В глазах мутно, всё кружится. Я стою на коленях, руки кажется связаны за спиной, хоть я их и не чувствую. Моя одежда развивается на ветру, а значок с рангом гильдии на плече, покрыт кровью.

Постой... Откуда в пещере ветер, и что это за огромная тварь, висящая в воздухе? Она пульсирует множеством артерий, словно сердце.

— О, вижу, ты очнулся, — белый мечник появился предо мной. Его белая мантия и волосы собранные в хвост, развивались на ветру, исходящем от гигантского, висящего в воздухе семени.

— Хочешь знать, что это? Мне не жалко тебе рассказать. Это Бог проклятых. Мы перенесли его сюда, якобы для Доарда.

— Якобы?

— Да, — послышался глубокий мужской голос откуда то сзади.

— Значит вы двое, против Доарда?

— Что ты такое говоришь? Как любимый ученик может быть против своего учителя? — Белый мечник хитро улыбнулся, глядя мне в глаза.

— Ну да, манипулятору вроде тебя подобного не понять.

— Заткнись, — мечник ударил меня по лицу. В его взгляде мелькнула злоба.

— Надменный мальчишка. Ты понятия не имеешь о том, что такое настоящая преданность.

— Ну да, куда уж мне...

— Хорошо, что хотя бы это ты понимаешь. У меня как раз для тебя есть предложение...

— Отказываюсь.

— Хах, в твоей то ситуации? Я бы советовал тебе подумать дважды. Я знаю, что «Анабиоз» всё ещё жив в тебе. Если не хочешь потерять и ее, то делай то, что я говорю.

Этот ублюдок был прав. Он задел меня за живое.

— Что тебе нужно?

— Стань моим единственным учеником и рабом.

— Что?

— Не придуривайся. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— И зачем тебе это?

— Не думаю, что должен рассказывать тебе об истинных причинах подобного союза. Хотя... Почему нет? — Белый повернулся ко мне спиной, подойдя к висящему в небе богу. Рядом с ним появился мужчина в «деловом» костюме викторианской эпохи. Черные колючие волосы, две катаны на поясе, и чувство безумной опасности. Только так я мог себе его описать. Мужчина стоял молча, и лишь сверлил меня своим фиолетово-фиалковым взглядом.

— Понимаешь, нам очень нужен один твой знакомый. Вы привыкли называть его Серым мечником. Он наш старый друг, и нам бы очень хотелось еще раз с ним... поговорить. А что касается лично тебя: твои способности незаурядны. Они на много интереснее, чем например, у Азариаса.

«Какой же ты лицемерный ублюдок,» — подумал я в этот момент, но к счастью, говорить не мог.

— А что ты сделаешь с прошлым учеником?

Почувствовав мой вопрос, мечник повернулся, одарив меня мягкой улыбкой.

— То же, что и со всеми до него. Избавлюсь за ненадобностью. Почему тебя это вообще волнует?

— Значит, однажды ты и от меня так избавишься?

— Кто знает, — его улыбка уже начинала меня раздражать.

— Так что, ты принимаешь мое предложение?

— А есть какие то условия? Что я должен буду делать, и что получу? Просто интересуюсь на будущее.

— Да, конечно. Сначала мы с тобой найдем Серого. Твоя печать в этом поможет. Возможно, он даже вернет тебе руки, если ты хорошо попросишь. А потом, ты поможешь нам играть театр для Доарда.

— Что еще за театр? Вы хоть понимаете, на сколько Доард могущественный маг?

— Понимаем, — вмешался второй мужчина, — по крайней мере, я понимаю. Именно потому что я это понимаю, нас всё еще не раскрыли, и никогда не раскроют. Этот старик слишком мне доверяет.

— Так ты значит, Иринарх?

— Да, Алан Кинг, это я. Я тоже наслышан о твоих достижениях. У тебя неплохо получилось обвести нас вокруг пальца. Ты ведь работаешь на «Мертвую руку», я прав?

— Я без понятия, о какой мертвой руке ты говоришь. У меня были свои мотивы, чтобы драться с этим Богом. К слову о богах, а где Бог небес?

