Сбор вещей занял не более получаса. Основные пожитки Годрика исчезли вместе с его парнокопытным другом, так что два походных мешка, найденные в заброшенной церкви, оказались набиты лишь несколькими маленькими мешочками со всё той же безвкусной ореховой смесью, парой бутылок с маслом для фонаря да элементами доспехов. Бросать последние в угоду мобильности рыжий рыцарь наотрез отказался. Я закинул рюкзак за плечи и подвязал небольшую кожаную флягу на пояс. Годрик же оказался облачен лишь в красно-бурую рубаху да темные штаны. За спиной у него был увесистый вещмешок, а на поясе помимо всё тех же мешочков с ореховой смесью виднелись и ножны, которые теперь служили единственным напоминанием о роде занятия носителя рыжих усов. Моим же оружием последнего шанса выступал слегка заржавевший топор, брошенный своим предыдущим хозяином.

Зажгя напоследок свечи в храме, мы наконец покинули дом неизвестного мне бога и двинулись в путь. Я уже настроился на длительную дорогу, но у самого выхода из деревни нам пришлось остановиться. Я покрепче сжал в руках старенький топорик, а Годрик моментально сбросил на землю рюкзак и схватился за меч. Клинок с широким лезвием вылетел из тьмы ножен и замер в воздухе. Это был хороший меч, сталь – слегка голубоватая, матовая. Само же лезвие – острое как бритва. Выскочивший на свет клинок указывал прямо на силуэт Галтрана, застывший посреди дороги. Солнце взошло еще не слишком высоко над горизонтом, так что упырь разгуливал в тени, отбрасываемой высокими деревьями. Тот неторопливо расхаживал туда-сюда, оставляя глубокие следы латных ботинок на дорожном полотне, но увидев нас тут же остановился. Шлем скрывал его лицо, но даже так я догадывался, что уголки его губ были слегка задраны.

— Сегодня просто прекрасная погода для пешей прогулки. Неправда ли? ― Надменным голосом изрёк он, после чего посмотрел на меня. ― Телохранителя себе нашёл? Не по-мужски это, парень, не по-мужски.

― К сожалению, не могу поприветствовать вас так же жизнерадостно, сэр Галтран. ― Произнёс рыжий рыцарь. ― Куда вы увели мою лошадь? Где она? ― Нахмурившись спросил Годрик, не сводя глаз с прорезей крылатого шлема.

― Прямо здесь. ― Галтран побарабанил пальцами перчаток по чёрной металлической фляге, что крепилась у него на поясе. ― Остальное где-то в лесу разбросано. Можешь сходить, поискать, а мы тут пока постоим. ― Произнёс он, сделав широкий жест в сторону леса.

― Эта была одна из лучших вороных во всём королевстве, а ты... — С досадой и растущим гневом произнес Годрик.

― Ты сам не хотел выдавать эльфа, так что пожимай плоды своих решений. ― Язвительно отозвался вампир.

― Я сделал всё верно. Именно так и должен поступать настоящий рыцарь. ― Задрав подбородок произнёс Годрик. ― Не годится людям и нелюдям рыцарского титула притеснять слабосильных и грабить их имущество.

― Настоящий рыцарь. ― Дурным голосом повторил слова своего коллеги по цеху Галтран. ― Все вы считаете себя «настоящими», вот и прёте сюда, как бараны в чащу. И ведь каждый считает, что в одиночку справится, что именно он – избранник судьбы, а потом находят вас, как правило в интересных позах и по кусочкам. ― Смакуя слова произнёс черный рыцарь.

― Знаете, бывали случаи, когда и козёл волка съедал. ― Ответил Годрик, перехватывая меч для будущего замаха.

― Может хватит? ― Ворвался в диалог я, устав от отведённой мне роли мебели. Оба рыцаря повернулись и уставились на меня. ― Это ни к чему хорошему не приведёт. Мы можем поговорить нормально, как цивилизованные люди? ― Обратился я к своему преследователю, равняясь с Годриком.

Вампир замер, несколько секунд буравя меня немигающим взглядом, после чего глубоко вздохнул и хмуро произнёс:

― Если тебе есть, что сказать дельного, излагай.

— Во-первых, простите, что сорвал с вас тогда шлем. Не знал, что для вас это обернётся такими травмами. — Извинился я, тормоша волосы на загривке.

На это чёрный рыцарь лишь недовольно фыркнул, но продолжил слушать.

— Мы не желаем зла ни вам, ни вашему господину. Артефакт, что вы ищите “Компас” – это ведь золотая сфера? — Я описал в воздухе небольшой круг.

— Да. — Сухо ответил вампир.

― Суть в том, что её у меня нет. ― Ответил я.

― Это и так понятно. ― Отозвался Галтран, скрестив руки на груди. ― Вряд ли бы ты смог уместить её в своём кармане. Меня интересует то, куда ты её спрятал.

— Не стану спорить, она действительно была у меня, но больше я ей не владею. — Развёл руками я. — Мне удалось активировать ваш “Компас”, после чего я потерял сознание и очнулся в этом лесу уже без него. Я нашёл его случайно и не знал, что он кому-то принадлежит.

