Ох, я уж думал что опять потерял сознание, но нет, меня просто затянуло в «духовное пространство», или как его ещё можно назвать...

Оглядевшись, я не обнаружил ничего, кроме белоснежной пустоты. Всё по старому, но я тут один. А где же...

— Зачем ты это сделал? — послышался недовольный старческий голос сзади.

— В смысле, зачем? — обернувшись, я увидел седого, невероятно сморщенного старика в серой поношеной робе. Он был слеп, а всё лицо покрыто множеством ожогов. И старик, и его одежда, выглядели так, словно им не одна тысяча лет. В трясущихся руках он сжимал какую то книгу в кожаной обертке.

— Проклятые узурпаторы. Почему вам так хочется разрушать чужие жизни? — старик отчитывал меня, медленно приближаясь.

— Разрушать чужие жизни? Разве не ты тут играешь роль греха? Или я чего то не понимаю, — раздраженно заметил я.

— Ты вообще ничего не понимаешь, мелкий засранец. Ты хоть представляешь, сколько душ ты погубил за всё это время? Да, они были прокляты, но всё ещё живы, — голос старика нервно дрожал.

— Не тебе, как распространителю проклятия, отчитывать меня за это. Я пытаюсь открыть людям выход из чистилища, а вы лишь проклинаете их.

— Я не виноват в этом! — старик закричал, разводя руками, и выражая возмущение, — это всё Заам! Это он закрыл чистилище, и решил никого больше не выпускать! Посмотри на меня, пацан! Я попал сюда юнцом, а умру дряхлым калекой!

— Разве в чистилище стареют? — я посмотрел старику в слепые глаза, когда тот приблизился вплотную. Кажется, он меня видит...

— Нет, но мне пришлось. Иначе я бы потерял все знания, что собрал в течении продолжительной жизни. А теперь приходишь ты, и просто разрушаешь всё, — старик с досадой тыкал мне в грудь костлявым пальцем.

— А чего ты ожидал, соглашаясь с планом Кины? Что посидишь немного грехом, и выберешься?

— Именно так! Это было то, чего я пожелал у правила, но оно проигнорировало моё желание! Оно не только не освободило меня, но и подвергло проклятию бессмертия, как и всех остальных. Посмотри: мне приходится записывать некоторые мысли в книгу, чтобы не забыть их! Это же величайший позор для мага! — старик с досадой сорвал книгу с пояса, выбросив её в пустоту, — это больше никчему.

Честно говоря, теперь мне было его немного жаль, хоть это и совершенно не правильное чувство в такой ситуации. Всё же, он сам виноват и в своем горе, и в горе других людей.

— Даже не знаю что тебе сказать, старик. Жизнь несправедлива. Не стоило тебе связываться с Киной, — я развёл руками.

— А что я мог сделать?! — вновь закричал он, хватая меня за воротник дрожащими руками и понижая голос, — ты хоть знаешь, какой она монстр? Она подмяла под себя всех, кроме Заама и Флоры. Мне бы просто никто не поверил, и уж тем более я бы не смог победить её в бою, — старик отпустил меня, тут же отвернувшись. Он выглядел совершенно разбитым.

— А Заам? Ведь он судя по всему изначально был против этой затеи. Разве он не мог тебе помочь?

— Ты его не знаешь. Он бы убил меня на месте, если бы узнал, что я хоть как то причастен к этому делу.

— Но почему? Ведь ты бы выступил в роли свидетеля.

— Потому что у него, судя по всему, был такой же план, — старик поднял с пола книгу, печально глядя на кожаный переплет, — Заам это грех ярости, и не спроста. Он выглядит холодным и рассудительным, но в душе — настоящий зверь. Знаешь, как он получил свой седой цвет волос?

— Откуда ж мне, — я растерянно развёл руками.

— Он убил свою приемную мать, голыми руками оторвав ей голову в приступе ярости. При чём он делал это так медленно, что успел поседеть и едва не сошел с ума. Вместе с ним тогда поседела добрая часть деревни.

