Наконец то я могу покинуть это проклятое место.

Лишь круглые двери расступились в разные стороны, как я мигом вылетел из ордена. Ослепленный дневным светом, я сначала не понял, что вообще происходит. Как только глаза привыкли, то я осмотрев привычную округу, сразу заметил неладное.

С этой точки хорошо видно разрушенную деревню, и сейчас там происходят странные события. Я вижу движение множества мелких точек, снующих рядом с огромной дырой. Когда я приходил в деревню в прошлый раз, то естественно этой дыры не было.

Нужно пойти и проверить. Только вот дождусь окончательного превращения меча: после поглощения гордости, он уже час проходит метаморфозы.

Его форма постепенно вытягивается, и становится всё выше и шире. Он уже достиг длинны моего роста, и приличной ширины. Кажется, он превращается в гигантский двуручный меч.

В отличии от меча, сигил на руке сформировался сразу. На этот раз это был лишь новый сигил перевернутого креста, сформировавший свою окантовку поверх старого, и имеющий большие размеры.

Получалось два вложенных друг в друга перевернутых креста на моей ладони. Возможно, размер этого креста также связан с размером клинка? Как знать...

Именно в этот момент, моё запястье начало неумолимо прожигать пламенем изнутри. Сигил снова «горел», шрамируя кожу, и проявляя «клеймо» всё сильнее. Только процесс закончился, как меч окончательно сформировался:

Гигантский, двуручный клинок, с широким обоюдоострым лезвием, немного сужающемся на конце. На лицевой стороне клинка так же присутствует широкая выемка, в виде перевернутого креста, словно в неё нужно что то вставить.

Гарда у меча отсутствует вовсе, а длина рукояти примерно 30-35 см. Материал тоже странный: что то между сталью и гранитом, но с серебристым отливом.

Где то я уже видел клинок подобного фасона ранее... Впрочем, мне нравится. Частично сокрытый от моих глаз, гравированный текст располагается теперь по окантовке лезвия, во внутренней части клинка. На нём как раз проявилась новая часть фразы: «Гордыня пусть ему будет опорой,».

Да уж, спасибо за такую опору. Интересно, что нужно вставить в эту выемку в форме креста?

Кто бы подсказал...

Я попытался поднять клинок, но не смог. Сколько он вообще весит? Выглядит довольно тяжелым, раз уж он больше моего роста, но не настолько! Я уже многократно раз усилен магией, и даже так, мне не удается хотя бы сдвинуть его с места.

***

Фух... Я утер пот со лба, глядя на висящее в небе око. Сегодня оно светило особенно ярко, и мой крепкий торс блестел в его лучах.

Да уж. Неудобно получилось... Я потратил примерно месяц на развитие духовного и физического тела, чтобы наконец поднять этот меч. Еще месяц ушел у меня на то, чтобы научиться орудовать им хотя бы двумя руками.

Это огромный срок, и он никак не вяжется с моими планами по «быстрому прохождению чистилища». Однако, без этого меча грехи мне не одолеть.

Зато теперь я выгляжу очень спортивно. Интересно, физическое тело после выхода из чистилища, создается на основе этого? Что то я уже совсем запутался в этих системах...

Поместив меч в запястье, я окинул взглядом окружающие пустоши: яма на месте деревни стала только больше, но за два месяца у меня не было возможности ее посетить. Маленькие точки все еще копошились в этом месте. Нужно пойти и проверить.

***

Подходя к деревне, я ненароком натыкался на раскопанные могилы и перевернутые надгробия. Складывалось ощущение, словно кто то оттуда вылез.

И ощущение это меня не подвело. Лишь я вступил на территорию деревни, как в нос ударил зловонный запах. Он доносился от гигантского провала в земле, и от местных «рабочих», что с пустым взглядом слонялись в округе, голыми руками раскапывая землю.

Я попытался с ними поговорить, но всё оказалось тщетно: они полностью игнорируют мое присутствие.

Подойдя к провалу, я устремил взгляд в пустоту: На шатких деревянных помостах уходящих вглубь, слонялись одинокие мертвецы, что то поднимающие на горбах. Что же они ищут под землей? Остается только спуститься и проверить.

Я зажег свет в руке, и со всей прыти сиганул прямо в разлом. Плевать, что там на дне. Я теперь такой крепкий, что могу прыгать хоть в ад. Впрочем, совсем недавно я научился левитировать. Правда только вниз... Но это тоже полезный навык.

