— Что же всё таки случилось? — Оливер переступил толстую вену, перекачивающую кровь вдоль мясного тоннеля, по которому мы шли уже некоторое время.

— А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты теперь мрачнее, чем обычно.

— Не удивительно. Я ведь теперь седой старик. Вообще, я нахожу ироничным тот факт, что смог повзрослеть в чистилище быстрее тебя.

— Эх, я и не повзрослею никогда... Я за эти 4000 лет разве что опыта набирался, но и его в итоге растерял с потерей памяти. Каждый человек в чистилище помнит только самые яркие моменты жизни Шлак Шлак.

— Остальное улетучивается?

— Что то вроде того. Я просто...не чувствую чтобы хоть как то изменился за всё это время. Словно я только накапливал знания об этом месте, но моя личность никак не развивалась, — таракан грустно посмотрел на небольшой глаз, торчащий в мясистой стене.

— Могу предположить, что так чистилище и работает, — задумчиво произнес я, так же разглядывая глаз. Кажется, ему уже становилось не по себе от нашего внимания...

— В смысле? — Оливер перевел взгляд на темный конец тоннеля, словно что то там заметил.

— Я имею в виду, что скорее всего чистилище задумывалось не как тюрьма, а скорее как возможность получить второй шанс. Из того что я узнал от грехов, можно сделать один вывод: человек мог провести тут 200 лет и выйти на свободу вообще не изменившись. Для этого нужно было просто «служить богам», что бы это ни значило.

— Значит, оно существует только для этого? — Оливер медленно подкрадывался к концу тоннеля, и я следовал за ним.

— Не думаю. Всё таки узурпаторы для чего то были придуманы, и мой меч тоже. Я только не понимаю роли грехов в этом месте. Я вроде как видел момент, когда они сюда попали... Но каким образом мой меч может быть связан с ними, если они изначально не из этого мира?

— Тсс, тише, смотри, — Оливер подошел к выходу из тоннеля, выглядывая в круглую комнату, и указывая пальцем на некое подобие створок дверей в стене.

На потолке комнаты недвижимо висели некие существа, напоминающие летучих мышей с человеческими лицами. Благо, моя магия могла с минимальными расходами освещать всё на любом расстоянии, создавая вечный день. Ну или я так думал...

По крайней мере, это помогло не пропустить спящего врага.

— Идем? — Оливер осторожно огляделся по сторонам.

— Постой. Что мы будем делать вот с этими, на потолке? Похоже, они спят. Даже мой свет их не разбудил.

— Может они просто притворяются?

— Сейчас проверю, — создав небольшой камешек, я метнул его в лоб одной из тварей, убив ее на месте. Тяжелая туша медленно упала на пол.

— Может они мирные? Неудобно тог... — не успел Оливер договорить фразу, как существа начали одно за другим поворачиваться к нам, сворачивая себе шеи, что впрочем не мешало им стремиться убивать.

— Мирные да? — я едва успел поднять каменный барьер, как существа начали биться об него головой.

— Откуда ты взял камень?! — глаза Оливера вылетели из орбит от удивления.

— Магия материи, дружок, это то — с чем я имел очень тесный контакт. Прекрасно понимаю, как она работает, так что создать камень даже тут — не проблема. Да и призвать камень даже обычные маги земли могут...

— И что дальше Шлак Шлак?

— А дальше по классике, — опустив стену жестом правой руки, левой рукой я мгновенно выхватил клинок из пустоты, рассекая им надвое всех, кто находился в помещении.

— Ох, какой же он тяжелый, — я размял плечо, наблюдая за опадающими на землю трупами. Вместе с тем, дверь в конце зала начала открываться с неприятным хрустом.

— Ну что там? — подойдя к двери, я заглянул в небольшую дырку в центре, которая постепенно начинала расширяться. Из дыры в упор к моему глазу, смотрел второй глаз. От неожиданности я отшатнулся назад, активировав магическое зрение.

— Слушай Оливер, там за дверью этих тварей — штук 200, не меньше. Как поступим?

— Вот ведь Шлак Шлак... Ты с ними справишься? — Оливер с надеждой посмотрел мне в глаза. Его тараканий ус уныло подергивался от напряжения.

— Справлюсь ли? Хм, давай проверим.

Подойдя к двери, я сунул кисть прямо в расширяющийся проем — он как раз подходил по ширине. Понятное дело, твари сразу накинулись на руку, пытаясь разорвать её в клочья.

