Вдоль надгробий, по ночной земле стелется серый туман. Влажный и вязкий, он сопровождает ночь.

Как же сыро, и темно...

Я съежился от прохладной влажности.

Конечно, был соблазн остаться в часовне до наступления утра, но времени у меня на это нет. Теперь, когда я понимаю сколько впереди работы, на счету каждая секунда.

*Блуп, блуп* — где то вдалеке эхом отозвался странный звук, словно кто то пытался говорить со ртом, полным воды. Туман с каждым шагом всё плотнее, а надгробий всё меньше.

Сколько же я уже иду, и куда? Неужели заблудился?

Я шел прямиком от часовни, и кажется, перекрёсток уже давно остался позади.

*Блуп, блуп* — раздалось совсем рядом, словно кто то в тумане бегал босыми пятками по воде. Тревожно...

Призвав шар света, я немного успокоился: после победы над Акедией, моя магия стала значительно сильнее, и теперь я мог освещать себе путь на десятки метров вокруг. Только вот, это выставляло меня на всеобщее обозрение. Потому, чтобы не выделяться, свет я выбрал тусклый и серый.

*Блуп* — за моей спиной упало несколько капель воды. Обернувшись, я увидел небольшой пруд, и свое отражение в нём. Но ведь его только что тут не было...

Хотя, это не главная проблема. Мое отражение в пруде постепенно искажалось, превращаясь в облик маленькой, русой девочки. Ее холодный взгляд медленно прожигал меня, не позволяя отвести глаз.

Ощутив опасность, я хотел было наступить в пруд ногой, но в этот же момент он исчез.

Хах, кто то играет со мной в игры? Это не очень весело. Эта девочка точно была враждебно настроена.

*Дзынь* — послышался звон далеко в глубине тумана. Неужели это Иов? Но я же снял с него кандалы.

Поспешив на звук, я совсем скоро начал различать сгорбленный силуэт в тумане. Вокруг становилось светлее, словно наступает утро, но туман лишь набирал густоту.

Силуэт, что я видел совсем недавно, оказался сгорбленной женщиной лет тридцати. Она медленно шла по поросшей камышом тропе, и с каждым шагом колокольчик на ее поясе тихо звенел. Ее равнодушный, потерянный взгляд, с огромными синяками и мешками под глазами, устремлялся к земле.

— Извините, вы заблудились? — Обратился я к женщине, но она словно не замечала меня, продолжая с трудом передвигать ноги.

— Я положил ей руку на плечо, и она остановилась. Ее взгляд холодным стеклом устремлялся в пустоту.

Ощутив угрозу, я отдернул руку. Ладно, попробую проследить за ней. Может она куда то меня приведёт?

***

Нет, с ней явно что то не так. Уже наступило серое, мрачное утро, а мы всё еще ходим кругами. Я уже был рядом с этими камышами пять или шесть раз. Может, стоит в них заглянуть? Отхождение от маршрута бывает полезно.

Нырнув в камыши, я несколько минут бродил, расталкивая сухие стебли в тумане. Сквозь утренний смог я стал замечать очертания каких то руин, а мои ноги постепенно уходили под воду.

Наконец, вырвавшись из плена трясины, я оказался перед каменным двором, что лежал в руинах. В центре двора находилось озеро отражающее в себе мир, словно лучшее из зеркал.

И вновь в отражении водной глади появилась она: маленькая русая девочка, указывала мне рукой в сторону руин. Я должен посмотреть там?

Зайдя внутрь, я сразу же понял, что некогда это место было жилым домом. Даже осталась некоторая утварь, и люк в полу. Горелые балки и обугленные кирпичи намекали мне на прошедший тут пожар.

Лучше всего сохранился люк. Открыв его, я застыл в недоумении. Под ним не было ничего, кроме почвы. Я уже собирался закрыть его, как вдруг мой глаз зацепился за что то в земле: это была небольшая кость. Не знаю, кому она принадлежит, но пока что возьму с собой.

Вернувшись к озеру, я направился к самым большим руинам что тут были. Девочка в отражении озера следовала за мной, сопровождая безмолвным взглядом.

На этот раз внутри всё было несколько интереснее: на второй этаж вели две лестницы, в центре полу-разрушенного зала. Крыши не было, и большая часть стен уже обвалилась. Ступать по лестнице приходилось очень осторожно, ведь камень сыпался под ногами.

Поднявшись, я вошел в некий «кабинет» с двумя выбитыми дверьми, что лежали рядом. Стены изрядно осыпались, и туман во всю гулял по руинам особняка.

На потертом деревянном столе, готовом вот вот свалиться от ветхости, я нашел одну единственную рукопись. Она гласила следующее:

— Сегодня мы упокоили еще десяток душ. Эта работа дается мне тяжело. Я никогда не соглашался топить эти души в холодным пучинах, но раз такова воля господня... Разве же есть у меня выбор? Ну хотя бы мои дочери тут со мной. Их души не рассеялись, и последовали в чистилище за своим отцом. Мог ли я мечтать о большем?

