Черт... Я опять упал. Чувствую себя безруким рабом. Уже неделю мы бредем сквозь кедровые леса. Я не могу идти быстро, и то и дело падаю. Когда мы сбегали по канализационным тоннелям, Азариусу приходилось тащить меня на спине. Какое унижение. К счастью, я уже начинаю привыкать к этому, и с каждым часом двигаюсь всё свободнее.

— Стой. Скоро закат, давай остановимся тут, — Азариус скинул несколько дров в кучу, после чего поджег их простым заклинанием.

Облокотившись на дерево, я медленно сполз вниз, наблюдая за хаотичным движением теплого пламени. Как так вышло, что из охотника на богов, я превратился в инвалида? Или же я никогда не убивал богов, а лишь убеждал себя в этом?

С этими мыслями я попытался уснуть, но они лишь сильнее давили на меня. В таком состоянии я просидел несколько часов.

— Что, грустишь? — Азариас дружелюбно посмотрел мне в глаза.

Этот парень... Я его совершенно не понимаю. Выражения его лица меняются чаще, чем у Эви. Я бы даже сказал, что он не особо себя контролирует.

— Прости, что тебе приходится возиться со мной, и спасибо. Я абсолютно бесполезен. Почему ты вообще решил помочь мне?

— Нуу... Не могу же я оставить человека в беде, верно? К тому же у тебя интересная энергия, и твоя гражданская позиция явно на нашей стороне. Эдему нужны такие люди.

— Прости, не уверен что смогу вступить к вам... Мне нужно воскресить семь человек... Нужны деньги, и жрецы.

— Вот как? Ну, у тебя бы всё равно не получилось найти жрецов. Извини уж за прагматизм, но это правда. Их ищет весь мир. Кто то, чтобы попытать удачу и вернуть к жизни близких, а кто то, чтобы разрушить эту возможность для остальных. Честно говоря, мы даже не до конца уверены, что жрецы еще существуют.

— Может, я могу им как то стать?

— Хах. Смотрю, ты не теряешь надежды. Но о способах становления жрецом правила материи, науке неизвестно ничего. Если бы такой способ был, то в Эдеме о нём бы узнали все.

— А где находится, этот ваш Эдем?

— На границе между Накеей и Джашасом.

— Там есть что то кроме пустынь?

— Ага. Лучшее место чтобы спрятаться, это у всех на виду. Хотя, наша база не такая уж секретная. Просто псы из коалиции к нам особо не лезут.

— Разве у них нет ресурсов, чтобы уничтожить вас?

— Есть, но... Они не могут действовать так открыто. Многие работающие на коалицию люди, обычные исполнители своего дела. У них возникнет много вопросов, когда их отправят уничтожать целую базу «мирных людей».

— А как же верхушка коалиции?

— У них хватает забот. Чтобы справиться с нами, им придется собрать как минимум четверть всей силы в одной точке, а это не просто в сложившейся ситуации с культами.

— Понятно... И сами вы напасть не можете, потому что будете признаны агрессорами.

— Всё так. Остается вести робкую подпольную войну.

На небе взошла луна, и где то вдалеке завыли волки. Идти нам еще долго... Минимум месяц, с моей то скоростью. Хотя, постепенно она нарастает. Наверное, я слишком пессимистичен. Кстати...

— Может найдем себе повозку?

— Найдем, но не тут. Сначала попадем в Накею, а там уже можно немного понаглеть, тем более что меня там все знают. По прибытию нужно будет показать тебя главе, если он конечно будет на месте.

— Хм, а я не думал об этом. Кто вами руководит?

— Не могу сказать тебе сейчас. У нас принято знакомиться с ним лично.

— Понятно... В любом случае, без рук я мало что смогу. Я ведь мастер меча, мои руки это всё что у меня есть.

Парень удивленно смерил меня взглядом.

— Мастер меча, в твоем то возрасте?

— Пришлось научиться. Даже не спрашивай как. Это история на добрую сотню часов.

— Ну, теперь я убежден, что мы обязаны вернуть тебе руки.

— А до этого значит...

— Стой. Слышишь? — парень напряженно прислушался. Где то рядом с нами, слышалось тихое, постепенно нарастающее рычание. Внезапно, справа от меня, из за дерева, высунулась огромная пасть волка, всего в паре сантиметров от моего лица. Мерзкое однако зрелище. Эта капающая с пасти слюна...

— Вот ведь, — Азариус раздраженно махнул рукой, и волк в сантиметрах от меня начал буквально распадаться на разноцветные частицы.