— А как вам понравится это? — вложив огромное количество маны в одну лишь кисть, я выпустил океан пламени за дверь. По ощущениям это отняло у меня половину всей накопленной маны, но звуки адской какофонии за дверью того стоили.

— Уже можно выходить? — Оливер выглянул из за угла, когда звуки за стеной прекратились.

— Да, секунду, — я пытался восстановить свою руку из обугленной кости. На самом деле это было уже почти не больно. Скорее раздражало, что больше нет иммунитета к огню.

— Всё, пойдем, — руками раздвинув обугленные, застрявшие двери из плоти, мы вошли внутрь.

Мой свет тут же распространился по всему помещению, представляя нам полную картину:

В круглом зале в виде сферы, среди множества обугленных трупов, в самом его центре на высоте десятка метров, находилось мощное сердце, подвешенное в воздухе. К нему медленно тянулись сотни красных нитей, напоминающих пульсирующие вены.

В центре сердца располагалось большое лицо, с закрытыми глазами. По следам огня на земле я мог понять, что едва не задел это существо. Впрочем, огонь в этих местах почти не распространяется.

— Что это вообще такое? — прошептал Оливер, прячась у меня за спиной.

— Страшно стало? Ладно, сейчас узнаем. Мне и самому интересно.

Подойдя ближе к сердцу, я начал призывать меч. Я уже замечал ранее, что существа в чистилище очень остро на него реагируют. Может, и теперь получится?

Едва рукоятка появилась из воздуха, как гигантское лицо широко открыло глаза, безмолвно глядя на нас.

— Кто ты? — спросил я, отзывая меч обратно.

— Я должен задать тебе тот же вопрос, нахальный малец, — пропищало сердце фальцетом. Его почти детский голос совершенно не подходил старческому лицу.

— Я узурпатор. Ты ведь и сам это знаешь, верно?

— Верно. Значит, ты пришел попытать счастья с моей душой?

— Зависит от того, кто ты такой.

— Ну как же. Я величайший маг и алхимик своего поколения, Байл Фон Лютерсон. Неужто вы забыли мое имя?

— Мы его и не знали. Скажи мне лучше, как найти грех Чревоугодия, пока я тебя не нашинковал на лоскуты.

— Ты его уже нашел, — голос сердца вдруг сменился с фальцета на глубокий, старческий, с ноткой издевки.

— Отлично. Тогда ты знаешь, зачем я тут.

— Хм... Ты уже победил трех грехов? Неплохо, — морщинистое лицо изобразило задумчивую гримасу, — но со мной ты вряд ли справишься. Я не из тех, кто просто так сдается. Скажу больше — твоя сила мне бы пригодилась.

— Хах, для чревоугодия ты слишком рассудительный. Может быть ты — алчность?

— Не стоит нас путать, — высокопарно заметил старик, — я разительно отличаюсь от этой наглой девки.

— Так вы знакомы?

— Конечно. В прошлой жизни мы были знакомы слишком... близко. Я даже знал о ее «маленьком плане».

Кажется, он говорит о той красноволосой девушке. Как её там... Кина?

— Ага. Значит и ты тогда слышал её желание... Почему же не остановил её? — поинтересовался я.

— А зачем? Я уже был прекрасно осведомлен об устройстве чистилища на тот момент, и моих сил хватило, дабы занять место греха, — голос существа звучал высокомерно и гордо.

— И что, тебе нравится существование в этом «теле»?

— Естественно мне нравится. Только немного утомляют все эти маленькие души, что снуют рядом поглощая силу. Впрочем, в масштабах моей маны они — песок.

— Ладно. Приятно было поговорить, но я пришел сюда по делу, прости уж, — я уже устал слушать этого надменного старика. Нужно поскорее заканчивать с ним.

— Не надейся уйти отсюда, мальчик, — надменно ухмыльнувшись, сердце закрыло глаза, и из его внезапно лопнувших аорт, начала безумно быстро хлестать кровь, почти сразу затопив зал по пояс.

— Не так просто, — выкрикнул я, перехватив контроль над кровью, и опуская нас на пол. Однако, кровь всё продолжала прибывать, и удерживать контроль становилось сложнее.

— Подавись, — я силой направил потоки крови обратно в аорты, от чего сердце сначала начало трещать, а после разорвалось взрывом. Я едва успел поднять каменный щит, уберегая Оливера, как плоть под нашими ногами затрещала.