Замедлив падение, я стал медленно опускаться постепенно освещая стены. Местные «Рабочие» периодически поворачивались ко мне, падая на колени и кланяясь, словно божеству.

***

Только мне показалось, что я привык к зловонному запаху разложённых тел, как к нему прибавились гнилостная сладость, сырость, и запах серы. На сколько глубока эта яма? Прошел уже день, а может и два, но я всё ещё спускаюсь вниз.

Вдруг, я ощутил странное чувство, словно меня перевезли в другое место на автобусе, на скорости 500км/ч, забыв пристегнуть. В прошлый раз я испытал такое чувство, когда нас телепортировали с базы «Эдема».

Наконец, внизу показалась «земля». Правда напоминала она скорее бесформенную зеленую жижу, словно содержимое желудка.

Я точно переживу погружение в эту зловонную массу?

Не оставив себе выбора, я закрыл глаза, начав погружение. Как оказалось, тут не глубоко: только по колено. Сама жидкость ужасно разъедает кожу, но регенерация успевает восстанавливать ткани.

Осторожно открыв глаза, я осмотрелся: меня встречало подземное озеро бесформенной зеленой жидкости. Запах стоял сладко-гнилостный, а мимо проплывали полу-разложенные трупы, коих тут было очень и очень много.

На противоположном от меня конце озера находилось нечто вроде деревни на сваях. В таком то месте?

***

Посредством контроля жидкости, мне удалось окружить себя свободным от токсинов пространством. Нос тоже постепенно привыкал к зловонным запахам, от которых по началу я едва не терял сознание.

Подойдя к деревне, я вдруг заметил нечто краем глаза, застыв от удивления: мимо меня медленно проползал целый караван огромных улиток, на вершинах которых сидели горбатые гуманоиды, замотанные в ткань. Каждая улитка была увешана множеством сумок, и медленно рассекая токсичную жижу, они удалялись прочь от деревни.

Одним прыжком забравшись на сваи, я поднял за собой целую волну токсичной жидкости.

*Дзынь-Дзынь-Дзынь* — где то в глубине деревни раздавались звуки ударов кузнечного молота.

— Э, простите... — я обратился к одному из горбатых людей, и тот повернулся ко мне. От мерзости его «лица» меня едва не стошнило: это был не человек... Вернее, не до конца. Половина его лица была лицом «улитки», а то что я принял за «горб» на спине, вероятно было его домом. Даже представить себе сложно, как подобное может родиться на свет.

— Тебе что то нужно? — Вежливо спросила у меня улитка-человек.

— Э... Да. Я тут впервые. Как называется это место?

— О, так ты гость? В таком случае добро пожаловать в «Зловонное пристанище».

Какое говорящее название...

— Я не хочу никого оскорбить, но мне правда очень интересно... Вы люди?

— Да, — человеческая половина лица собеседника, приняла печальный вид, и усики улитки тоже опустились.

— Что же с вами стало?

— Нас прокляло божество, что покоится выше.

— Выше? Вы имеете в виду, на поверхности?

Существо сделало вид, словно не понимает моего вопроса.

— Не знаю никакой поверхности. Если ты только не о вершине башни, но мы даже не уверены, что она существует.

— Башня та, что парит в воздухе?

— Глупость. Как башня может парить в воздухе, если мы на ее первом этаже? Хочешь сказать, что под нами небо?

— Звучит и правда глупо, извините. Где у вас тут можно передохнуть?

— Можешь заглянуть в трактир «Дикий яд»

— Да, спасибо за совет.

Зайдя в таверну, где сидело порядка пяти человеко-улиток, я сел за «барную стойку».

— Ничего себе, — Старый бармен удивленно посмотрел на меня, доставая чистый стакан.

— Ты что, настоящий человек? — В его склизко-бурлящем голосе звучали нотки недоверия, а усики любопытно дергались.

В ответ я лишь показал ему запястье.

— Вопросы?

— Нет. Эй вы там, — он обратился к улиткам, что сидели за столиками, допивая странную жижу из кружек, — выметайтесь отсюда. Сегодня мы больше не работаем.

— Ах ты старый хрыч! — Раздался крик и кружка полетела об стену.

— Мори, оставь его, а то он опять надерет тебе панцирь. Пойдем отсюда, — поклонившись в знак извинения, улитка вытащила другую улитку за панцирь на улицу. Какого черта тут происходит? Как же тяжело привыкнуть к тому, что они гуманоиды. По моему будь они просто улитками, было бы проще.