— Это кто то видел? — подобный факт показался мне странным, ведь убийства должны быть обсуждаемы в любом обществе.

— Это видели все, но его мать не относилась к клану Осма или Хокма. Она была простолюдинкой, а он — выброшенным на улицу бастардом. Никто бы не стал мешать ему, или вступаться за простолюдинку.

— И никто не пытался ему помочь? Я понимаю что он бастард, но должны же быть у него хоть какие то товарищи...

— Из товарищей у него был только Эдвин, но друг он так себе. Он не заступался за Заама, потому что боялся спровоцировать его гнев. Заам ненавидел, когда его жалели, или пытались ему помочь.

— Это как то связано с его прошлым бастарда?

— Вопрос риторический. До того как Заам попал в «Новое поколение», все только и делали, что пытались задеть его. В итоге парень свихнулся, возненавидев всех кроме Эдвина. Я следил за ним всё это время, записывая каждую метаморфозу, — старик листал книгу, в попытке что то найти.

— Следил? А для чего? — теперь мне и самому стало интересно дослушать конец этой истории.

— Потому что мне было интересно, на что способен человек, в чьих жилах течет кровь двух величайших человеческих кланов. Если ты не знал, подобные браки у нас запрещены, ведь потомство получается слишком нестабильным, и высок риск проклятого атрибута.

— Значит, тебе было просто интересно?

— Естественно мне было интересно! Я величайший маг и исследователь своего поколения, — Старик всплеснул руками, закрывая книгу.

— Значит, резюмируя всё вышесказанное, ты боялся и Кину и Заама, а потому хотел спасти лишь себя, но правило тебе не помогло?

— Да. Ты можешь мне не верить, если не хочешь. Что от этого изменится? Давай уже, забери мою душу и проваливай, — старик подошел ко мне, закрыв глаза и сдаваясь.Я занёс над ним руку с мечом, и на мгновение мне вновь стало его жаль. Он чем то напоминает мне прошлого меня, из другого мира. Не могу я так просто убить его...

— Байл, хочешь узнать немного, перед смертью? Я знаю вещи, которые никто в вашем мире никогда постичь не сможет, — я прошел мимо зажмурившегося старика, убирая гигантский клинок в пустоту.

— О чём ты можешь мне рассказать, чего я сам не знаю? — старик ворчливо повернулся, поглядывая на меня с недоверием.

— Садись, сейчас узнаешь. Может мы с тобой даже обменяемся информацией, — я сел на «пол», скрестив ноги.

***

— Абсурд! Разве это не противоречит всему, что ты рассказал ранее? — старик оживленно всплеснул руками.

— Нет, квантовые законы работают иначе. На самом деле, мы еще толком не проверили их. Эффект наблюдателя — вероятно, самый успешный результат экспериментов с квантовыми законами. Хотя, я биолог а не физик, так что судить точно не могу.

— Ладно, в любом случае, теперь я многое понял, — Байл задумчиво посмотрел на белый бескрайний потолок, — мы были близки к подобным открытиям уже на заре 6 века. Однако, судя по твоим рассказам о текущей обстановке в мире, с великими кланами случилось нечто ужасное, и общество только деградировало.

— И ты не знаешь, что случилось?

— Нет, в конце шестого века нас отправили на континент Висата, с «боевой разведкой», а до этого всё было в порядке.

— И нет никаких подозрений?

— Есть только одна странность, которой я никак не могу понять, — старик задумчиво поглядел на меня, — когда мы попали сюда, то грехи были мертвы.

— Разве это странно? Хотя, я честно говоря, понятия не имею, как чистилище устроено.

— Понятия не имеешь? — старик закрыл лицо рукой, — ладно, я объясню: чистилище не только место для «спасения людей», но и тюрьма. «Грехами» мы называли особо-опасных преступников, специально отобранных для этого места. Главы рассчитывали однажды найти человека, способного самостоятельно победить всех восьмерых, таким образом пройдя «инициацию». Таких людей и называли узурпаторами.