— Что происходит Шлак Шлак?! — закричал Оливер, проваливаясь под пол, и хватаясь за мою ногу.

От неожиданности я промедлил с левитацией, и сверху на нас навалилась груда мяса. Кажется, это был потолок.

***

— Алллан! Алан вставай! — нервный голос толкающего меня таракана пробивался сквозь белую пелену, покуда земля сотрясалась мощными толчками. Я что, умудрился вырубиться от обычного падения? Позор.

Вскочив на ноги, я сразу же обратил внимание на гигантское гуманоидное существо с множеством рук и тесаков, медленно приближающееся к нам. Оно напоминало мне гигантского, разлагающегося мясника, высотой в десятиэтажный дом. Количество его рук с «оружием из чистых мышц» исчислялось десятками.

Со всех стен огромного мясного зала к нему тянулись нити наподобие пуповин. По всему телу в хаотичном порядке были разбросаны зубастые рты, извергающие желчь, и тысячи глаз растущих словно прыщи, наблюдали за нами.

— Оливер, спрячься где нибудь. Это уже не шутки, — я достал клинок из пустоты, второй рукой создавая шар атрибута смерти.

— Но...

— Никаких но! — раздражительно гаркнул я, вырываясь вперед, и запрыгивая на одну из огромных рук, только что едва не задевшую меня ударом. Сейчас нужно найти у этой твари слабое место. Знать бы ещё, где искать...

Стремительно мчась по руке, я обрезал мясные пуповины. Впрочем, существо и без меня с этим хорошо справлялось. Рук было так много, что они порой умудрялись перерубать друг друга, и на их месте тут же вырастали новые.

Наконец, впереди показалась морда твари, а внутри ещё одна, и ещё. Зрелище ужасно неприятное, и не ясно, куда бить.

Подбежав вплотную к лицам, я попытался рассечь их, но мой клинок лишь застрял в глазнице одного из лиц, отказываясь выходить наружу.

«Чего?!» — промелькнуло в моей голове прежде, чем огромная рука отправила меня в полет через весь зал. Перекувыркнувшись несколько раз, я всё таки смог встать на ноги, перепризывая меч.

Вот ведь крепкий гад!

Очередная атака тесаком уже летела ко мне, и я решил попробовать метнуть шар из атрибута смерти. Атака сработала, но области поражения не достаточно — целиком руку не разрушило, только тесак и часть кулака. К тому же у этой твари какая то чудовищная регенерация. Может быть, попробовать атрибут смерти на прямую?

Резко застыв на месте, я накрылся ребром меча, словно зонтиком, остановив летящий в меня тесак и пытаясь представить сигнатуру противника, направив в него атрибут смерти. Контакт сквозь меч для этого тоже подходит.

Только вот... В отличии от прошлых разов, сейчас я словно наткнулся на гору. Стало очевидно: мне не хватит и десяти запасов маны, чтобы убить такую махину атрибутом смерти.

Тем временем тесаки продолжали наваливаться и атаковать меня, забивая в пол, словно гвоздь. Ноги начинали медленно погружаться в твердую плоть под ногами, словно закатываясь в бетон.

«Бесполезный клинок, ты хоть что то умеешь?!» — кричал я в голове, возмущаясь тем, насколько тяжелый и неповоротливый у меня меч. Блок это всё, на что он способен? Тоже мне артефакт.

Отозвав оружие, я одним прыжком увернулся от лобовых ударов. К сожалению в спину мне летело ещё несколько, и от них уклониться не удалось.

Черт, эта махина довольно больно бьет. Я ощущаю глубокие раны на спине, и они никак не хотят затягиваться.

Собравшись с силами, я бросился в повторную атаку на врага. При поддержке магии воздуха я уклонялся и атаковал; к сожалению, размеры оружия и его скорость не позволяли мне делать это часто.

«Я сейчас умру...» — пронеслось в моей голове в момент, когда я не успел уклониться. Пришлось пожертвовать рукой, и экстренно отступить, оставив конечность валяться в крови.

Спрятавшись за одной из груд мяса, я пытался отдышаться. Мой противник словно нарочно не торопился добивать меня, приближаясь медленными тяжелыми шагами.

Я перевёл взгляд на обрубленное плечо: всё таки это больно. Я не смогу так быстро вырастить целую руку, если вообще смогу. Как же мне победить эту тварь? Ее не берет никакая магия, и даже приблизиться я к ней я нормально не могу. Слабых мест у нее тоже не видно, и регенерация поражает воображение.