— Хах, его не существует. Это просто байка для дурачков из эдема, чтобы они ни о чем не догадались. Хотя не думаю, что кто то из них способен преодолеть эффект «Катарсиса».

— Хватит, Иринарх, ты уже рассказал ему достаточно. Не люблю, когда тянут время. Алан, ты принимаешь мое предложение, или предпочтешь умереть?

Эта ситуация поставила меня в тупик. С одной стороны, выбор очевиден: чтобы выжить, я обязан стать на сторону этого сумасшедшего. Потом мне наверняка промоют мозги, и я стану очередным овощем из Эдема.

Но с другой стороны... Всё это в корне противоречило моей идеологии. Эджил просто использует этих людей в своих целях, а они о подобном даже не знают. И к тому же, я не понимаю еще одной вещи...

— Можно последний вопрос?

— Задавай.

— Если я правильно понял, вы против Доарда, а значит не такие уж плохие ребята. К чему тогда весь этот театр? Пускай несколько человек включая меня догадалось о происходящем, но что это меняет для вас? Ведь если мы не выдадим вас коалиции, то и проблем не должно быть, верно?

Белый мечник мрачно посмотрел на меня, и приблизившись вплотную, начал говорить тихо, словно не хотел кого то разбудить.

— Есть кое что, о чем я тебе забыл рассказать. Понимаешь, я ненавижу людей еще сильнее, чем Доард. Наверное в его случае применимо: «От любви до ненависти один шаг», но про меня ты этого сказать не сможешь. Всё что я делаю последнюю сотню лет, я делаю не для вас, ублюдков. Это лишь долгосрочная перспектива, нацеленная на полное искоренение вашей расы, как только вы окончательно утратите бдительность. Ради этого, я даже помогаю вам убивать демонов.

— В реальности же вы: грязные, нелепые, необучаемые, жалкие, непонятные создания. В вашей голове хаос, а действия часто лишены логики и смысла. Природа одарила вас таким разнообразием атрибутов, таким потенциалом! Однако, вы предпочли сидеть в своей Наэрии, возделывая поля. Вы не хотели развивать свой потенциал, не хотели помогать другим. Почему? Вы и сами не знаете, почему. Куда уж нам знать?

— Значит, ты просто решил уничтожить всё, чего не понимаешь?

— Я ещё не договорил, — прорычал мечник, и моя вторая рука, отсеченной покатилась по полу.

— Я понимаю всё, и именно поэтому считаю своим долгом — уничтожить человеческую расу. Мы бы давно сделали это, не будь у нас на пути пары препятствий. Вы людишки, живучие словно змеи, но в мире всегда есть хищник крупнее. Ответь же мне: станешь ли ты моей жалкой марионеткой, обреченной на существование ради служения? Думаю, я уже знаю ответ.

— Мой ответ: н.., — внезапно, я увидел, что в груди Эджила зияет круглая дыра. Ровно там, где должно быть сердце.

— Его ответ — нет, как и мой, — прозвучал знакомый голос. Из за плеча мечника я увидел Азариаса. Его лицо было в слезах, а взгляд напоминал взгляд испуганного ребенка, совершившего непростительный грех. Его голос и руки дрожали.

— Я всё слышал, «учитель». С начала и до конца. Очень жаль, что я не увидел этого сразу. Я признателен вам за всё, что вы для меня сделали, но ваши взгляды просто омерзительны. И как... как вы могли предать меня? — голос парня срывался. Тем временем в десятке метров от нас стоял Иринарх, скрестив руки и наблюдая за происходящим.

— Глупый мальчишка. Разве я не велел тебе проведать наших капитанов? — Эджид схватил парня за горло, подняв его над землей, — Хотя, это уже не важно. Ты мне больше не нужен, а значит я могу убить тебя без сожалений.

Комнату наполнил холодный свет. Через мгновение, я услышал странный звон и ощутил в воздухе знакомую ману Азариаса.

Руки Эджила были пусты... От парня не осталось даже одежды.Свет рассеивался во все стороны, стремясь наружу, и ослепляя. А еще, этот свет что то пытался сказать мне. Словно пробиться в мою душу, достучаться до меня. Закрыв глаза, я на вечный миг погрузился в горизонт.