— Ты настоящий узурпатор? — протирая стакан, трактирщик-улитка обратился ко мне, как только все покинули зал.

— Вроде как да. Неужели каждый в чистилище знает об узурпаторах?

— Естественно. Узурпатор — наш единственный путь в мир людей, и единственный способ спастись.

— И почему ты так удивился моему приходу? Или мне показалось.

— Нет, уже долгое время новые души не появляются в чистилище. С того момента, как пришли последние грехи... — улитка замолчала, переставляя бутылки с сомнительным содержимым с места на место.

— Вы можете рассказать мне больше? Я почти ничего не знаю о чистилище, и его истории. Может, вы могли бы мне помочь?

— Я и сам не многое помню. Большинство из людей, что попали сюда, понесли разные проклятия. В основном проклятие отравляет разум, лишая воспоминаний и человечности. Нас же постигла менее трагичная участь, но даже так, годы берут своё над памятью.

— Может быть вы помните, как попали сюда?

— Да, я хорошо помню тот день. Это было ровно тогда, когда врата чистилища закрылись. Ровно 600 год эры прихода людей.

— 600 год?.. — рука со стаканом в моей руке недвижимо застыла рядом со ртом. Как подобное возможно?

— Что то не так?

— Я попал сюда в 4685, — поставив стакан на стол, я начал пить прямо из бутылки. Пойло ужасное, на вкус как тина и на запах как дерьмо, но другого не предлагают. По крайней мере в нем есть спирт. Бармен в свою очередь, услышав мои слова, тоже принялся пить.

— Значит 4000 лет да? И что изменилось там, снаружи?

— Ничего. Я скажу тебе больше: кажется, стало хуже.

— Людей притесняют? — в голосе старика промелькнуло любопытство.

— Как ты узнал? — от удивления я чуть не выронил бутылку из руки.

— Потому что так было с самого начала, — улитка мрачно посмотрела на черное стекло без этикетки, и открыв, налила мне и себе по стакану.

— О чём ты? — отпив из стакана, я чуть не потерял сознание. Жидкость была по крепкости, как кислота смешанная с лавой.

— Я не вспомню всех деталей, узурпатор, уж прости, но историю людей тут помнят все: она точно горше полыни.

— И что ж это за история? На континенте ее кажется уже никто не знает, либо информацию стерли.

— Нас создало правило.

— Разве не всех существ создали правила? Они всё таки ответственны за все процессы во вселенной.

— Нет, нас создало пятое правило: правило людей. Оно даровало нам целый континент, приведя в этот мир, где мы стали чужими. Видимо из за этого, другие расы нас недолюбливали. Была еще одна причина, но я никак не могу её вспомнить.

— Вот как... Но ведь странно: какая разница, кто создал людей, если они живут по тем же законам и правилам, что остальные?

— Мы задавались тем же вопросом, когда эльфы посылали к нам свои отряды. При жизни я был одним из тех, кого послали на разведку к ним на Акею. Я хорошо помню тот день, — на мгновение улитка замолчала.

— День когда я погиб, как раз был днём нашего прибытия. Мы подошли к Акее по воде, со стороны пустыни. Там как раз проживали пустынные эльфы. Сначала они приняли нас как гостей, и даже устроили радушный приём. Хах... Всё это оказалось ловушкой. Не успели мы выйти за пределы первой дюны, как весь отряд порешили их песчаные ассасины. Против этих мастеров у нас не было и шанса.

— Соболезную. Я тоже терпеть не могу эльфов. Есть идеи, почему они так поступили?

— Нет, кроме тех о которых я уже говорил.

— Жаль. А что было после?

— Мы попали в чистилище, сюда, на первый этаж башни греха. По началу мы выглядели как обычные люди, и уже были готовы нести 200 лет тяжести греховной, ради искупления. Обычно именно так и получают освобождение из чистилища, попав сюда в здравом рассудке, — улитка одним махом осушила бутылку с темной жидкостью, доставая новую.

— Только вот, 600 год был по всей видимости, годом падения человеческой расы. Тогда, в один из дней, мы услышали гром и грохот с вершины башни. Потом раздался чудовищный взрыв... Мы не могли подняться на поверхность, но слухи доходили до нас: все грехи убиты, а на небе появилось око, что освещает эти земли. Солнца же больше нет.

