— А тут жарко, — я вытер лоб от пота. Спустившись в пасть и пролетев несколько десятков метров, мы стали замечать внизу бурлящую жидкость, очень напоминающую кислоту. Вокруг нас пульсировали стенки из плоти, испещренные мелкими венами и капиллярами. Где то в глубине этой массы, я слышал биение гигантского сердца.

— Эт..то желудочный сок? — Оливер вцепился в мою ногу ещё крепче, пытаясь взобраться на верх.

— Не дергайся, или я тебя скину, — подняв руку, я раздвинул жидкость под нами, образовав небольшой клочок суши на пульсирующей плоти, окруженный трехметровыми стенами бурлящей кислоты.

— Ты и так умеешь? — Таракан с облегчением вздохнул.

— Да, только не мешай мне. Это очень тяжело, — я с трудом удерживал бушующую жидкость под контролем. Нужно скорее опускаться, чтобы уменьшить нагрузку.

— Фух, ну вот и всё, — Оливер первым опустился на «землю», осторожно трогая кислоту тараканьей лапой, — ааай! — отдернув лапу, он начал дуть на неё, словно обжег.

— Пойдем, пока нас не затопило, — с трудом выговорил я. Мои глаза так и норовили закрыться от усталости. Неужели я наконец достиг лимита траты маны? Надеюсь, что ошибаюсь.

Раздвигая жижу, мы двигались в направлении огромного отверстия, куда она изначально стремилась. Как оказалось совсем скоро, таких дырок тут немало, и каждая ведет в свою полость. Остановившись на краю одной из таких дыр, мы посмотрели вниз:

В большое кислотное озеро водопадами стекали ядовитые соки. В центре озера на островке плоти виднелось нечто крупное, напоминающее дерево. Сосредоточив зрение, я тут же за это поплатился.

— Агх, — моя рука дрогнула, и голова закружилась. На мгновение я потерял контроль над кислотой, и едва успел перехватить его прежде, чем нас накрыло волной.

— Что с тобой? — Оливер обеспокоенно посмотрел на мою дрожащую руку.

— Я не знаю, со мной это впервые.

— Может так проявляются лимиты?

— Скорее всего. Любой другой человек на моем месте выдохся бы месяц назад, а я уже 3 месяца не сплю, и только сражаюсь.

— Я думал, для узурпатора это нормально... — Оливер задумчиво огляделся по сторонам.

— Много ли ты знаешь об узурпаторах? Я вот ничего о них не знаю. Я даже не уверен, что поглощение грехов действительно дает мне какие то силы, кроме метки на руке и меча. Ладно, пойдем к тому островку, пока можем.

Вновь отодвинув кислоту, мы спрыгнули вниз. Глубина «Озера» оказалась не большой, но вот километровая площадь водоема поражала воображение. Неужели всё это находится внутри живого организма?

Добравшись до озера, я первым делом обратил внимание на дерево: оно состояло из пульсирующих мышц, и на его ветвях росли красные яблоки, с человеческими лицами...

— Алан, они следят за нами...

— Забей, они же на дереве. Что они нам сделают? — я ощущал ужасную усталость, и потому сев под деревом, закрыл глаза с намерением уснуть.

— А ты уверен, что это хорошая идея? — обеспокоенно спросил Оливер.

— Лучше, чем заживо раствориться в кислоте, когда мои силы кончатся, — с трудом договорив фразу, я мгновенно погрузился в тревожный сон.

***

И вновь во сне я вижу странный образ: вершина башни, всё та же, откуда Заам сбросил Эдвина. На ней неподвижно стоят двое людей, что мне незнакомы, явно намереваясь вступить в схватку. Повсюду вокруг виднеются следы битвы.

Первый человек невероятно похож на Нито: белые волосы, аккуратно спадающие до уровня скул, фиолетовые глаза, странные символы на лице. Взгляд спокоен, полон уверенности. Тело облачено в простую серую мантию, на поясе висит книга, и в руках пусто. В обычной жизни я бы принял его за бродячего мага.

Глядя на фигуру напротив, он говорит ему что то, но я не могу разобрать слов. Меня слепит солнце, что виднеется вдалеке над вершиной башни.

Второй человек делает ему два шага на встречу. В этом человеке я узнаю далёкие черты себя самого, или вернее будет сказать: Като. Нет, это точно не он, но некое сходство имеется: черные как смола, длинные волосы, темный взгляд, словно не имеющий цвета.

Строгие черты лица, и легкая небритость. В ушах множество позолоченного пирсинга и на каждой руке по пять колец, украшенных сияющими камнями.

Медленно приближаясь к своему противнику, в руках он держит изысканную катану, длинной в два с половиной роста владельца. Его мантия соткана из некоего подобия черного пламени, бушующего даже без ветра. Капюшон вырван, и торс оголен, словно это не мантия, а халат.

В глазах этого человека я вижу лишь ненависть. Каждый шаг его ноги, обмотанной тканью, гулом отражается по округе.

