Уставший обороняться и сохранять силы, Томоюки дал волю своим чувствам и, вливая их в меч, одним движением разрезает две преследующие его груды металла и плоти. Эффекта это не оказало, они соединялись обратно ещё до того момента, как он заканчивал резать. Смысла пытаться отрезать руки не было, они просто также присоединялись обратно, если это вообще удавалось сделать. Даже поглотить их души не получалось, потому что её не было в теле. Они были привязаны к телу, но находились в надёжном вместилище поблизости.

Бросив взгляд на солдат, что не переставали стрелять, он крикнул своим, чтобы те не смели умирать, а сам бросился на купол, предварительно скормив своему мечу побольше своей крови. Рассчитывая на то, что нежить не сможет подойди близко к благовониям своих же хозяев, ему хотелось просто сразить их вожака.

Выбежав из леса, он ожидал прекращения звуков шагов, но они по-прежнему бежали за ним. Он оскалился под своей маской от досады и тошнотворного запаха мертвой плоти и ладана. Резким движением канаты он разрубил воздух и само пространство перед самым куполом. Никто, с другой стороны, не был готов к столь дерзкому маневру. Все в этом пространстве должны были быть живыми людьми и поэтому могли быть легко убиты.

Пара стрелков была обезглавлена ещё до того, как обернулись. На ровном срезе даже не выступала кровь, ведь та поглощалась в момент разреза. Меч радостно взревел от разгорячённой крови своих врагов, по которой соскучился. Мурашки прошли по коже, и ещё несколько человек были убиты в боевом танце. Никто из них не мог ничего противопоставить, но до той поры, пока к нему не кинулся уже знакомый британец, заблокировавший и отразивший удар, предназначавшийся для советского солдата. Осмотрев своего противника, Томоюки не заметил при нём ни стрелкового оружия, ни меча. В прошлый раз при нём была винтовка, которую японцу удалось сломать и пистолет, что спас ему жизнь, но сейчас при нём не было ничего такого, даже ножа.

Оливер даже через небольшие прорези для глаз и рта на красно-белой маске увидел то, с каким выражением его противник наносил удар. Это было почти обезумевшее лицо, что напугало бы неподготовленного человека, но не Оливера. Его рука пошла за спину, отчего японец даже не сумел сдержать смеха.

Смех прекратился только тогда, когда там, где ничего не было, появился меч. Вынутый в момент меч заблестел лучах появившейся луны и огня вокруг как тысячи звёзд. Обеспокоенный таким поворотом Томоюки отпрыгнул назад, сумев даже разглядеть рисунок двух химер, прежде чем был ослеплён. Прикрывшись рукой от яркости, он даже не понял то, почему вновь видит его. Сияющий клинок оказался погруженный в его руку, остановленный только благодаря броне и кости. Возникла пауза, в которой самурай яростно прохрипел имя меча – «Миландоизи». Перехватив своё оружие, он попытался ответить, но тот был остановлен и отведён в сторону каким-то штык-ножом на советской винтовке.

Освободив свою руку, японец сумел отступить. Но это уже была черта, позади уже находился щит, становящийся для него ловушкой.

— У меня с ним больше счётов, парни. – крикнул им забинтованный шотландец.

Воспользовавшись задержкой, Томоюки сорвал один из висящих амулетов, и сорвав его, разломал. Прорезанная рука и боль отступили. Как только он разобрался с этой проблемой, настал момент приступить к следующей. Скормить мечу такое же количество крови, что до этого для побега, было чревато ухудшением состояния. Бой на побеге на закончится, если он вообще удастся.

Отряд Мурамаса до этого момента довольно успешно обманывал солдат иллюзиями, но они не успевали создавать их так быстро, как их уничтожали и поэтому наступала очередь создателей. Никто не сумел подготовить заклинание для перемещения в стан врагов или развеивание щитов. Некоторым удалось зачитать и направить заклинание на щит и тот разрушался… но содержал за собой следующий. И до того, как разрушался второй, под ним оказывался новый слой. Это было безумием, ему до этого момента не приходилось видеть то, как кому-то удавалось сделать такой масштабный щит с таким количеством слоев избегая губительного резонанса.

— Мне нет дела до чести, но я хотел бы нанести ему последний удар. – шотландец посмотрел на него. Поднял руку и указав на его амулеты, жестом попросил дать один.

Знание языка ему позволяло понять только несколько слов, поэтому жест сказал ему больше. Всё время его пребывания в этой области, ему всё и всегда переводил помощник. Приготовившись к бою то ли один на один, то ли один на три, он крепче сжал меч, прежде чем оторвать лечебный амулет и кинуть его врагу. Тот быстро им воспользовался и скинул повязку, взглянув двумя глазами. В этот же момент Томоюки признал в нём того самого беднягу, что сумел выиграть свою жизнь в поединке. Тот попросил у Оливера запасной меч, что на удивление нашёлся.

На фоне множества звуков вокруг, появился ещё один. Выделяющийся до ужаса. Он резал слух Ямаситы. Это был шум колокольчиков. Тех самым колокольчиков, что звучали уникально. Понимая это, он не смог сделать ни единого движения. Кончик меча задрожал.

В момент того, когда на японца ринулись сразу трое человек, он не смог шевельнуться и даже успел попрощаться с жизнью и закрыв глаза. Раздался звук трёх ударов, но боли не было, не было ничего. Звук колокольчиков стал громче и шумел прямо над ним.

Первым, что он увидел при открытии глаз, было то, как некто сдерживает сразу три клинка.