— Похоже, я вновь могу говорить, и даже мои руки при мне... Это ты? — как всегда, в пустом, но на этот раз освещенном пространстве, стояли лишь два силуэта. Я и мой бывший спаситель, Азариас.

— Да, это я. Алан, я пришел сказать тебе несколько вещей, прежде чем рассеяться, — даже тут, парень продолжал плакать, но лицо его имело серьезный вид, словно слезы он уже не контролировал и не обращал на них внимание. Его взгляд был пуст.

— Почему ты напал на него? Я бы всё равно не согласился на эту сделку.

— Тогда он бы убил тебя, и тех восьмерых, что у тебя с собой.

— Да но... В любом случае, спасибо тебе за эту помощь. Честно говоря, я всё еще не думаю, что выживу. Боюсь, что твоя жертва была напрасна.

— Это не так, и я скажу тебе почему, но не сейчас. Для начала, позволь мне тебя предупредить.

— Мне придется зайти издалека. Понимаешь, учитель всегда был мне дорог. Он был мне как отец, но... Раз за разом, я не мог не задавать себе вопросы. Его меч, «Катарсис», духовное оружие. Оно порабощает разум, и лишь ментально стойкие люди способны игнорировать его эффект. Я никогда таким не был и потому, мог лишь подозревать, каждый раз неизменно закрывая глаза.

— Но сегодня что то изменилось. Когда я начал душить тебя, и когда я увидел ужас и отвращение во взгляде Элизабет, что то словно сломалось внутри. Я задал себе вопрос: зачем я это делаю? Почему мне так важно, чтобы никто не обсуждал моего мастера? Неужели я готов собственными руками душить человека, с которым надеялся стать друзьями?

— Я гнал от себя эти мысли, но картина в голове уже начинала складываться, и события минутами ранее лишь придали мне уверенности. Тот человек... Нет, то существо, которое я называл своим мастером, это лишь обман и образ, что я запомнил из детства. В реальности он такой, каким сегодня себя явил. Даже Иринарх нравился мне больше. Грустно только от того, что с этой правдой, жизнь мне больше не хочется.

— Мне очень жаль, друг, правда, — я подошел к парню, положив ему руку на плечо. Сейчас, я и сам был готов разрыдаться. Всё же, этот человек спас меня и не один раз. А теперь, я ничем не могу ему помочь.

— Алан, пожалуйста, ты должен выжить. Тот эльф что напал на нас ранее, он из «Мертвой руки». Ты должен любой ценой выжить, и найти их. Они знают правду, и они тебя всему научат.

— Почему я? В моей жизни множество проблем, и скорее всего она вот вот закончится.

— Нет, мы всё продумали. Ты будешь жить, если всё получится. А что насчет первого вопроса... На самом деле я видел, что Эджил боится тебя. Наверно дело в твоей способности. Твоя сила поглощать, это настоящий антипод силы Эджила «рассеивать». Его атрибут это «Белый свет», невероятно могущественная сила, способная управлять светом, превращать другие объекты в свет и даже превращать в свет себя.

— Но в тоже время, этот свет ужасающе опасен. Он не похож на тепло солнца, или уют свечи. Нет, это белые лучи прожигающие насквозь. Проходящие сквозь душу, забирающиеся в самые потаенные участки твоего сознания. В комбинации с «Катарсисом» он способен подчинить своей воле даже Иринарха, склонив его к предательству.

— Слышал ведь наверняка: говорят, что хоть у Эджила и есть меч, но никто никогда не видел, как он его использует. Так вот, это правда. Для победы ему не нужен меч, а если он и использует его, то лишь создавая из света.

— Сколько же у человечества врагов в этом мире... Мне искренне жаль людей, — меня уже начинало трясти от осознания всего могущества этого мечника, и собственной беспомощности.

— Да, мне тоже искренне жаль людей. Хоть я и фригус, но вырос среди вас, и всегда считал себя человеком. По тому, увидев достойного человека вроде тебя, мне захотелось хоть как то помочь вам. Всё равно моя раса уже полностью уничтожена. Знаешь, тогда в деревне, ты меня впечатлил. Тогда я впервые увидел настоящую волю, не навязанную кому то силой меча.