— Тревожная сегодня погода. Вокруг озера собирается легкий туман. Где же моя младшая дочь? Ей же всего два года! Никто не видел ее со вчерашнего дня, и Ребекка по прежнему молчит, словно ничего и не случилось. Сейчас она пошла гулять со старшей. Надеюсь, у них всё будет в порядке. Что же мне делать?

— Ребекка вернулась без нее... Она потеряла двух детей за один день, и теперь отказывается их искать. Я уже отправил несколько слуг на поиски. Наша дочь всегда находит путь домой, с ней всё должно быть в порядке. Но почему Ребекка так боится меня? Я вижу ужас в ее глазах каждый раз, когда пытаюсь завязать диалог. Это пугает меня.

— Неделя, а её всё нет. Я не должен терять надежды, как моя непутевая жена. Признаюсь честно: от нее меня бросает в дрожь. С того дня она заперлась в комнате, и отказывается есть и пить. Она ничего не говорит мне о наших дочерях. Что же случилось между ними?

— Слуги не вернулись. Я не знаю, что делать. С каждым днём особняк всё плотнее окружает туман. Откуда он идет? С Ребеккой я не говорил уже несколько дней. Мне страшно выйти из кабинета. У меня остался лишь один слуга, но сегодня не пришёл и он.

— Что со мной? Я слышу голоса в тумане. Они винят меня. Они зовут меня. Они требуют от меня ужасного. Хотят, чтобы я навредил себе. Навредил другим. Я не должен слушать их...

— Сегодня я подошел к зеркалу, и не узнал себя. Разве это мои зрачки? Что общего у меня, с моим отражением?

— Я нашёл их всех... Они прятались от кого то в подвале. Я убил их, но они сами начали это. Моя старшая дочь восстала против меня. Она хотела подговорить их, и у нее почти получилось. Разве этого я заслужил, как отец? Мне пришлось утопить её. Теперь, мне нужно разобраться с главной проблемой: этот ненавистный звон причиняет мне боль. Я должен избавиться от него.

На этом рукопись обрывается. Отложив бумагу в сторону, я оперся на стену.

Да уж... История мрачная. Если приглядеться, то вроде как основные изменения начали происходить, когда появился туман, верно? Эти записи пропитаны безумием. Я не уверен, что могу доверять им. С другой стороны, отражение девочки в озере теперь о многом мне говорит.

Только вот, кто сжёг это место? Обеспокоенные местные жители, что заметили неладное? Или может он сам? И главный вопрос: чья же это кость, была закопана в одном из домов? Мне нужно внимательнее всё осмотреть.

Подойдя к окну второго этажа поместья, я в ужасе замер на месте. В отражении озера, на меня недвижимо смотрело великое множество лиц, широко улыбающихся сотнями острых зубов.

Их желтые глаза с вертикальными зрачками, лишь добавляли ужаса этой картине. Стало жутко.

Но это всё ещё лишь отражения. Я должен взять себя в руки, и пока что сделать вид, словно ничего не видел.

Внимательно осмотрев особняк, я нашел еще несколько скелетов. Каждый из них лежал в своей комнате, приняв неестественную позу. Может ли среди них быть мать семейства?

Выйдя на улицу, я заметил, что отражения в озере пропали. Я не рисковал подходить к воде, аккуратно огибая ее по дуге. Сейчас мне очень хотелось найти ту женщину с колокольчиком, и попытаться хоть что то у нее узнать. Она единственный живой человек, которого я встречал в этом тумане.

Лишь подойдя к камышам, я услышал знакомый звон. Мог ли о нём говорить глава семейства? А вот и она, покинуто бредет в тумане. Зрелище тоскливое. Навевает уныние.

— Послушайте, — я остановил ее, и достал кость найденную в доме.

— Вы знаете, что это?

На этот раз женщина отреагировала. Взяв кость в руки, она бережно провела по ней рукой. В ее равнодушном взгляде даже мелькнул проблеск сознания.

— Уходите, — хриплым голосом ответила она, разворачиваясь ко мне спиной.

— Нет, я не могу уйти. Этот туман меня не отпустит. К тому же, я хочу помочь вам.

— Не получится. У вас ничего не получится. Это бессмысленно.

— Не попробуешь, не узнаешь. Вам ведь знакома эта кость?

— Нет...

— Ладно, я вижу что вы не настроены на диалог. Давайте так: я буду ждать вас у озера. Я не стану принуждать вас насильно, но если передумаете, то приходите. Может быть вместе у нас что то получится.

— Глупец, — тихо бросила она в мою сторону, скрываясь в глубине камышей.

Пора возвращаться к воде.