— Тогда, мы лично поднялись на 25 этаж, где находится темница Чревоугодия. Весь этаж был уничтожен, а камень буквально вмят в стены. Некто действительно поборол грех Чревоугодия, а значит, ему оставалось пройти лишь два этапа до врат.

— Конечно мы, обычные люди, не могли и надеяться, что покинем чистилище победив грехи. Потому продолжали сидеть тут, ожидая когда истекут 200 лет, и стараясь не впасть в безумие.

— В итоге... Наш облик начал искажаться, а сверху начали доноситься пугающие звуки. Спустя всего лишь год, в один из дней, наш лучший разведчик вернулся с докладом. Половина его тела была буквально переварена, и как он вообще добрался сюда, мы не знаем.

— И что он сказал?

— Что был на 25 этаже, и там появился новый грех Чревоугодия. Как оказалось позже, это из за него мы приняли подобный облик.

— Мда. Даже не представляю, как вы смогли сохранить рассудок за столь долгий срок.

— В некотором роде проклятие уберегло нас от этого, изменив лишь облик. Но даже так, выйти из чистилища мы не можем, и по всей видимости, не сможет уже никто. Разве что узурпатор, как в древней легенде, одолеет грех внутри себя, и обретет истинного «Убийцу богов».

— Что ещё за убийца богов?

— Этого я не знаю, увы. Может оружие, а может атрибут. Легенды молчат об этом.

Допив бутылку жгучей смеси, я посмотрел на собеседника. Теперь, мне было его жаль. От прежнего омерзения не осталось и следа. Не знаю, чем эти люди заслужили томиться тут 4000 лет, но я должен попытаться их вытащить, раз уж я узурпатор.

— Как попасть на 25 этаж?

— Неужто ты собрался сразиться с чревоугодием? — Улитка посмотрела на меня с предостережением.

— Да. Я уже победил 3 греха, и сигилы на руке — тому доказательство.

— Что ж... Боюсь, я не могу сказать тебе, как попасть на 25 этаж. Наши люди смогут довести тебя только до 5, а там тебе придется идти самому.

— Хорошо, я не против. И ещё один вопрос: сколько всего в башне этажей?

— Судя по легендам, ровно 100. Но за пределами 5 этажа начинаются дикие территории, и никто уже не помнит, что там находится.

— Да уж, интересно, кто построил это место, и зачем. В любом случае, спасибо за помощь. Кто будет меня сопровождать, и когда?

— Я, прямо сейчас, если ты готов.

— Отлично, тогда в путь.

— Постой, — человек скрылся за дверью таверны, и появился через минуту, держа в руке некоторую одежду. Тут был зеленый плащ с капюшоном, и мантия позволяющая покрыть всё тело с лицом, замотавшись в неё, словно в шарф.

— Что это? Просто одежда?

— Неет... — Старик ехидно ухмыльнулся, — узнаешь потом, а сейчас надевай, и пошли.

***

Есть такое мнение, что улитки медленные. Так вот авторитетно заявляю: это ложь. Этот старик способен бежать со мной на одной скорости. Благодаря этому, довольно быстро мы поднялись на второй этаж, о чём свидетельствовала надпись на огромном камне в начале этажа.

Тут нас ждала куда более токсичная среда: огромные природные колонны, и вокруг раскиданы озёра с едкой кислотой. Запах серы тут выражен ярче, но что хуже: в этих озерах водится нечто, с чем очень не хотелось бы встретиться в бою.

— А что это там плавает?

— В жижке то?

— Ага...

— Это «кислоходочки». Мы их так нежно называем, потому что они иногда дают на себе прокатиться. Что то вроде подводных водомерок...

— Я смотрю, вы тут от скуки, совсем из ума выжили?

— Ха Ха, что ты. Они и правда не агрессивные ребята.

— Да? — в этот момент, справа в воздух поднялся столб кислоты, и путь нам преградило крайне странное существо, измазанное зеленой жижей. По сути, это была огромная пятиметровая водомерка, но с человеческим лицом...

— Ну и жуть. Почему у всех существ в этом мире человеческие лица?

— Потому что сюда могут попасть только люди, и проклятие изменяет их до неузнаваемости, — старик принял «боевую позу», явно намереваясь защищаться, словно владел дзюдо.

— Так оно нам враг? — разминая шею, я постепенно вытаскивал свой двухметровый клинок из воздуха, всё ещё пытаясь привыкнуть к его тяжести.