Я посмотрел на тяжелый клинок, что лежал рядом; я могу орудовать им одной рукой, но это будет неэффективно. К тому же я всё ещё не понимаю одной вещи: это ведь героический артефакт, неужели у него нет никаких свойств, кроме возможности призыва? Или он не до конца сформирован?

Положив руку на рукоять, я закрыл глаза, попытавшись отвлечься от окружающего пространства хотя бы на секунду.

«Ответь мне, если живое,» — мысленно обратился я к артефакту.

«Желаете начать беатификацию?» — послышался беспристрастный голос подростка, лет пятнадцати.

«Что? Так ты живой? И что за беатификация?» — нужно было раньше догадаться, что у этого оружия есть дух.

«Желаете начать беатификацию?» — равнодушно повторил клинок всё с той же интонацией.

«Хоть что то я могу узнать?!» — моему негодованию не было предела.

Словно в ответ, в моей голове начали возникать образы неизвестных мне людей. Все они были ужасно изуродованы, имея сотни мутаций каждый. У кого то три руки и рога, а кто то и вовсе без ног. Однако, всех их объединяло одно: множество символов на коже, прямо как у Нода или того мужчины из видения.

«Ты хочешь сказать, что я стану таким, начну это?» — ответ за моим вопросом не последовал.

Не знаю что делать; мне нужна сила, но зрелище в видениях отпугивает. Я не должен принимать поспешных решений, ради Луны. Пока что стоит отложить этот вопрос в долгий ящик. У меня еще осталась некоторая магия в запасе. Посмотрим, что получится.

Открыв глаза я обнаружил, что существо все еще идет ко мне. К счастью оно далеко от места, где я потерял руку.

Сконцентрировав все силы в ногах и корпусе, я рванул из укрытия за своей рукой, уклоняясь от града ударов.

Отлично, рука на месте, но что дальше? — увернувшись от очередного тесака, я запрыгнул на длинную, толстую конечность врага. Некий план уже зарождался в голове, а вместе с ним, гнев где то внутри

Перескакивая с одной руки на другую, я двигался к голове чудовища. Подбежав к тройному «лицу», я решился на довольно отчаянный шаг. Надеюсь, что его смертельная точка тут, иначе — я пропал.

«Сдохни уже!» — прорычал я вне себя от бессильной ярости, вложив почти все оставшиеся силы в один удар; Всё, или ничего.

Ужасный хруст раздался на весь зал. «Пуповины» тут же попадали на землю, а десятки рук существа безмолвно опустились, словно кто то разом выключил ему питание. Однако, это было не всё. Внутри монстра я ощущал бурление.

Спрыгнув с гигантского тела на приличное расстояние прежде, чем то начнет бешено вздуваться и увеличиваться в размерах, я вбил клинок в твердую плоть под ногами, спрятавшись за ним как за щитом. Сил бежать уже нет, и рука не приросла до конца. Нужно выдержать следующую атаку, что бы это ни было.

— Алан! — Оливер подбежал ко мне, спрятавшись за моей спиной, — ты как? Я наблюдал за боем, но ничем не мог помочь, прости!

— Потом поговорим, а сейчас лучше стой смирно.

Существо продолжало бурлить и расширяться так, словно его сейчас разорвет.

«Меч, мне нужно хоть что то! Это очень важно. Сейчас я могу умереть,» — взывал я к оружию.

«Желаете начать беатификацию?» — клинок был непреклонен.

«Если я сейчас умру, то никакой беатификации больше никогда не будет!» — в мыслях я почти кричал на меч.

«Так почему ты от нее отказываешься, тупой идиот?!» — внезапно закричал на меня меч в ответ. Подобное отношение меня просто взбесило.

«Потому что я понятия не имею, что это такое, а ты мне ещё и всяких уродов показываешь! Давай начистоту: я догадываюсь, чего ты от меня хочешь. Можешь и дальше стоять на своем, но тогда я просто умру. А так может, я и задумаюсь над твоим предложением.»

«О боже... Ладно, но только в этот раз,» — голос меча звучал словно ребенок, которого заставили делать уроки, пообещав вечером компьютер.

*Взрыв*

Чудовищная сила прогремела в округе, высвобождая чистейшую разрушительную энергию. Шторм маны атаковал мое сознание, словно я только что присутствовал при убийстве миллиона людей, и теперь их эмоции растворяясь в пустоте, отголосками доносились до меня.

Только не снова...