— Твоя жизнь не принадлежит тебе, не надейся на то, что умрешь на своих условиях. – произнёс щёлкающий голос.

Над ним была тонкая рука, покрытая естественной тёмно-коричневой бронёй с шестью длинными пальцами с острыми клинками, на кончике каждого из которых был привязан колокольчик, что ударялись друг о друга при каждом дуновении и движении. Это было двух с половиной метровое существо с лицом, похожим на женское и в чёрном цельном одеянии с широкими рукавами с золотистым пояском. Её «лицо» обрамляли чёрные как смоль волосы, а из пустых мест, где должны были быть глаза, взирало нечто, сжирающее Томоюки одним фактом своего наличия.

— Мы прибыли сюда по императорскому приказу. – это был молодой человек с коротким хвостиком на макушке, повязанным синей лентой, голос которого звучал у солдат прямо в голове. – Просим прекратить бой, ваши враги уже не в состоянии сражаться. – обратился он к Михаилу и Оливеру, взяв свой меч в ножнах и глубоко поклонившись им. – Мы миротворцы императорской армии, я Якитори, носитель меча Масамунэ и посланник божественного проявления, Кобэ Широни. – при упоминании себя, она поклонилась и когда все убрали своё оружие, то опустила руку.

— Какой же чарующий аромат. – произнесла она уже мягким и чарующим голосом. – Мы не совсем дипломатическая миссия, но просим прощения за унесенные жизни, пускай мирный договор с вашими странами и не был пока что заключён. – она поклонилась ещё раз, и после нескольких движений своими пальцами и сыгранной мелодии, поклонился и Томоюки. – Думаю, что это больше ни к чему. – сыграв очередную мелодию, вся сложная и тяжело выстроенная защита развеялась. В ответ на это, как солдаты, так и священники насторожились, но после они увидели только то, как из леса выходят вражеские солдаты с вытянутыми на руках мечах в ножнах.

Британским и советским солдатам было приказано пока прекратить огонь, но быть готовыми к стрельбе.

— О, я чувствую разочарование некоторых из вас. Простые извинения не вернут ушедших, но у меня есть кое-что для вас. – она положила руку на голову японца и тот вздрогнул. – Его судьба может статься куда хуже смерти, а ещё… Я бы хотела загладить вину за чью-то недальновидность. Для каждой стороны я предлагаю вернуть десяток умерших… Или привести их в прежнее состояние. – она обернулась на тех британцев, что были обращены ещё при жизни.

Крепко сжав голову Томоюки, она резко взяла и втянула его в себя. От него не осталось ничего, помимо меча, что, совершив несколько оборотов в воздухе, воткнулся в землю. Для того, чтобы подобрать клинок Мурамасы, всё её тело зашевелилось, пока не начало распадаться на множество живых частиц – тараканов, сверчков, кузнечиков, цикад, мух, многоножек и ещё насекомых, что даже были не всем известны и даже никогда не существовали.

Разделившись на три тела, самое высокое из них взяло в руки маску и положило её на свою голову, к которой она прилипла. Лица всех трёх получившихся существ были больше похожи на человеческие, но за исключением глаз и рта, что просто не открывались и несколько странных эмоций.

— Теперь, когда главный виновник не будет мешаться… – начала самая высокая.

— Мы можем приступить к тому… – продолжила первая малая фигура.

— Что вы укажите на тех, кого бы хотели вернуть. – закончила последняя.

— Думается мне, что будет несколько не честно, если мы будем решать, кому жить, а не товарищи. – заговорился большая фигура.

— А не ловушка ли это? – Михаил оглядел всех японцев с небольшим прищуром.

— Хей, тебе не кажется, что это… – Оливер положил руку ему на плечо.

— Ахаха, я понимаю. Мы выглядит угрожающе. – высокая Широни захохотала. – Но если бы мы хотели причинить вам боль, то вы бы ощутили все смертные муки в один момент, не имея права умереть до того, как мы или посланник смерти этого не захочет. – она открыла рот в улыбке и заместо зубов была чернота из множества насекомых.

— …Справедливо. – Михаил обернулся на Оливера и понял причину его беспокойства.

— Никаких возражений. – Оливер закивал.

— Но меня никто не спросил. – Шотландец вышел вперед с мечом, положенным плашмя на плечо.

Не понимая сути претензии, Широни наклонила голову.

— Этот ублюдок забрал всех моих друзей, родственников у меня забрала война, и ты просто предлагаешь отдать его тебе? – его манера речи была экстремально грубой и развязной.

— Ох, неудобно… – она склонила голову в другую сторону и поднесла руку к подбородку. – Подойти ко мне.

Он послушно сделал пару размашистых шагов и оказался перед тонкой многорукой фигурой, что на его фоне смотрелась действительно насекомым.

Она без лишних разговоров взяла его за руку, срезала пуговицы с куртки, подняла его футболку и тут же ощупала ноги, после чего даже залезла в рот. Все его попытки к сопротивлению были тщетны. Осмотрев всё, что было важно, она довольно закивала.

— У меня есть идея и это… – подошла та её версия, что взяла клинок Мурамасы. – Забери его жизнь. Встань на его место и превзойди его. Смешай все прошлые заслуги с грязью. Под моим надзором ты быстро станешь непревзойдённой заменой. – открыв глаза, за которыми так же были насекомые, она, как думала, игриво подмигнула.

Взглянув на протянутый меч, он засомневался, но после недолгого раздумья взялся и услышал голос меча, принявший нового хозяина с великой радостью.