Галтран ещё несколько секунд смотрел мне в глаза, будто что-то искал там, в глубине, за зеленоватой радужкой, после чего наконец отвёл взгляд в сторону и цыкнул языком:

— Что ж… Ты похоже не врёшь, а значит всё будет сложнее и гораздо дольше. — Чёрный рыцарь залез перчаткой под шлем и почесал подбородок. — А есть предположения, где он может быть сейчас?

Я пожал плечами.

— Плохо. — Констатировал Галтран. — Надо будет поднять специалистов и заказать расходные материалы из столицы. Придётся действовать иначе, а это всё затянет минимум на месяц, да и то если не возникнет каких-то непредвиденных обстоятельств. — Задумчиво произнёс он.

— Тогда, если к нам больше нет вопросов, то может мы… — Начал было я.

— Только вы – глупцы, если думаете, что это может изменить хоть что-то в вашем отношении. — Перебил меня вампир. — Я не могу вернутся с пустыми руками, а если “Компаса” у вас двоих нет, то я заберу тебя. — Произнёс он, указывая на меня толстым металлическим пальцем. — И уже в Мифограде мы со всем разберёмся.

— Этого я допустить не могу. — Произнёс Годрик вновь становясь между мной Галтроном. — Он – гражданин Эралана и находится под моей защитой. Последний раз призываю: сойди с пути преступления, и я позволю тебе уйти спокойно.

— Черта с два. ― Возразил Галтран. ― Мы не в Эралане, да и ты сам понимаешь, что шансов продержаться до утра вне церкви у вас двоих попросту нет. Так зачем же бросаться такими серьёзными словами, если в данный конкретный момент они вообще ничего не значат? Не усложняй мне работу.

― Может тогда решим этот спор поединком? ― Предложил Годрик. ― Да, прямо здесь и сейчас. Пускай боги решат нашу судьбу.

― Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха! ― Рассмеялся чёрный рыцарь.

Смех был громким и выразительным, а что самое неприятное – искренним. Он хохотал ещё с пол минуты, опершись ладонями о колени. Годрик всё это время стоял как вкопанный, стараясь не измениться в лице, а я даже и не знал, как это реагировать. Рыжий рыцарь то ли был растерян, то ли попросту не мог себе позволить атаковать противника в момент его слабости.

― Ой. Ты серьёзно? За кого ты меня принимаешь? ― Спросил Галтран, отсмеявшись. ― Я три сотни лет копчу это небо, но ни разу не видел более наивного болвана, ну да ладно. Вечером ещё поговорим, если вы по дороге не окочуритесь, сэр Годрик фон Лихтен. ― Наигранно серьезно закончил вампир, после чего подошел к обочине и нырнул меж стволами деревьев, тихонько посмеиваясь.

Когда силуэт с перепончатыми крыльями наконец скрылся из виду, мы переглянулись. На лице рыцаря читалось смятение и легкое смущение от того, что видимо запланированный и продуманный заранее диалог прошёл совсем не так, как ему того хотелось. Я и сам испытывал что-то подобное. Вроде бы поединка ещё не случилось, не было попыток привести наш незамысловатый план в действие, а во рту уже ощущался горький и слегка кисловатый вкус будущей неудачи.

― Ничего, ничего. У нас получится, однозначно получится. ― Прервал тишину Годрик с заметным сомнением в голосе.

― Иначе и быть не может. ― Согласился с ним я, без особого энтузиазма.

Мы продолжили путь по просёлочной дороге, которая на удивление именовалось трактом и не просто трактом, а «Королевским» трактом. Солнце нещадно пекло, превращая дорожную грязь в разогретую пыль, которая имела специфичный удушающий запах. Годрик часто прикладывался к наполненной по утру фляжке, я поступал точно также, поскольку казалось, что пыль минуя нос проникала прямо в горло, вызывая невероятные дискомфорт и жажду. На небе где-то вдалеке висели пышные серые облака, которые никак не хотели обрушиться на нас дождём, что скорее радовало, ведь если застывшая грязь вернётся в состояние тестообразной массы, то до города нам точно не добраться.

К полудню мы дошли до моста. Вернее, раньше это сооружение можно было бы так назвать. Сейчас обвалившиеся каменные глыбы омывались узкой и тихой речушкой. За годы камень сточился до идеально гладкого состояния и успел обрасти мхами и водорослями. С самого утра мы были в дороге, так что решение о привале было принято единогласно. Присев на холодную глыбу, я обратился к своему спутнику:

— Сэр Годрик, а вы из принципа больше никакой еды в поход не берёте? — Спросил я, открывая ещё один мешочек со смесью орехов и сушёных трав.

— А что? Тебя что-то не устраивает? ― С усмешкой ответил вопросом на вопрос рыцарь.

― Да вы не подумайте, что я жалуюсь просто мне рыцарская походная еда представлялось иначе.

― Ну и как же по-твоему должен питаться рыцарь, ушедший в неведомые земли? — Поинтересовался Годрик.