— Да. Этому бедняге уже не помочь. Видишь его глазницы? Они пустые, а это признак необратимых изменений.

— А его тело тебя не смущает? Ладно, постарайся не мешаться, я с ним разберусь, — рванув с места, я одним прыжком достиг гигантского существа, рассекая пополам всё его туловище. Похоже, лезвие моего клинка даже длиннее, чем кажется визуально.

Приземлившись на землю, с непривычки я едва не уронил меч. Это закончилось даже быстрее, чем я рассчитывал.

— Покойся с миром. Тебе давно уже надо было, — старик стоял рядом, грустно поглаживая труп кислоходки.

— Вы были знакомы?

— Да, он один из тех людей, что уже были тут, когда мы попали в чистилище. Ему оставалось лет двадцать томиться, когда всё это произошло. Потом все поняли что случилось, и он первым утратил рассудок. До сегодняшнего дня нам удавалось его усмирять, но вечно это продолжаться не могло.

— Грустно... И вообще всё это чистилище, место слишком трагичное. Не могу понять, спасение это или наказание.

— Зависит от человека. Пойдем, больше на нас тут никто не нападает.

***

Вплоть до пятого этажа пейзаж особо не менялся. Каждый уровень был лишь кислотно-каменистой версией предыдущего. А вот пятый...

— Это что, город? — мой взгляд упал на каменные руины, расположенные в огромной пещере. Со стен в разных местах бежали кислотные водопады, а сам город напоминал скорее свалку мусорных отходов, старательно оформленную под руины древнего города.

— Он самый. Мы называем его «Блайттаун».

— Забавно, у меня даже 4я стена сейчас сломалась.

— Чего? — старик посмотрел на меня, подняв бровь.

— Забудь. Это мирный город?

— Когда как...

— Понятно, пойдем.

Удивительно, но жизнь в этом городе кипит, словно не благодаря а вопреки. Выйдя на некое подобие «торговой площади», старик остановился.

— Не желаете свежей гнили? — ко мне обращалась бабуля, чьё тело наполовину превратилось в тело гусеницы. Зрелище конечно не из приятных, но она не унывает.

— Нет, спасибо... Я больше по грибам.

— О, тогда вам ко мне, — улитка сидящая по соседству помахала мне рукой.

— Как вы разговариваете с узурпатором? — грубо перебил их сопровождающий меня старик.

— Узурпатором? — все на площади притихли, а кто то перешел на шепот. Постепенно люди стали собираться вокруг нас, образуя кольцо.

— Вы правда настоящий узурпатор? — Самая древняя старушка-улитка обращалась ко мне, едва сдерживая слёзы.

— Да, — я показал всем запястье, — и я пришел освободить чистилище. Только потерпите немного.

— И как нам узнать, что ты не врешь? — прозвучал нахальный голос откуда то сверху. Подняв голову я увидел человека, что напоминал скорее таракана. Он стоял на вершине одного из полуразрушенных зданий, гордо позируя на публику.

— Я бы не советовал тебе проверять это, дружок, — вмешался старик.

— Постой, — я остановил старика рукой, выходя вперед через раздвигающуюся толпу, и снимая капюшон.

— А что, ты так хочешь доказательств?

— Можно подумать, будто они у тебя есть! Завалился тут к нам в обитель, объявил себя узурпатором, и думаешь, что теперь тебе все поверят? — люди вокруг начали шептаться. Нужно показать им, кто такие узурпаторы.

Выйдя вперед всей толпы, я медленно достал огромный двуручный меч.

— Что, решил напасть? С такой игрушкой тебе только траву косить.

— Хах, — злобно усмехнувшись, я закрыл глаза, и ударил по диагонали воздух так сильно, как только мог. Нет, я не намеревался убивать этого человека, и мое лезвие не ранило его на дистанции, как это было с Гордостью.

Ветер, что подняла моя атака, всего навсего сдул таркана вместе с руинами, на которых он стоял, образовав длинную траншею впереди. Как оказалось позже, таракан был жив и цел, в последний момент отпрыгнув прочь, но вот городу повезло меньше...

— Дальше я сам, — закрыв лицо тканью и накинув капюшон, я взглядом дал старику понять, что дальше иду один.

— Спасибо за всё, может ещё встретимся, — напоследок крикнул я, выходя за пределы города. Нужно добраться до Чревоугодия как можно быстрее: у меня плохое предчувствие.