После нескольких часов изнурительных тренировок и поглощения маны Аттикус наконец прекратил занятия и двинулся обратно в лагерь.

Как всегда, дорога превратилась в кровавую охоту — он выслеживал лесных тварей и расправлялся с ними без лишних церемоний. На этот раз он выбрал другой маршрут, и к моменту возвращения его счёт в академии пополнился на пятьдесят тысяч очков.

В лагерь он добрался глубокой ночью. Мысль сразу отправиться в комнату казалась заманчивой, но сначала нужно было завершить дела. Аттикус зашёл к Заре и Райле, чтобы скопировать записи их занятий по кузнечному делу и алхимии в свой артефакт.

Оба немного перепугались, увидев его на пороге — не каждый день человек его статуса лично является за чем-то столь незначительным. Но Аттикус не собирался разыгрывать спектакль. Он забрал записи, бросил Заре несколько звериных туш, а Райле перевёл очки академии.

Конечно, он мог бы получить видео и удалённо, но трофеи и очки требовали личной передачи. Да и к чему спешить? Прогулка по лагерю дала возможность размять ноги и послушать, о чём шепчутся ученики. Для его обострённых чувств их разговоры, даже вполголоса и издалека, были яснее крика.

Наконец, удовлетворив любопытство, Аттикус направился в свою комнату. Там он встал под душ, позволив струям воды смыть с себя следы сегодняшних деяний. Несколько минут — и он был готов к следующему дню. Вытеревшись после ванны, он облачился в мягкий удобный халат и подошел к кровати, устроившись на ней по- турецки.

Артефакт, выданный каждому студенту при поступлении в академию, оказался поистине бесценным изобретением. Эта технология перевернула их быт — все необходимое становилось доступно в мгновение ока. Магазин академии предлагал любые товары, а на любой каверзный вопрос отвечал всезнающий оракул. Жизнь студентов — да и самой академии — стала куда проще.

Аттикусу невольно захотелось узнать, кто же стоял за этим революционным открытием.

Благодаря артефакту его просьбы к Заре и Райле исполнялись мгновенно — заказы изготавливались и доставлялись без промедления. Кто-то, конечно, мог бы спросить, зачем ему понадобилось, чтобы обе девушки записывали для него занятия. Но такой вопрос выдал бы в спрашивающем полного идиота — ответ лежал на поверхности. Аттикус просто хотел освоить кузнечное дело и алхимию.

Материалы, скопившиеся у него, могли впечатлить кого угодно. Кости, клыки, когти, шкуры — все это исчислялось тысячами. Бесценное сырье как для кузницы, так и для алхимических опытов. Но вместо использования оно лишь копилось в его хранилище, превращаясь в бесполезный хлам. Настоящее расточительство. Кузнечное дело. У Аттикуса уже было его единственное настоящее оружие — оружие, которое будет расти вместе с ним, каким бы могущественным он ни стал, навеки связанное с его душой.

Но даже это не отменяло необходимости изучать кузнечное искусство.

Алхимия. Зелья, безусловно, могли пригодиться в бою, но почти все из них можно было просто купить.

Аттикус не зря принадлежал к семье первого уровня — его богатство казалось безграничным.

Одно его слово — и любое зелье оказывалось у него в руках. В этом отношении он не знал нужды.

То же самое касалось и оружия: малейший каприз — и перед ним склонялись лучшие клинки человеческого мира.

Но мир был жесток, и в любой момент могло случиться непредвиденное. Лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.

Раньше Аттикус не видел смысла тратить время на кузнечное дело или алхимию. Рунную гравировку он освоил лишь потому, что разглядел в ней безграничный потенциал, способный перевернуть ход любого сражения.

В отличие от кузнечного ремесла и алхимии, чьи возможности не были напрямую завязаны на боевых искусствах.

Но теперь у него были безумные ресурсы, и он не собирался позволять им пропадать зря.

Аттикус ткнул пальцем в экран устройства, открыв папку с учебными материалами по кузнечному делу и алхимии.

Не теряя ни секунды, он начал с кузнечного дела, запустив первое видео.

Каждый ролик длился целый урок — около пяти часов. Но даже у него не было лишних десяти часов, которые можно было бы потратить исключительно на просмотр, сколь бы важны эти знания ни были. Это была пустая трата времени.

Аттикус поступил так, на что мало кто в его годы был способен: он ускорил собственное восприятие, замедлив мир вокруг, а затем увеличил скорость воспроизведения видео.

Десять часов лекций сжались до трех минут. Шокирующе. Поразительно.

Одно из преимуществ высокого восприятия.

Он закрыл устройство, закончив просмотр за считанные мгновения.

Обычно Аттикус тратил лишнюю минуту, чтобы осмыслить детали, но сейчас в этом не было нужды.

Никто из лекторов даже не подступился к сути профессий. Лишь общие слова о важности кузнечного дела и алхимии, да поверхностный экскурс в историю.

Аттикус уже проштудировал книгу для начинающих кузнецов. А вчера, решив освоить обе специальности, прикупил и пособие по алхимии.

Он знал всё, что положено знать новичку. Включая исторические справки.

Значит, эти видео не дали ему ничего нового.

Раз толком ничего не началось, Аттикус махнул рукой. Сегодня учиться было нечему.

"Не сработает. Лучше накопить видео и глянуть разом. Так эффективнее", — решил он.