― Ну, сушеным или вяленым мясом, хлебом, сушеными фруктами, вином и, наверное, пойманной дичью. ― Неловко перечислил я.

― Может некоторые мои коллеги так и питаются, но как правило такие люди долго не живут. Готовить в походе – не лучшая идея. Мало того, что костёр будет заметен, так ещё и отравиться можно, а идти на врага с больным животом – та ещё задача. А что насчёт вина… Оно конечно бывает полезно, ежели приходится пить воду из непроверенного источника, но вместе с тем – расслабляет и веселит, а это не лучшие качества для человека, которому предстоит бой. ― Заключил рыцарь.

― То есть на врага надо идти в меру голодным и злым? ― Уточнил я.

― Именно! ― Посложно произнес Годрик, разворачивая свой кулек с ореховой смесью. ― Как говорил наш комендант, когда я ещё служил в королевской армии: “Пехотинец должен быть полуголодный и злой”. Чем довольнее солдат – тем меньше у него желания сражаться.

— Понятно. ― Задумчиво произнёс я. ― Обязательно запомню. Кстати, а не возражаете если задам один странный вопрос?

— Конечно нет. Спрашивай, что хочешь, но в пределах разумного, разумеется.

― Хорошо. ― Вдумчиво произнёс я и через пару секунд продолжил. ― Почему тут всё заброшено? Мосты поломаны, деревни разорены, а по ночам бродят вурдалаки? Что случилось с этими краями? Да и что у вас за королевство такое “Эралан”? Я ни о чем этом раньше не и слышал.

— Да, твоё невежество сияет прямо как маяк в ночи. — Задумчиво изрек рыцарь, почесывая затылок. — Рассказывать об этом конечно долговато, но с другой стороны строит посветить тебя в историю этих земель. Эх с чего бы тогда начать… Ах да. Совсем недалеко от нас в противоположной стороне от Тирила есть ещё один город. ― Неспешно начал Годрик, указывая в ту сторону, откуда мы пришли. ― Раньше его именовали Златоградом или просто “Золотым Городом”.  Рядом с ним находилось несколько крупных золотодобывающих рудников, так что название пришло, само собой. Хотел бы я увидеть старую столицу в дни её рассвета. Только представь: высочайшие каменные стены, на которых развиваются золотые флаги, огромный порт, который ежедневно посещали сотни кораблей и самый большой рынок во всех девяти королевствах. Поговаривают, что на нём можно было купить всё, что угодно. — С нескрываемым наслаждением рассказывал рыцарь. — Золотой Город был столицей славного королевства Эралан и основным торговым центром юга, но уже много лет там обитает лишь разношёрстная нежить и чернокнижники. Они даже город переименовали в Мифоград. — Годрик недовольно сплюнул.

— Но как такое могло произойти?  — С интересом спросил я, перетирая зубами орехи. — Если этот город был таким богатым, да и к тому же являлся столицей, то на его защите точно не экономили.

— Вот и я хотел об этом узнать. Достоверно известно лишь то, что в роковой день Золотой город накрыло облако зелёного тумана. Оно расползлось по улицам, просочилось в дома и катакомбы, а затем окружило город кольцом и уже впредь не двигалось. С тех пор любой, кто заходил в туман уже не возвращался. И вот ведь какая злая ирония, столица была неприступна со стороны суши и хорошо защищена со стороны Сапфирового моря, что лежит еще южнее, но не смогла ничего противопоставить магическому туману.

— А что же стало с жителями города и откуда взялось это самое облако?

— Да многие и по сей день спорят об его происхождении, но в основном сходятся либо на происках темных сил, либо на том, что золото, добываемое на местных рудниках, было проклято. Истины никто не знает. Что же до горожан… Некоторые успели сбежать, а некоторые навечно остались в своих домах. Большинство приезжих купцов тем временем сумело отплыть. Королевская семья тогда спастись не успела, что вместе с потерей столицы привело к сильнейшим потрясениям в королевстве. Так началась борьба за престол между выжившими наследниками и герцогами, что их поддерживали. В итоге пока Эралан боролся за собственное существование всякая нежить стягивалась к старой столице. Для мертвецов туман оказался безвреден, и они без труда заняли освободившиеся территории. Пока мы отстраивали новую столицу и восстанавливали силы, они полностью оккупировали Золотой Город, осквернили его, завладели оставленными богатствами и назначили столицей уже своей “Бессмертной империи”. Ближайшие деревни и рудники тоже оказались захвачены нечистой силой.

— Но почему же вы потом не попытались отвоевать город, после того как королевство встало на ноги?

— В том то и дело, что пытались. — С грустью произнёс Годрик. — Мы смогли отбить близлежащие земли, всё-таки обычные ходячие мертвецы сражаются не так хорошо, как подготовленные бойцы королевской армии, но Мифоград нам взять не удалось. Пройти через туман оказалось невозможно. Даже придворные алхимики и маги ничего не смогли с ним поделать. А тем временем чернокнижники без остановки насылали проклятия и болезни на осаждающие город войска.

— Значит вы не смогли взять столицу?