— Значит, грехи это нечто вроде, живых манекенов?

— И да, и нет. Прошлые грехи были невероятно сильны. Все восемь — члены «второго темного поколения», и ловили их лично Хокма и Осма. За те два века, что чистилище существовало, никто не смог победить даже первый грех.

— Получается, что только они и могли их победить... — разумно заметил я.

— Да, но главы никогда бы не попали в чистилище по своей воле, и тем более не стали бы убивать грехов. Только если не... — старик осёкся.

— Если не что? И ещё я не понимаю..

— Если бы между ними не случился конфликт, — перебил меня Байл, — но я не могу даже представить себе причину такого конфликта. Когда в начале четвертого века они создали чистилище используя «Убийцу богов», мы все подумали, что напряженная обстановка наконец спадет. Всё таки создание целого измерения и столь мощного оружия, было для нашей расы великим достижением. Видимо, мы ошибались.

— Ты об этом «Убийце богов»? — я призвал гигантский клинок из пустоты, — чего в нём особенного? Кроме того, что он упрямый как подросток в переходном возрасте.

— Этого не знаю даже я, но один факт помнят все: «Убийцу богов» не могли использовать даже Хокма и Осма. Он просто разрушал их тело и душу. Они разделили клинок на две части, создав на его основе чистилище, а после придумали «обряд инициации». Об этом тогда трубили повсюду, как о величайшем достижении наших магов.

— Возможно ли, что если собрать целый меч... Чистилище разрушится? — я мрачно посмотрел на своё оружие. Похоже, мне снова достался клинок, за который приходится нести ответственность.

— Не знаю, но если разрушится, то туда ему и дорога. Этого места не должно было существовать изначально, — старик поднялся, начав ходить по кругу и заломив руки за спину.

— Разве второй шанс, это плохо? — с удивлением переспросил я.

— Второй шанс? Хаха, парень, много ты видел выходцев из чистилища за эти 200 лет? Да, срок у всех разный, но по большей части отсюда либо никто не успевал выбраться, либо выбирался потеряв рассудок. Это проклятие, а не благословение.

— Понятно... Может быть в чём то ты и прав. На своем пути я в основном встречал монстров, и уже изменившихся до неузнаваемости людей.

— Ага, в этом и проблема. Этих людей не примут на родной земле. Кому понравится жить с человеком-тараканом? Для таких существ в безымянном мире нет места. Пускай я и виновен в их обращении, но сделанного не вернешь.

— Хм... — я посмотрел на обоюдоострое лезвие своего клинка, поглаживая выемку для перевернутого креста, — может, я бы смог создать для них такое место? У меня в планах уже было основание своего государства. Я вполне мог бы выделить им там территорию...

— Амбиций я погляжу, тебе не занимать, — мрачно заметил Байл, — но ты пока даже не выбрался из чистилища. Да и прогноз у меня на твой счёт не утешительный: Заам тебя размажет одним пальцем. Ты едва справился со мной, так что сможешь противопоставить ему? Может быть мы тут все и ослабли за тысячи лет, но вот на его счёт я не уверен.

— Ну тогда помоги мне, — я протянул старику руку и тот посмотрел на неё с неким сомнением.

— Ладно, будь по твоему. От тебя я хотя бы узнал множество действительно необычных вещей, и как человек ты точно лучше меня, — старик с печальным взглядом пожал мне руку, и его духовное тело начало разрушаться по фрагментам, словно распадаясь на песок.

— Возьми эту книгу в реальном мире, парень, — Байл указал на книгу у себя в руке, — она должна быть где то в моей комнате в чистилище. Там все лучшие заклинания, какие я только успел записать за свою жизнь. Я не гарантирую, что ты сразу поймешь хотя бы одно из них, но в будущем она может быть тебе полезна, — развернувшись, старик зашагал прочь, покуда вовсе не испарился.

— Спасибо, — поблагодарил я «воздух», возвращаясь в реальность.