— Та ярость, от части не моя заслуга. Постарался еще и бог плоти.

— Не важно. Ты спас жителей этой деревни. Я бы с таким числом не управился, а у тебя даже не было рук. Всё остальное не важно. — Послушай, сейчас центр моей души начинает рассеиваться, а значит, времени совсем не осталось. Я знаю, что ты не смог бы меня поглотить, даже если бы захотел. Иринарх наверняка остановил бы тебя, и потому, я дам тебе это лично, — парень погрузил руку себе в грудь, и скривив лицо от боли, вытащил некий сияющий синим светом сгусток. После этого, его взгляд окончательно потух.

— Это мой атрибут материи. Он должен помочь тебе, возьми его.

— Но у меня уже есть два атрибута. Моё тело не выдержит...

— Должно выдержать, если это атрибут материи. В древних записях я читал, что он стабилизирует состояние маны внутри души, приводя ее к полному порядку. Если тебе повезет, и это окажется правдой, то ты получишь еще большую силу. Это моя последняя воля.

— Хорошо, я не в праве нарушить ее, если ты так решил. Хочешь ли ты еще чего то напоследок?

— Нет. Разве что, мести... — Парень в последний раз добродушно улыбнулся мне, и его тело рассеялось, словно песок на ветру. Я попытался схватить остаточный образ, но мои руки прошли сквозь воздух. В этот момент, атрибут что я держал в руке, изменил свой цвет с синего на серый, начав медленно сливаться с моей душой.

Впервые за долгое время я ощутил, что мои нервы окончательно сломаны. Моя психика уже не может выдерживать этих бесконечных испытаний, словно в этот мир я попал лишь ради страданий.

Терпеть, терпеть и терпеть, сколько можно? Ради чего? Я сгорал заживо, я наблюдал за смертью своих друзей, я терял руки, я пожертвовал девушкой которую люблю, а позже пытался убить ее снова. И абсолютно всегда я был беспомощен. Всё что я умею — ныть, и плыть по течению, строя из себя героя, но каждый раз бросаясь в пекло.

— Алан, пожалуйста, — я услышал умоляющий женский голос откуда то снаружи. Это была Элизабет. Взяв себя в руки, словно в последний раз, я вырвался в реальность. Кажется, снаружи не прошло и секунды. Едва я успел увидеть держащую меня за руку Элизабет, и спину Белого мечника, как реальность перемешалась.

Упав на каменный пол в какой то темной пещере, я начал извергать из себя желудочный сок. Голова ужасно кружилась, и вместе с тем в теле нарастала боль. Элизабет лежала рядом, в луже крови вокруг ее головы. Я с трудом подполз к девушке, но было уже поздно. Не знаю, как далеко она переместила нас, но похоже это убило ее.

Без сил распластавшись рядом с ней, я беспомощно закрыл глаза. Боль в теле лишь нарастала. Я уже слился с атрибутом материи, но похоже, Азариас ошибся. Он не стабилизирует ману. Вместо стабилизации, моя душа разрушается от чрезмерной нагрузки.

Войдя в горизонт, я подбежал к кристаллу печати, в надежде что то исправить, но было уже поздно. Через мгновение, кристалл и всё пространство вокруг разорвалось в клочья.

Что же, кажется, это конец. Простите, что подвел вас, ребята. Мои амбиции идут к черту, если я не могу даже удержать дарованную мне силу в руках. Стоя в пустоте, я лишь тупо смотрел в никуда. И зачем всё это было нужно?

Чувство, будто я забыл нечто важное, не отпускало меня.

Ответ на мой вопрос, последовал незамедлительно. Сначала один голос, потом два... С каждой секундой их становилось больше. Внезапно я обнаружил, что мой силуэт переливается всеми цветами радуги, словно космос, а внутри, словно на кофейной гуще, бушуют ураганы.

Что это? Подумал я, глядя на две ярко сияющих «звезды» на моем теле, словно стремящихся слиться воедино.

Лишь коснувшись их, мое сознание затянуло внутрь.