— Хуже! Мы потеряли половину армии. В итоге эти нечестивые уроды дождались, когда мы ослабнем и прорвали оцепление. Кто-то отступил, кто-то дезертировал, но большинство погибло и восстало вновь, но уже под другими знамёнами. Эралан оказался без централизованной армии, а упыри и некроманты наоборот обрели невероятную на тот момент военную мощь. Потом они выдвинули нам ультиматум: “Либо Эралан становится вассальным королевством для «Бессмертной империи», либо его жителей будет ждать истребление.” Мы согласились. А что ещё оставалось? Между истреблением и рабством мы выбрали последнее. Так для Эралана наступили тёмные времена. Они бы вероятно продолжались до сих пор, но чуть более шестисот лет назад произошло настоящее чудо. В этом году границу между горами Эралана и жаркими песками пустынь Азхара пересёк конный отряд рыцарей. Говорят, что они явились в сопровождении песчаной бури и вместе с чужими ветрами перемахнули каменный хребет, оказавшись в королевстве.

— А откуда же в пустыне взялся отряд рыцарей. — Спросил было я, убирая опустевший кожаный мешочек в карман. Не то чтобы конкретно это интересовало меня больше чем города некромантов или хищный зелёный туман, но всплывающих в голове вопросов было уже так много, что их непременно надо было начать задавать.

— Боюсь этого не узнает никто и никогда, но сами рыцари заявили, что они – божьи посланники, призванные искоренить зло, захватившее королевство Эралан. Разумеется, им никто тогда не поверил. Мало ли на человеческой памяти было посланников “Новых Богов”, которые сначала очаровывали людей красивыми речами, а затем сбегали с теми деньгами, которые им жертвовали в помощь добросердечные граждане. Разумеется, пограничные отряды попытались схватить этих незадачливых проповедников, но взять в плен отряд из двадцати тяжело вооружённых всадников, которые вдобавок умели неплохо сражаться, оказалось не так просто. Кончилось всё тем, что рыцари не только захватили пограничную заставу королевства, но и переманили на свою сторону добрую половину тамошних бойцов.

— Странно, что королевские солдаты бросили свой пост и перешли на сторону незнамо кого. ― Заметил я.

— Ну на тот момент времени Эралан уже долгое время был под гнётом некромантов, а тогдашний король был лишь послушной марионеткой в их костлявых руках, что не вызывало особой поддержки и любви у народа. Людям давно хотелось вновь обрести свободу и независимость, а тут внезапно появляются рыцари, которые обещают уничтожать некромантов, а также отпущение грехов и денежное вознаграждение всем, кто пойдёт вместе с ними. Разумеется, огромное количество крестьян, солдат-дезертиров, бродячих рыцарей да мелких аристократов решило присоединиться к этому освободительному походу. Эта разно знаменная армия двигалась от одного герцогства к другому, захватывая всё больше и больше оружия, припасов и людей.

— Ну а что же ваш король? Разве он не попытался подавить восстание?

— Попытался… Вот только Эралану как вассальному королевству было запрещено иметь в регулярной армии более десяти тысяч человек. Для защиты границ и поддержания порядка внутри страны этого вполне достаточно, но не для ведения полноценной войны. В итоге треть королевской армии дезертировало, присоединившись к так называемой “армии без знамён”, а оставшаяся часть была разбита превосходящими силами народного ополчения. Затем последовал стремительный захват новой столицы, именуемой “Серебряным Городом”, и казнь короля.  После победы лидер отряда рыцарей взял в жёны супругу старого правителя и будучи наречённым королём Рудгером Первым двинулся со своей армией на Мифоград. Чернокнижники тогда планировали вновь отсидеться за городскими стенами и не стали предпринимать никаких ответных действий в отношении остатков армии королевства, что их и погубило. Произошло, наверное, то, во что не верили даже солдаты нового короля Эралана. Стоило лишь Рудгеру Первому подойти к стенам города, как туман начал расходиться. Настолько силён и чист был дух нового короля, что туман отступал, позволяя оставшейся армии беспрепятственно атаковать. Осадные башни моментально двинулись в открывшийся разрыв цепи тумана, что позволило бойцам быстро захватить стены, а вместе с ними и городские ворота. В тот день город был захвачен, а почти все некроманты и восставшие мертвецы – упокоены. От некогда великой армии мёртвых не осталось почти ничего, а люди обрели свободу. Мы до сих пор ежегодно отмечаем этот день, чтобы люди помнили о триумфе своих предков и не забывали, какой ценой им досталась эта победа. — Вдохновенно закончил Годрик.

— Красивая история. — Протянул я.

— Согласен, но я сильно сократил свой рассказ. ― Признался рыцарь. ― В летописях чего только не писали о тех временах, и что самое интересное, каждый летописец приплетал что-то своё. К примеру, один писал, что даже ангелы, небесные воители, пришли на помощь Рудгеру в последней битве, а другой, что на самом деле никакого сражения за Мифоград и не было, а чернокнижники сразу сложили оружие, когда лишились защиты в виде тумана. Сам понимаешь, почему я не включил в свой рассказ такие красочные дополнения.

