Странный какой то этот Хан... Молчит всю дорогу, и ведет нас непонятно куда по тропинкам меж гигантских ламинарий. Я надеялся узнать у него что нибудь про подводный дворец, но увы, он полностью игнорирует мои вопросы. Да и взгляд его мне не очень нравится: слишком уж равнодушный.

Меч у него тоже довольно странный: ведет себя как собака, и даже будучи запечатанным в ткань, везде летает за хозяином. Минуту назад они кажется разговаривали на неизвестном языке. Ох уж это чистилище... Сколько же тут чудиков собралось.

Впрочем, сейчас меня волнует не только это. Хан показал нам камень этажа, и на нем написано: «50 этаж, Лес ламинарий».

Я не понимаю, почему этажи вдруг перестали четко подразделяться. Раньше мы планомерно двигались сквозь башню, а теперь будто проваливаемся минуя сразу десятки уровней. Может быть, в действительности в башне и не 100 этажей? Или нам просто повезло, упасть с 25 сразу на 50.

— Пшш, Алан, — Оливер шипел мне на ухо, указывая пальцем на идущего впереди Хана, раздвигающего водоросли, — чего это с ним? Молчит всю дорогу, и нас игнорирует. Может вообще не стоило с ним идти?

— У нас не особо то был выбор, — успокоил я голубоглазого попутчика.

— Это, я тут хотел... — Оливер не успел договорить фразу, как Хан остановил нас жестом.

«Тише. Оно может быть рядом,» — произнес он, засовывая голову в плотно-растущие ламинарии.

Интересно, о чём он говорит?

Снедаемый любопытством я высунул голову вслед за ним, и едва на шарахнулся назад. В метре от нас находилась самая настоящая бездна, словно мы стояли на краю острова, что парит в океане. Впереди куда не глянь, ничего не было, кроме голубых подводных просторов.

— А внизу что то есть? — поинтересовался я у «проводника».

— Да, но туда лучше не спускаться. К тому же глубина там приличная, — Хан изо всех сил старался прислушаться, наклонившись к краю острова.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Оливер.

— Слушаю. Разве не видно? — раздраженно ответил Хан.

— И что ты надеешься услышать? — я склонился к краю обрыва, в надежде увидеть внизу что то интересное, но увы, там слишком темно.

— Уже ничего. Похоже, всё в порядке. Возвращаемся, — Хан резко встал, и отряхнувшись, шагнул обратно в водоросли.

— Не нравится он мне... — проворчал Оливер, с подозрением вглядываясь в пустоту. За последние несколько часов он потерял желание даже шутить, что на него не слишком то похоже.

— Согласен, странноват, но какой есть. Нужно не отставать, а то заблудимся.

***

Я и сам не заметил, как мимолетно поля высоких водорослей превратились в лес светящихся ламинарий, смешанных с кораллами в причудливых узорах.

Выглядит это конечно, впечатляюще. Есть только одна проблема: это место — настоящий лабиринт, и ориентируется в нем только Хан. По крайней мере я на это надеюсь, ведь мы уже несколько часов ходим кругами, пока он что то ищет.

— Может хоть опишешь, что надо найти? Втроем то мы быстрее справимся, — никак не отлипал от него Оливер, а Хан только игнорировал мальчишку.

— Алан, скажи ему! — Оливер с надеждой посмотрел на меня.

— Да, друг, это действительно странно. Ты сказал, что мы ищем тут что-то, но что именно? — я внимательно осмотрел кораллы, по форме напоминающие музыкальные ноты.

— Даже если я вам объясню, вы всё равно не поймете. Это место спрятано очень и очень хорошо. Я вообще наткнулся на него случайно ещё давным давно, — парень махнул рукой, и летающий клинок устремился по песчаной тропинке вдоль кораллов, словно расследуя территорию.

— А что это у тебя за меч, если не секрет? Духовное оружие? — вежливо поинтересовался я.

— Это мой брат, — сухо ответил Хан, прикладывая ухо к земле.