Остановившись в десятке метров перед противником, он что то говорит, внезапно перемещаясь ему за спину. Занеся катану, он намеревается снести голову врага одним ударом, как вдруг его тело переносится на то место, где он стоял изначально.

На лице белого мага проступает легкая улыбка. Лишь сейчас, когда он начинает двигаться на встречу разъяренному противнику, я вижу, что его руки и ноги обмотаны грязными бинтами, и из под них наружу пробивается белый свет.

Мечник вновь срывается с места, проводя лобовую атаку, но маг останавливает его клинок пальцем, рядом со своей шеей. Спокойно улыбнувшись, он говорит что то противнику, чьё лицо всё сильнее искажается безумием.

Подняв палец, маг произносит еще несколько слов. Символы на его лице начинают светиться, и удар белой молнии сотрясает башню поднимая ураган пыли, едва ли не раскалывая монументальную постройку надвое.

Развернувшись, маг направляется к неким округлым вратам, что всё это время находились у него за спиной. Остановившись перед вратами, он долго стоит в нерешительности, проронив лишь одну слезу. Вдруг его глаза расширяются от удивления:

Повернув голову через плечо, он видит среди рассеивающегося дыма покосившийся силуэт мечника, чей безумный взгляд и победоносная улыбка, пробирают до дрожи. Его тело пылает, но я почему то уверен — эта черная материя, не огонь. Это нечто большее. В воздухе над ним медленно парит гигантский, четырехкрылый, черный ангел.

Развернувшись, серый маг поднимает руку, словно намереваясь вновь использовать заклинание, но потом осекается, и вместо этого расставляет руки в стороны, медленно приближаясь к противнику. Символы на его лице и под одеждой, сияют неистовым белым светом.

Подойдя вплотную, он дает мечнику пронзить себя, после чего обнимает врага, прижимая его к себе. На его лице я вижу печальную улыбку.

Мечник пытается вырваться изо всех сил, но не может — хватка мага бескомпромиссна. В конечном счете он сдается, бессильно опустив руки.

Откуда то сверху раздается крик. Подняв голову, я вижу: горящее солнце опускается на мир, и ангел не сумев сдержать его, погружается в пустоту, покидая поле боя.

Обжигающее пламя мгновенно поглощает вершину башни, сплавляя противников воедино. Гремит ужасный взрыв, и всё исчезает, будто вместе с солнцем погасла сама материя.

Моё сознание перемещается в черную пустоту. Я стою в её центре: один, беззащитный и обнаженный, и весь невидимый свет этого мира падает на меня, словно миллионы прожекторов.

С диким хрустом вселенная трещит по швам, и горящее око медленно пробуждается в пустоте, устремляя свой взгляд на меня.

Оно проверяет, оно заглядывает вглубь моей души. Ищет что то среди воспоминаний и чувств, переворачивая всё вверх дном.

Животный ужас накрывает меня с головой. Нечто вроде первородного страха, какой невозможно описать словами и мыслями. Если я переживу это... Я уверен, что потеряю возможность бояться.

Наконец, наткнувшись на нечто и успокоившись, око закрывается, выбрасывая меня в реальность.

— Ааа! — в ужасе упав на четвереньки, я хватаюсь за сигил на руке, в попытке отдышаться. Я чувствую, как сила возвращается ко мне.

— Что с тобой Шлак Шлак? — Оливер обеспокоенно протягивает мне руку.

— Я.. я в порядке, спасибо, — отмахнувшись от руки товарища, я пытаюсь отвлечься от мыслей, сфокусировались на чем то извне. Однако, вокруг всё по старому.

Сев на пол, я просто начинаю медитировать, чего не делал со времен тренировок у Амелии.

Я хочу попасть в свой горизонт. Не знаю зачем, но чувствую, что должен быть там. Раз за разом я пытаюсь пробиться внутрь своей души, и всё безуспешно. В конце концов я бросаю эту затею, постепенно успокаиваясь. Наступает нечто вроде катарсиса, и эйфории.

Открыв глаза, я вижу встревоженного Оливера.

— Алан, твои волосы... — краем глаза я замечаю, как мои волосы медленно осыпаются. В отражении призванного клинка я вижу седого мужчину. Мои волосы теперь стали сильно короче и острее, лишь сохранив подобие челки. А ещё... я будто повзрослел на пару лет.

— Что с тобой, Алан?! — Оливер уже напуган не на шутку.

— Страх меняет людей. Давай мы не будем сейчас об этом говорить, и вообще больше не будем вспоминать этот случай.

— Хорошо, я понял... Но всё в порядке?

— Да, пойдем. Нам пора, — поднявшись на ноги, я машинально отвожу руку в сторону, словно отодвигая горизонт, и озеро кислоты раздвигается в разные стороны, обнажая путь. Я чувствую силу в своих руках, и не хочу больше ее терять.

Эх, как же сейчас хочется сигарету... Нужно скорее возвращаться домой к Луне.