— Вижу вы много времени потратили на изучение исторических книг. ― Заметил я. ― Но почему же тогда за нами гонится вампир, если вы уже давным-давно отвоевали эти земли? — Резонно спросил я.

— Видишь ли город то был взят, но он был… осквернён. Земля уже не подходила для выращивания зерна, рыба перестала водиться в реках, а почти все звери покинули местные леса. Даже воздух вблизи города был тяжелым и нес с собой хворь и проказу, так что Рудгер Первый заключил с выжившими чернокнижниками так называемый “Пакт о сосуществовании”. Если опускать мелкие детали, то следуя ему некроманты сохранили частичную независимость, Мифоград и близлежащие земли, но обязались ежегодно выплачивать дань королевству в счёт своих былых прегрешений, а также оказывать поддержку королю Эралана во всех его войнах и походах. Так на престол взошёл сильный и справедливый монарх, а в королевстве наступил мир.

— Тогда почему за нами гонится вампир? — Повторил свой вопрос я. — Вы ведь союзники.

— В том то и дело, что он не имеет на это никакого права. Лично я вообще получил официальное разрешение на беспрепятственное перемещение по землям некромантов, что включает дипломатическую неприкосновенность, но на нашего общего знакомого этот документ никого впечатления не произвел.

― Значит нам остается только идти вперёд и надеяться на лучшее. ― Произнес я.

― Боюсь, что так, мой юный друг. Ну ладно, что-то засиделись мы. Так и до заката заговориться можно. ― Подытожил Годрик, вставая на ноги.

Собрав разложенные пожитки, мы двинулись дальше. До самого вечера мы шли вперёд, не обращая внимания на усталость и почти не разговаривая. Годрик больше не проявлял желания рассказать что-либо об этом мире, а мне ещё надо было переварить ту гору исторических событий, которую на меня вывалил мой спутник. Но теперь картина окружающего мира начала понемногу заполняться, хотя потом нужно будет поподробнее расспросить Годрика о некоторых элементах его рассказа, дабы закрыть имеющиеся пробелы.

Так мы и шли в тишине по пустой проселочной дороге, пока не начало темнеть, после чего остановились и начали готовиться к бою. Сначала я помог Годрику надеть его доспехи. Оказалась, что в одиночку связать огромное количество ремешков на элементах брони – практически невозможно, но вдвоём мы справились весьма быстро. Пока Годрик покрывал свой меч святой водой я извлек из походной сумки две бутылки с маслом для фонаря и поочередно вставил в них куски ткани. Получились своеобразные коктейли Молотова. Наконец пригодится зажигалка. Всё же не зря я её постоянно в кармане таскал.

Через несколько минут из-за поворота показалась фигура всадника в крылатом шлеме. Лошадь быстро сменила галоп на мерный шаг, а немногим позже и вовсе остановилась. Рыцарь снял свой шлем. На белоснежной коже Галтрана не осталось ни следа от вчерашних ожогов, лишь на левой щеке виднелся небольшой шрам, будто прошли не часы, а годы. Все двадцать четыре острых зуба, среди которых выделялись два особенно длинных, сверкали в довольной улыбке. Наконец спешившись вурдалак снял с седла ножны и извлек длинный черный меч с широким долом. Повертев его в руках то ли для вида, то ли для собственного удовольствия, упырь опустил лезвие к земле и спокойным быстрым шагом направился в нашу сторону, остановившись только метрах в десяти от своей цели. Отсалютовав нам сорванной с пояса фляжкой Галтран залпом допил содержимое и отшвырнул кусок металла в сторону. След на щеке тут же бесследно исчез, заменяясь обычной кожей.

— Добрый вечер. Неужели вы поняли, что вам не сбежать? — Раздался спокойный, надменный голос. — Ну что, господин рыцарь, может не будим доводить до греха? Отдай мне этого вора и иди спокойно домой.

— Воров здесь нет, а этот эльф пойдёт со мной. — Произнёс Годрик, поднимая щит и направляя острие меча к противнику.

— Да… у тебя есть меч, но уверяю, к битве он не годен. Наверняка тебе с детства рассказывали истории о рыцарях, которые побеждали монстров, бестий рода человеческого, или героически погибали лишь ради того, чтобы крестьяне пересказывали истории о них своим детям, а юные аристократы зачитывались книгами об этих “подвигах”. Знай же, тебе это не светит. Я порублю тебя на такие мелкие кусочки, что даже черви жрать не станут, и брошу гнить здесь, на обочине, а вспоминать о тебе будут лишь твои дряхлые родители, пока сами не сгниют. Готов ли ты отдать свою жизнь ради этого? — С широкой, кровожадной улыбкой на лице спросил Галтран. ― Уверен, что нет.

― Я всё же рискну. ― Слегка помедлив ответил Годрик.