— Чего... Что у тебя за атрибут?

— Атрибут материи, я думаю, хотя я привык называть его разложением. Одной из его особенностей является возможность разлагать материю на частицы маны.

— Разве с подобной силой, ты не можешь в одиночку захватить мир?

— Хах, было бы неплохо, но к сожалению, чем крепче противник, тем хуже она работает, и к тому же безумно быстро пожирает мои лимиты.

В день я могу использовать ее не дольше нескольких минут, а если враг очень сильный, то около тридцати секунд. В итоге, подобное еще и полностью лишает меня сил. Плюс, надо помнить, что это разрушение только материи, но не души.

Как итог: с одним большим противником я может и справлюсь, а вот группа слабых может источить мою ману в мгновение.

— Хм, понятно. И к какому классу относится этот атрибут?

— Думаю, это атрибут высшего порядка, а может даже и старше.

— Разве есть нечто старше атрибутов высшего порядка?

— Ну, четыре базовых правила вселенной конечно же: правило материи, времени, пространства и причинности.

— Подожди. Если есть правило времени, то в чём тогда смысл бога времени...

— Это исключение, как и с богом пространства. Вообще то, правила способны произвольно выбирать себе «наследников», и именно правила назначают богов своего атрибута. Хотя о «боге причинности» или «боге материи» история ничего не знает.

— Интересно... Значит ты в каком то смысле, тоже жрец правила материи.

— Ну, да. Правда людей я воскрешать не могу. Моей силы хватает только чтобы быстро убивать, или восстанавливать собственные повреждения. При этом далеко не каждого я смогу ликвидировать. Например у Ганти слишком плотная мана. Я уже пытался...

— Ты серьезно сражался с этим психом?

— Пришлось. Он оказался слишком крепким орешком, хоть и не особо разрушительным.

— Ну знаешь, тот взрыв...

— По меркам мира магии, этот взрыв был слабоват. Около сотни лет назад, один бродячий маг за мгновение разрушил целый город. Тогда погибло около десяти тысяч людей, а его казнили на месте, но что сделано, то сделано. Вот это действительно был неплохой уровень,а тут... Просто показуха. А о людях древности я вообще молчу.

— Понятно... Может однажды, и я приду к подобному.

— Как там твоя мана?

— Нестабильная. Не могу даже вызывать пламя.

— У тебя атрибут пламени?

— Да, бесцветное пламя, с одной небольшой особенностью. Ко всему прочему, оно у меня живое. Но сейчас потоки в теле движутся хаотично, и отказываются меня слушать. К тому же, руки полностью заблокированы.

— Хм. Знаешь, твоя проблема имеет нечто общее с атрибутом материи. Когда мне нужно восстановить какую то конечность, то тоже приходится представлять, словно она у меня есть. Даже если я ее не чувствую.

— Но у меня то они на месте...

— Угу, в этом и разница. Формально они на месте, но для тебя уже не существуют.

— А ты можешь это исправить?

— Нет. Тут нужен кто то, кто разбирается в душах. Наверняка этот процесс еще и займет много времени. Кстати о времени: похоже, нам пора уходить. Уже светает.

— Что то волков больше не видно. Неужели только один показался?

— Наверное, — Азариус устало улыбнулся, поднимая с земли небольшую дорожную сумку.

— Не заостряй на этом внимание, — парень помог мне встать, и мы продолжили свой путь. Утренний лес вселял в меня надежду, что возможно, с этими людьми у меня что то получится.

Наконец, эти кедровые леса кончились, и мы вынырнули в прохладную серую пустошь. Накея, место пустое, и потому не безопасное.

— Мы пойдем через город?

— Нет, обойдем его по дуге. Город находится в ущелье, а мы пойдем сверху. В любом случае, посмотреть на город у тебя получится, хоть и издалека.

— Аг..., — не договорив фразу, я вновь споткнулся и упал. Лежа на земле, я увидел проплывающую мимо змею. Она полностью игнорировала мое существование. Собравшись с силами, я самостоятельно встал на ноги, прежде чем Азариус попытался мне помочь.

— Ого, ты и так теперь умеешь?

— Да, мне не нравится ощущать свою беспомощность, так что не пекись обо мне слишком сильно.

— Не волнуйся, совсем скоро мы будем на месте. На повозке пересечь Накею это плевое дело. Через неделю уже приедем.

— А повозку мы возьмем где?

— После того как обойдем город, заглянем в одну деревушку, что стоит дальше. У «Эдема» там знакомые живут.

