

— Кому ты передавал книги? – беспристрастно и холодно сказал некромант.

— Даже не знаю, я просто клал их в круг, и они исчезали.

— Тц, так и знал. – он недовольно сморщил лицо. – А кто с тобой это сделал, ты видел?

— Нет, меня скорее всего отравили, потому что когда я ужинал в одиночестве, то упал без сознания, а после, очутился на работе через пару дней.

— Грубая работа, но умно придумано. – усмехнулся он. – Во всём Вашингтоне, насколько я знаю, где-то 50 мастермайндов, разумщиков. Они регулярно должны посещать важные места, просматривая их на предмет вмешательств в разум. Когда подобное случается, то это распространяется вокруг подобно вони, но которой не помеха ни стены, ни потолки, поэтому найти человека, чей разум опутан смутой можно и очень легко, но тут поступили более умно. Если убить и внести в мертвое тело чужую волю, то при оживлении она не будет чувствоваться как чужеродная, она станет его сутью и частью, поэтому не один разумист не почует подвоха, потому что ищет кого-то более «живого», а такие вот для них как серые пятна. Они такое заметят, только если носом ткнуть.

— А вы это заметили и поняли… – ошарашенно прошептала девушка. – Вы бы тоже могли так сделать?

— Не смешите, я бы сделал это куда чище. – он печально усмехнулся, будто вспомнив что-то противное и печальное. – Тут действовал дилетант, пускай и выбор сделан действительно удачный, что с целью, что с методом. – реакция на эти слова у всех была одинаковая – отвращение и страх.

— И что же нам делать сейчас… Мы ведь можем ему как-то помочь и…

— Сожалею, но не дайте себя обмануть, внутри это не более чем пародия на живого человека, что притворяется, и сама об этом не знает. Если в вас нет сострадания и желания, чтобы беспокойных дух, насильно привязанный к уже чужеродному телу и дальше мучился, то я могу сделать так, но, чтобы полностью вернуть… Увы, критерии этого соблюсти уже не получится. Я придал ему небольшой импульс, через час или два, он упокоится окончательно и бесповоротно, а пока… Позвоните в патологоанатомическое отделение госпиталя Джорджтауна, код 702, там знают, что делать.

У кого-то на рабочем столе находится телефон и набрав номер под диктовку, вскоре эта проблема была почти улажена.

— Всё же будет лучше, если они заберут не труп, а живого на вид человека. Меньше шума – меньше проблем. А пока, я хотел бы ознакомиться со всеми книгами и дать некоторые рекомендации. Знаю, что возможно это немного нагло, я хочу попросить у вас и нескольких переводчиков, сделать заказ на пару пишущих машинок на форските.