— Вот за это я и не люблю людей... ― С досадой произнёс вампир. ― Вечно вы пытаетесь вмешаться в войны сильных, не будучи к ним готовыми. Знай, ты – не первый, кто бросает мне такой вызов, рыцарь. Я порвал на куски сотни подобных тебе, хотя многие шли на меня с подходящим оружием, так что постарайся не умереть слишком быстро, человечишка! — С этими словами упырь вновь надел шлем, поднял свой длинный чёрный меч и, сделав резкий рывок, бросился на Годрика.

По прохладному вечернему воздуху разнесся резкий удар стали о сталь. Он повторился снова и снова, и снова. Два рыцаря сцепились, поочерёдно блокируя и нанося удары увесистые удары. Оба то наступали, то отступали. Годрик защищался от атак противника щитом и наносил точные колющие удары, метя в зазоры между пластин доспехов. Галтран же без особого труда уклонялся от последних и наносил быстрые силовые атаки, идя на сближение. С каждой секундой Годрику становилось всё труднее и труднее блокировать удары вампира, а хозяин ночи лишь напирал, не чувствуя усталости. Бледный воин продолжал наносить размашистые удары, пока один из них не выбил меч из рук Годрика, заставив последнего схватиться за травмированную кисть и взвыть от боли.

Я зажёг огонёк зажигалки, за ним вспыхнула и пропитавшаяся маслом ткань. Не дожидаясь, когда язычок пламени доберётся до содержимого бутылки, я отвёл руку назад и метнул снаряд, целясь прямо в Галтрона. Будь, что будет. В конечном итоге они сами этого хотели и если всё, что здесь произошло было лишь спектаклем, то виноваты во всех своих травмах и ранениях будут лишь они сами. Упырь тем временем как раз заносил меч, чтобы добить надоевшего ему человека, но внезапно остановился. Что-то его смутила. Быть может всему виной феноменальный слух, который частенько приписывали различным кровососущим монстрам, или то, что у простых смертных называется шестым чувством? Интуиция? Забытый инстинкт, который, ни смотря на прошедшие миллионы лет, продолжает оберегать нас от невидимых и иногда даже не доступных к пониманию угроз.

Вампир обернулся в тот момент, когда стеклянная тара уже летела по воздуху, выплёскивая капли огненной воды. Он хотел увернуться, хотел отскочить в сторону, это читалось в его округлившихся глазах, но мысленные команды не успели добраться до пришедших в движение мышц. Руки, следуя старой команде, взмахнули мечом, а вот корпус чёрного рыцаря – повернулся. Длинное лезвие элегантным движением разрубило на лету брошенный в своего хозяина снаряд. Бутылка разлетелась на части, а капли масла лишь на мгновение замерли в воздухе, после чего обрушившись на упыря огненным дождём.

Раздался душераздирающий вопль, такой громкий, что от него закладывало уши. На месте рыцаря возник живой факел, пытающийся скинуть прицепившиеся огненные языки, но сделать это было не так просто. Галтран отбросил в сторону меч, за ним на землю улетел и объятый пламенем шлем. Первым делом упырь задушил огненное пятно, что впилось ему в лоб, после чего начал сбрасывать с плеч и груди красные и жёлтые язычки, будто бы те были осенними листьями. Вот только очиститься полностью ему было не суждено. Воспользовавшийся замешательством врага Годрик подхватил своё оружие и с размаху обрушил его на Галтрана. Красный рыцарь рубил то справа, то слева, а чёрный шаг за шагом отступал назад, блокируя удары широкими наручами, но в один момент клинок, вместо того, чтобы нанести ещё одну размашистую атаку, дёрнулся в сторону и нырнул под левое плечо вампира.

Меч проскользнул между металлическими пластинами и с мягким звуком вошел в плоть. Галтран рефлекторно схватившись руками за лезвие. Однако его лицо не выражало ни капли боли, лишь глаза упыря налились свежей кровью, а пасть оскалилась двумя острыми клыками. Чёрный рыцарь, издав что-то наподобие звериного рыка, сжал пальцы одной из рук в кулак и начал наносить прямые удары, метя в лицо ненавистному человеку, но металлическая перчатка встречалась лишь с щитом рыжего рыцаря. Даже с такого расстояния я видел, как он прогибается и деформируется под нечеловеческими ударами Галтрана. Каждый раз Годрик отводил плечо назад, чтобы компенсировать гасимый импульс, но наконец не выдержал и отступил на несколько шагов, отпустив рукоять меча. К этому моменту его щит уже был неестественно выгнут, напоминая своим видом древко лука. Чёрный рыцарь тоже сделал несколько шагов назад, изо всех сил пытаясь извлечь вгрызшуюся в него сталь, но это был не конец.

Годрик отступил лишь за тем, чтобы избавиться от ставшего бесполезным щита и, схватив отброшенный Галтраном меч, вновь ринуться вперёд. Чёрное лезвие тенью разрезало вечернюю тьму, обогнув выставленный для защиты наруч доспехов. Ещё один миг и чересчур бледная голова с длинными запутавшимися волосами упала прямо к ногам чёрного рыцаря. Тело же осталось стоять, но после лёгкого толчка Годрика тоже рухнуло наземь, брякнув напоследок доспехами. Я аккуратно подошёл ближе, не сводя глаз с трупа.