— Какие то особые люди?

— Нет, обычные жители. В основном люди и тифлинги, «коренные» обитатели здешних мест. Просто мы им иногда помогаем, а они нам.

— Понятно, ну пойдем.

Третий день плетясь за Азариусом по серой потрескавшейся земле, я разглядывал окружающие пейзажи. Рукава моего плаща развевались на ветру, в холодном, сером свете солнца. На контрасте с зеленым, солнечным лесом, это место вызывало лишь безумную тоску, чувство одиночества и покинутости.

Где же мои друзья? Рей, Гилберт, и остальные... Они уже давно не появлялись, и зайти в горизонт у меня не получается.

Мне не стоило так бездумно поглощать ту аномалию... Кажется, она что то изменила в моей душе. Эта энергия... Она явно пробудила нечто, к чему раньше у меня не было доступа. Я почувствовал это еще тогда. Только вот, что? И как мне теперь смотреть в глаза Луне... Как объяснить ей всё, чтобы она хотя бы стала меня слушать?

— Алан, смотри, — Азариус подошел высокому краю скалы. С него, глубоко в ущелье, виднелся большой пустынный город, сложенный из самана и серого камня. Сам город не выглядел как нечто примечательное, и потому сказать о нём было нечего.

— Это Накея? Мы что, уже пришли?

— Я бы сказал, что мы прошли ⅔ пути. Давай тут и остановимся на ночь.

— Хорошо, а то я малость устал.

Разведя костер, я сел напротив Азариуса. Сегодня он выглядел несколько подавленным. Так мы просидели чуть ли не до середины ночи, пока я наконец не решился спросить.

— Что то случилось?

— О чем ты? — Парень смерил меня холодным взглядом, как при первой встрече. Его перепады настроения очень напоминали мне об Эви. Эх, я скучаю...

— Просто ты выглядишь немного... Грустным.

— Да, это... Не знаю.

— Ты можешь рассказать мне, если тебя что то тяготит. Человеку нужен человек.

— Я понимаю. Просто... Не знаю, хочу ли я вспоминать всё это на самом деле.

Помолчав несколько минут, парень всё же продолжил.

— Ничего особенного. Просто не первый раз сижу в этом месте. Обычно я прихожу сюда более уставшим...

— Эдем отправляет тебя на какие то миссии?

— Вроде того. На самом деле, мы занимаемся не только борьбой против коалиции, но и против культов. Меня обычно отправляют устранять разного рода, важные цели, поскольку с большим числом врагов мне не справиться, — на лице парня отразилась некая досада.

— Много заданий провалил?

— Чуть меньше половины...

— Ну, думаю на то были причины. Я ведь прав?

— Когда как. Мы ведь не знаем силу врага заранее. По крайней мере то, сработает на нем мой атрибут или нет, это всегда загадка.

Довольно ненадежно для убийцы, подумал я, но вслух озвучивать не стал.

— Судя по описанию «Эдема», вы прям за всё хорошее против всего плохого. Разве в таких условиях возможно работать?

— Вполне, если не брать на себя слишком много обязательств. Мы помогаем там где можем. Наш глава не только очень сильный воин, но и гениальный стратег.

— И много у вас людей? Чтобы поддерживать такую деятельность.

— Всего нас 40 «человек». Глава старается поддерживать именно такое количество персон. Уж почему так, сказать не могу, но думаю, если ты будешь 41, то это не сильно его расстроит.

— И как к вам попадают? Вот ты например.

— Я... — парень помрачнел.

— Наверное мне стоит зайти издалека. Как ты возможно знаешь, мы, фригусы, не рождаемся как люди или эльфы, через зачатие. Как правило, родители буквально «выращивают» нас, как кристаллы. Обычно, всё так и происходит, но в случае со мной...

— По неизвестной причине я вырос самостоятельно, в месте где это было практически невозможно. Конкретно, это третий этаж подземного мира, «Врата бездны», — с подавленным видом, Азариас подкинул в костер еще немного кустарника.

Я примерно понимал его эмоции. Из 10 уровней подземного мира, третий был самым опасным из изученных. Ниже только «Бездна», но туда смогли попасть лишь один раз. Что же касается первого и нулевого уровней... Древние маги предполагали, что они существуют, и якобы некий король дворфов даже спускался туда, но эта информация не достоверна.

— Так. И каким образом ты оттуда выбрался?