— Брат?... А что с ним... — Оливер похолодел, глядя на всё удаляющийся от нас меч.

— Тихо. Кажется я что-то нашел, — Хан отошел на пару метров назад, протягивая руку вперед, будто хочет дотянуться до чего то невидимого.

В месте где он совсем недавно стоял, начала образовываться песчаная, постепенно расширяющаяся воронка. Интересно. Значит, в чистилище можно использовать атрибуты?

«За мной,» — скомандовал Хан, прыгая в круглую дыру, куда постепенно осыпался песок.

— Идем? — неуверенно промямлил Оливер, шарахаясь от резво пролетающего мимо клинка, устремляющегося вниз.

В ответ я лишь уверенно кивнул головой, прыгая в яму.

***

Это место похоже на древние подземные руины. Естественно, оно полностью затоплено.

Поразительно: тут стены цвета аквамарина. Такие гладкие и испещренные узорами, будто их действительно отливали из этого драгоценного камня.

Опустились мы в некий коридор, и пройдя до ближайшего поворота, мигом очутились в гигантском аквамариновом зале. Он представлял из себя нечто вроде многоэтажного амфитеатра с множеством маленьких балкончиков, на одном из которых мы сейчас и стояли.

«Там,» — Хан указал пальцем в центр амфитеатра, спрыгивая с балкончика. В центре амфитеатра, на некоем подобии «граненой сцены» стоял большой аквамариновый монолит, испускающий ауру странного цвета. Я с такой раньше не сталкивался; она переливается чуть ли не всеми цветами радуги.

— Что это? — поинтересовался я у спутника, подходя поближе к огромному камню. Выгравированные на нем записи медленно мерцали.

— Предсказание, — мрачно ответил Хан, вглядываясь в обелиск.

— Ты можешь прочитать этот текст? Я впервые вижу такой язык, — обратился я к нему.

— Да, тут написано что то вроде:

Когда пороки высшие, вдруг силу обретут

И алчность мир затмит, как солнца тень

Наступит час невинной жертвы средь людей

Чей облик чист, избавлен от корысти

Познай печаль, всепоглощающий грехи

Ведь для тебя эта душа томится в безднах

Сдержать всё зло, что копится внутри

Лишь чистое способно сердце

— И что это значит? — я задумчиво посмотрел на Хана. Странно... Что это за эмоция на его лице? Он будто сдерживает слезы, или гнев, отводя от меня глаза.

— Это что то вроде подсказки, указывающей путь, — наконец произнес он, вернув себе прежний, спокойный вид.

— Путь... куда? Ты ведь что то знаешь, раз привел нас сюда? — робко вмешался Оливер. В ответ Хан лишь промолчал, отводя глаза.

— Да, в самом деле. Ты ведь что то скрываешь с самого начала, верно? Разве не будет лучше мне, как узурпатору, знать правду? — я с надеждой посмотрел на парня, рассчитывая, что он действительно что то знает.

Его реакция меня несколько озадачила... Он колебался, а его руки тряслись. Так мы простояли в тишине несколько минут.

— Хорошо, я расскажу, раз привел вас сюда, — процедил он сквозь зубы, и на его лице отразилась гримаса боли.

— Это пророчество об... — не успел он договорить фразу, как его собственный меч ударил его по голове, отчего Хан едва не упал, удивленно глядя на парящий клинок.

«Валите отсюда,» — прогремел голос в пустоте, и я ощутил, как аура меча стремительно увеличивается, накрывая нас с головой. Её цвет: черный, прямо как у Люция. Что это вообще за сила?! Она подавляет меня подобно ауре грехов, а может даже сильнее.

«Нет, это неправ..» — попытался воспротивиться Хан, но слова застряли у него в горле, будто кто то заткнул ему рот невидимым кляпом.