— Вы его убили? — Ошарашенно спросил я, поравнявшись с Годриком.

Практически сразу же после этого вопроса обезглавленное тело внезапно село и начало шарить перед собой, ища потерянную часть.

— Нет. — На выдохе ответил Годрик, начиная пятиться. — Нет. Бежим. Скорее, пока ещё не поздно.

Отойдя от шока, я бросился к лошади так и стоявшей на своем месте будто сейчас на пустой просёлочной дороге не произошло ничего интересного. Годрик подхватил чёрный меч Галтрана и тоже кинулся к скакуну. Как только мы уселись на парнокопытное животное, оно сорвалось с места унося нас в вечернюю тьму подальше от живого покойника, который сейчас пытался прикрепить на положенное место собственную отрубленную голову, подальше от земель некромантов и подальше от таинственного города Мифограда. С каждой секундой мы были все ближе и ближе к нашей цели. Деревья продолжали мелькать, а таз уже начинал понемногу болеть. Ездить на лошади человеку без опыта – дело не особо приятное, а если вас в седле двое, то тем более, но сейчас это заботило меньше всего.

— Не думал, что у нас получится. — Довольным голосом крикнул мне Годрик.

— Да… да. — Неуверенно ответил я. Сейчас всё вокруг для меня было единым, не желавшем кончаться, кошмаром, который надо просто пережить и переждать.

Через несколько минут до нас начал доноситься непонятный гул. Гул десятков маленьких перепончатых крыльев. Стоило мне оглянуть, как я увидел целый рой летучих мышей. Их глаза блестели в ночи десятками брильянтов и рубинов. Они догоняли нас, постепенно разделяясь на две группы небольшие. Вскоре мы оказались зажаты между двумя стаями мышей, которые в один момент сомкнулись над нашими головами как морские волны. Крылатые твари жались друг к другу, деформировались, сплетаясь в диковинные фигуры, напоминающие очертания человеческого тела. Я попытался схватить одну мышь, но моя рука нашла лишь мелкие острые зубы, которые без труда в неё впились и так же легко вышли вон. Внезапно лошадь оступилась, раздался хруст и тяжёлая туша, будучи в движении, начала заваливаться на бок.

Упав с коня, я прокатился по дорожной грязи. Когда глаза открылись, мой взгляд упал на жеребца. Он лежал в нескольких метрах от меня. Одна из ног была неестественно вывернута в противоположную сторону, но животное не издавало ни звука. Это пугало гораздо больше, нежели чем, если бы оно истошно ржало от боли. Оперевшись на покрытые синяками руки, я поднял голову и увидел темную фигуру в чёрном рваном одеянии, которая одной рукой удерживала Годрика над землёй, сжимая пальцы на его шее. Доспехов на монстре уже не было. Два зеленых глаза неотрывно смотрели на меня, а в открывшейся пасти показались два отчетливых клыка. Затем чудовище перевело взгляд к рыцарю. Клыки вгрызлись в мягкую плоть, из горла усатого рыцаря выдался слабый стон, а по шее потекла тоненькая алая струйка крови. Мои глаза метались из стороны в сторону в поисках какого-нибудь оружия и нашли. Тот самый черный меч был прижат к земле ногой вампира.

Внезапно Годрик рухнул на землю, а упырь схватился за горло. Вампир начал кашлять и этот кашель лишь усиливался. В приступе упырь сделал несколько шагов назад. Это был мой шанс. Свои действия я помню плохо, будто бы мозг не отдавал никаких команд телу, будто бы оно действовало само по себе, повинуясь важнейшему из человеческих инстинктов. Сорвавшись с места, я бросился к оружию. Через несколько мучительно долгих секунд подхваченное черное лезвие не без труда, но воспарило над землёй и вонзилось в мёртвую плоть, пробив насквозь выставленную вперёд для защиты руку так же легко, как нож режет тёплое масло. Ещё одно усилие и клинок по рукоять увяз в вампире, пробивая грудную клетку, а вместе с ней и небьющееся сердце. Выйдя из ступора, я оторвал окаменевшие пальцы от рукояти, сделал шаг назад и наконец посмотрел в глаза монстру в человеческом обличии. Но в них уже не было ни садистского азарта, ни злобы, в них были шок и непонимание.

Ухватившись за рукоять Галтран несколькими аккуратными движениями извлёк меч из своей груди, после чего качнулся и воткнув тот в землю опёрся о него.

— Ах ты ж мелкий ублюкх кха кха кха… — Галтран прижал кулак ко рту и занялся приступом неконтролируемого кашля.

Я же тем временем смотрел на грудь чёрного рыцаря, вернее я смотрел сквозь неё. Меч пробил бледное тело насквозь, оставив второе отверстие немного ниже левой лопатки. Но самым удивительным было то, что рана увеличивалась. Маленькие голубые огоньки прыгали с места на место, обращая почерневшую и высохшую плоть в серый прах, сыпавшийся с краёв раны. Немного отойдя от кашля Галтран поднял меч и сделал несколько шагов вперёд, замахиваясь своим оружием. Я уже мысленно простился с жизнью в бессмысленной попытке прикрывая голову руками, но буквально сразу же Галтран рухнул на колени и занялся приступом гораздо более сильного кашля. Казалось, что ещё немного и он буквально выплюнет свои лёгкие. Единственным, что не давало вампиру распластаться по дорожному полотну был всё тот же воткнутый в землю чёрный меч, отчаянно сжимаемый когтистыми руками своего хозяина.