— Мне повезло, хоть и не сразу. Я бродил по этим тоннелям около шести лет, и всё это время прятался от стража врат. Эта тварь напоминает огромного червя или что то в этом роде. В общем то, все эти тоннели, что составляют большую часть этажа, также создало оно.

— И вот как то раз, я почувствовал незнакомую энергию. Она исходила от врат, и ужасно подавляла. Ну, я решил пойти, посмотреть. Спустился к вратам буквально на ощупь, едва найдя путь через сеть тоннелей.

— Как оказалось, энергия исходила от нашего главы. Он пришел, чтобы спуститься в бездну, но в итоге проиграл привратнику. За то, отступая, заметил меня. Каких либо языков я тогда не знал, но по моему виду и так было ясно, что попал я в это место не по своей воле.

— В тот день, он меня из этого ада вытащил, и сам чуть не погиб. Всё же, привратник безумно сильная тварь, и просто так жертву не отпускает. А потом... Через несколько месяцев, когда наконец выбрались из подземного мира, он привёл меня в Эдем. Там из меня сделали того, кем я сейчас являюсь, — парень перевёл взгляд на звездное небо.

— И тебе нравится? Работать на Эдем.

— Конечно. Как может быть иначе? Я всем обязан главе, и полностью разделяю его идеалы.

— Может однажды ты даже станешь его преемником, а?

— Хах, бред, — парень мрачно улыбнулся, — мне не хватит и десятка жизней, чтобы приблизиться к мастеру по силе. Да и как лидер, он идеален во всём.

— Ну знаешь. Нет такой школы, в которой учат быть лидером или королем. Такие вещи приходят только с опытом, так что думаю, всё у тебя еще впереди.

— Спасибо за приятные слова, — парень беззаботно улыбнулся. Похоже, что он был не таким уж угрюмым, каким я запомнил его в первый раз.

— А сам то ты, Алан, о себе ничего не рассказываешь. Может заполним брешь?

— Честно говоря, мне не особо есть что о себе рассказать. Несколько месяцев назад произошел инцидент, в ходе которого я потерял очень важного для меня человека, и еще с десяток товарищей. Их души сейчас у меня, а значит, я не имею права умирать. Моя смерть будет смертью сразу десяти человек.

— Помню, ты уже говорил об этом. Десять человек... Даже не представляю, сколько времени тебе понадобится, чтобы вернуть их к жизни. Честно говоря, я бы на твоем месте бросил эту затею.

— Да, это звучит не очень реалистично, учитывая что жрецов материи давно уже никто не видел. Только вот, сдаваться я не намерен. Я бы даже сказал, что я не умею сдаваться. Разучился. Так что, буду пытаться найти их.

— Для начала тебе бы руки вернуть... — внезапно глаза Азариаса расширились от удивления.

— Смотри, там! — он указал рукой мне за спину. Повернувшись, я увидел столбы дыма, поднимающиеся высоко в небо. Таких столбов дыма от костра не бывает, а значит...

— В том направлении деревня, которая нам нужна, — Азариас вскочил на ноги, хватая свой плащ.

— Возможно ли, что на них напали?

— Да. Такое случается в этих краях, и не редко. Мы должны поспешить.

— А если их там много?

— Будем выкручиваться. Как член Эдема, я обязан помогать нуждающимся, так что, оставь это на меня.

— Хорошо, пошли.

Азариус рванул с места, а я очень постарался от него не отставать. Через несколько минут я уже подходил к порогам горящей пустынной деревни. Каким то образом я смог преодолеть приличное расстояние за столь короткий срок, используя лишь собственные ноги, и сохраняя баланс.

В деревне во всю шел ожесточенный бой. Казалось, словно каждый житель в этих местах умел сражаться, и потому на земле я видел лишь трупы местных «разбойников», раздетые по пояс. В качестве оружия они использовали что попало. Кто то мечи, кто то ножи, а кто то просто сжимал камень в мертвой руке.

Из за дыма и огня, разглядеть своего спутника я не мог. Местная «деревня» насчитывала порядка пары сотен домов, что для деревни было даже слишком. Однако, насколько мне известно, большинство населения Накеи живет именно в этих местах. Их распределение по региону неравномерно.

Лишь сделав шаг вперед, я внезапно ощутил у себя за спиной порядка десяти магических сигнатур. Когда они успели появиться?

Кто то ударил меня в спину, и я не успев среагировать, упал на серую землю. Похоже, меня застали врасплох. Да и на самом деле их было не десять. Значительно больше...

Эти ублюдки начали избивать меня ногами, руками, и всем что попадется под руку, не переставая отпускать в мою сторону похабные оскорбления.