«Повторю ещё раз: валите. Я не позволю никому обижать моего брата,» — прогремел клинок, и вместе с тем ткань на его рукояти начала медленно распускаться. В этот момент, во взгляде Хана я прочитал нечто вроде ужаса. Такую эмоцию сложно перепутать с чем то другим.

— Не знаю, что мы вам сделали, но хорошо, мы уйдем. У меня нет ни малейшего желания убивать людей, даже когда они относятся ко мне так, — холодно произнес я, глядя на клинок. Не думаю, что у меня есть причина нападать на этих двоих. По крайней мере, они показали мне пророчество. С остальным мы справимся сами.

«Пошли. Только время зря потратили,» — махнул я Оливеру рукой, одним прыжком возвращаясь на верхний балкон.

Обернувшись, я последний раз посмотрел на Хана, и наши взгляды встретились. Почему он выглядит таким... виноватым? Неужто правда о пророчестве для него так тяжела? С силой его меча, они могли бы наверное и самостоятельно победить грех, так что же не так?

Всё же, напоследок, я мрачно улыбнулся ему. Почему то мне кажется, что он не такой уж плохой парень.

***

— Олли, ты запомнил пророчество? — поинтересовался я у изрядно загрустившего, седого паренька, перебирающего в руках ракушки. Последние несколько часов мы искали путь обратно к храму, и за всё это время он не сказал ни слова.

— Да... Всё до единой буквы, — тихо произнес парень.

— И что думаешь? Там явно упоминалась «Алчность» в контексте греха. Думаю, она следующая. А вот с остальной частью стиха не очень понятно.

— Давай остановимся, — обратился ко мне Оливер, с совсем уж невеселым выражением лица. Его седая челка скрывала от меня левый глаз.

— Э, конечно, давай, — я сел на большой камень в окружении медленно колышущихся ламинарий, что поднимались до небес. Всё таки, это место прекрасно.

— Знаешь Алан, я думаю об этом пророчестве и о Хане с того момента, как мы покинули руины. Ты ведь заметил, как он смотрел на этот обелиск? — Оливер бесцельно водил палочкой по песку.

— Ага, в какой то момент мне даже почудилось, будто он сейчас начнет его крушить.

— Вот и я о том же. Мне кажется, в этом пророчестве как то замешан он сам, — парень серьезно посмотрел мне в глаза.

— Хм. Ну в этом есть некоторый смысл, если вспомнить его реакцию... Вот только, каким образом он может быть к этому причастен?

— Меч. Я думаю, пророчество что то сделало с его братом, от чего тот и превратился в меч.

— Хочешь сказать, что ключом к храму является его меч? — удивленно всплеснул я руками. Эта теория на самом деле имела полное право на жизнь.

— Да. В пророчестве ведь говорится о какой то «жертве». К тому же, меч сам помешал ему рассказать нам правду.

— Мне кажется, он помешал нам скорее из за того, что его брату было тяжело говорить об этом. Так мне показалось.

— Может быть я и правда надумываю лишнего... — печально заметил Оливер, — но ты видел ауру этого клинка? Мне кажется, он по силе превосходит даже чревоугодие.

— Я это тоже заметил. Может быть, в него заключили силу алчности, или что то вроде того? Когда я только попал в чистилище, то грехи обычно были связаны с какими то людьми, и их личной историей. Пожалуй, чревоугодие было единственным исключением.

— Значит, нам придется искать его снова. Ты ведь сможешь победить? — Оливер тревожно посмотрел мне в глаза.

— Не знаю. Честно говоря, не уверен. Мне бы придумать нормальных заклинаний, а то никакие образы в голову не лезут...

— Я мог бы подсказать парочку, — произнес парень с печальной улыбкой, будто пытался меня воодушевить.

*Мммм* — раздался тяжелый гул где то вдалеке, подобно сигналу танкера.

— Постой, что это за аура? — вскочил я на ноги, четко ощущая бурю негативной энергии с той стороны, где мы были несколько часов назад.

— Может быть это... Хан? — задумчиво произнес Оливер, и наши взгляды встретились. Мы должны поспешить.