Теперь я снова посмотрел в глаза монстра, но это были не глаза чудовища, а наполняющиеся влагой глаза человека, который осознавал близость собственной смерти. Отчаяние, которое он испытывал было сравнимо удушью. Галтран жадно хватал разинутым ртом воздух, глотал его будто воду, но увеличившаяся рана всё равно не позволяла ему вдохнуть полной грудью. Я присел на одно колено в шаге от Галтрана, так, чтобы наши взгляды сравнялись, но ему не было никакого дела до меня. Рыцарь даже не отреагировал на это.

— Ты умираешь? — Спросил я.

Поблекший взор Галтрана внезапно налился смыслом, а опущенный взгляд, вновь упёрся в мой. Что-то в нём проснулось, нечто, дающее силы даже в самой отчаянной ситуации. Горло теперь ему сжало не отчаяние, а ненависть. Зелёная злоба, которая буквально струилась из его глаз. Покрасневшие губы сквозь боль вновь приняли вид кривой ухмылки.

— Какая проницательность… — Хриплым голосом проговорил Галтран. — И как ты только догадался? Должно быть рассказы о эльфийской наблюдательности – не сказки. Не думал в следопыты податься? — Вампир снова закашлялся.

— Выходит, всё кончено… — Протянул я, смотря куда-то сквозь своего собеседника.

Галтран скривился от этой фразы. Отпустив рукоять меча, он сделал последний рывок вперёд и вцепился левой рукой в ворот моей рубахи, постепенно оседая ниже. Я схватился за его запястье, пытаясь освободиться, но хватка вампира была ещё крепка.

— А вот тут ты ошибаешься, парнишка, причём глубоко. — Неожиданно громко и ясно произнёс он. — Я за тобой ещё вернусь. Не важно где и не важно, когда, но я тебя найду, и тогда деревья побелеют от того, что я с тобой сделаю!

Его окровавленные губы распахнулись вновь, чтобы ещё что-то сказать, но не успели этого сделать. По груди упыря скользнул голубой язычок пламени, к нему присоединился ещё один затем ещё и ещё. Через секунду языки пламени плясали уже на губах вампира, постепенно вырываясь наружу. Фигура попыталась закричать, но из горла послышался лишь сдавленный хрип. Силуэт качнулся и рухнул наземь, объятый пламенем, а его левая рука так и осталась висеть, сжимая ворот моей рубашки. Сначала я провёл рукой перед собой, чтобы убедиться в реальности происходящего, но пальцы не наткнулись ни на какое препятствие. Здесь больше никого и ничего не было. Тогда я оторвал от себя уже засохшую кисть Галтрана, но та буквально рассыпалась у меня в руках, а прах от неё улетел прочь, гонимый вечерним ветром.

Ещё несколько секунд я недвижимо стоял перед обращающимся в пепел телом, затем развернулся и на ватных ногах направился к Годрику. Он лежал на том же самом месте без движения, но был жив, хотя пульс его замедлялся. Я тряс его, бил по щекам, обливал остатками воды из фляги, но привести Годрика в чувства мне никак не удавалось. К горлу подкатил ком, а по телу, начиная с ног, начинала расползаться скользкая и холодная паника. Единственная медицинская помощь, которую я мог оказать – это обвязать рану на шее обрывком рукава собственной рубахи. Тут был нужен настоящий врач и он точно был в городе. Я попытался поднять тело рыцаря и не смог. Нужно избавиться от брони. Сорвав доспехи, я взвалил Годрика на плечи и пошёл вперёд. Пока я ступал по дорожной грязи, паника нарастала. Надо было успеть. А что если я не найду врача? Вдруг его там вообще нет? Периодически встряхивая голову, стараясь тем самым вытрясти из неё дурные мысли, я продолжал идти вперёд.

Дальше я всё помню, как в тумане. От конца того дня у меня остался лишь набор образов и отдельных картинок. Ночная тишина, разрываемая тяжёлыми мерными шагами, массивные деревянные ворота, переходящие в частокол, стук в них, крики о помощи, бледный пухлощёкий часовой в сыромятом шлеме, долго не хотевший впускать незнакомцев. Затем были бег по ночным улицам в сопровождении стражника, щёлкавшего медным нагрудником летних доспехов, тусклый свет редких фонарей, деревянная табличка со ступкой и травами, а ещё старый сонный лекарь в очках-половинках с залысиной и короткой водянистой бородкой. Потом были лишь крики, ругань, поиск бинтов, а также сотни пузырьков с молотыми травами, настойками и мазями, которые один за другим оказывались на тумбочке рядом с бледнеющим телом Годрика, лежащем на кровати.