И даже сейчас, моё пламя отказывалось выходить. Жалко лежа на голой земле, и принимая побои, я ощущал, как закипает ярость. Я не могу умереть вот так, от каких то дикарей; в моих руках десяток чужих душ...

Внезапно, мой глаз заметил какой то блеск в земле. В нескольких сантиметрах от моего лица, из под земли выглядывал кусок металла, напоминающий лезвие. Сейчас мана не защитит мое тело, но... плевать я на это хотел. На мне и так уже достаточно ран.

Ухватившись зубами за толстое лезвие, я начал рыть лицом землю, до момента, когда железный осколок вырвавшись из плена, рассек мне щеку до уха.

Что есть силы сжав кусок металла в зубах, игнорируя все удары, и заглушив боль, я одним рывком отбросил нападавших, вскакивая на ноги, словно уж. Моё тело всё ещё сильно́, и сейчас эти ублюдки на собственной шкуре ощутят эту мощь.

Двигаясь инстинктивно, и используя единственную еще работающую магию — чувства, я молнией перемещался от одного противника к другому, перерезая им глотки мощными рывками.

Безумный прилив адреналина разгонял кровь, но время, словно тянулось дольше. С каждым медленным, тяжелым ударом сердца, что раздавался в моей голове, падал один противник. Перед смертью, каждый из них с ужасом смотрел мне в глаза, умоляя о пощаде, словно загнанный зверь.

Но разве я могу простить животных, подобных этим? Бандиты Гинны хотя бы имели кодекс чести, зачастую оставляя людей в живых. Сейчас же передо мной лишь ходячие куски мяса, не достойные второго шанса.

Наконец, спустя всего одну минуту, более сорока тел бездыханно опустилось на землю. Похоже, в процессе их становилось больше, словно их настоящим именем было: «пустынная крыса».

Тяжело дыша, с застрявшим во рту лезвием, и обломками железа выступающими из разных частей тела, я наслаждался рассветом. В моем лице на мгновение промелькнула безумная улыбка, но я сразу же подавил ее. Когда это мне, так сильно нравилось убивать людей? Пускай среди них были не только люди, но и тифлинги, и даже если они ведут себя как животные... Это ведь не повод так наслаждаться убийством.

А вот и Азариас. Он уже спешит ко мне, из догорающей деревни. Кажется, мы победили. Черт, я вновь теряю сознание. Только не это...

Пустота, темнота, и свет впереди.

И вновь, вновь я бегу за ней. Беззащитный силуэт девушки удаляется от меня, пропадая в пустоте, но я не отступаю. В моих зубах обломок металла, на лице — безумный оскал.

Я хочу убить ее. Перерезать ей глотку. Здесь я хозяин, здесь я главный. Ты не уйдешь от меня, как не ушли они.

— Мелкая сука, стой на месте, чтобы я мог вырезать твои гланды. Даже не думай, что сможешь сбежать от меня, — эти слова вырываются из моих уст. Почему... Ублюдок, почему ты заставляешь меня смотреть на это. Слушать это.

И ведь я знаю ответ. Эту девушку я... Я наверняка люблю ее. Я не хочу, чтобы она страдала. Чтобы видела меня таким. Ты ведь тоже знаешь это, да? Придет время, когда ты ответишь мне за это снова.

«Наивный идиот», — прозвучал мерзкий голос в моей голове. Он принадлежал мне, но так же был безумно искажен.

Внезапно, лицо Луны появилось прямо передо мной. Она в ужасе застыла на месте, не в силах шелохнуться. Той уверенной, смелой и опытной девушки, что я когда то знал, уже не существовало. Теперь, вспоминая наш разговор в храме Темпест, я догадываюсь, почему... Всё это, лишь моя вина. Она сделала для меня, даже больше, чем могла, а теперь...

Теперь кусок металла впивается в ее шею, подбираясь к сонной артерии.

И всё же, Луна сохранила стержень. Не только, и не столько ужас выражал ее взгляд, сколько гордое, и надменное отвращение. Она ненавидит меня.

— И снова ты взялся за старое. Когда же ты успокоишься? — знакомый голос прозвучал из за спины.

Едва я успел ощутить чужое присутствие, как серая фигура свернула мне шею, вырвав язык.

— Не возвращайся сюда больше, если не хочешь ещё больше проблем, — констатировал мужчина, пока я проваливался в пустоту.

Я хотел закричать, но не смог... Я больше не могу кричать.