Менестрель всё пел и пел, уже половина трактира погрузилась в полудрёму, но темная фигура продолжала сидеть возле камина, подпоясанная тенями. За весь вечер она ни произнесла, практически, ни слова и на неё всё также не обращали внимание.

Но, как и все здесь присутствующие, она должна была пройти проверку у местного «авторитета» - Угрюмого Бака, который славился не только своей понурой рожей, но и тяжёлым ударом.

Он подошёл к фигуре, нагло расправив плечи, и положил ей руку на плечо. Оно оказалось, на удивление, мягким, но холодным. Бак попытался надавить, но ничего не вышло, и тогда он рывком развернул свою жертву лицом к себе, при этом скаля зубы так, чтобы на пол капала слюна.

За этот оскал его боялись во всех близлежащих деревнях, но сейчас он почему-то не возымел никакого эффекта. Бак непонимающе посмотрел на лицо фигуры в плаще и медленно начал оседать на пол. После того, как его колени коснулись пола, он взвыл и начал отползать от своей бывшей жертвы. Весь трактир притих, завороженно глядя на эту картину.

Фигура сначала непонимающе повернулась в сторону трактирщика, но её внезапно что-то осенило. Она начала дёргаться, как будто смеётся и поднесла руку к голове.

Через пару секунд в её руке оказалась абсолютная пустота, по которой изредка проскакивали фиолетовые молнии. Пустота изгибалась, пытаясь принять свою изначальную форму – форму ничего, но фиолетовые искры не давали её такой возможности, постоянно искривляя её, делая похожей на лицо.

А тем временем у Бака начинали течь слюни, его штаны были уже мокрые, а тело дёргалось в конвульсиях, пытаясь удержать уходящую из него душу.

Фигура засмеялась в полный голос, и от голоса этого стыла кровь в жилах. Это был насквозь промороженный жестокой злобой смех, который не могли издать, и некоторые злые божества, которые когда-то ходили меж людей и сеяли смуту и раздор.

Тут капюшон упал и всем предстала седые волосы незнакомца, говорившие о большом опыте. Лицо у него было заострённым, нос – орлиным, а глаза… Эти глаза скрывали все тайны вселенной, они были настолько черны, что ни один ведьмин фамильяр не мог поспорить в чистоте цвета с этими глазами.

Смех оборвался, и фигура произнесла: «Пусть выйдет Альдер Небожный, иначе все здесь присутствующие захлебнуться ужасом и будут смотреть на свои тела, пытающиеся как-то совладать с обезумевшим разумом!»

***

Трактир трясся, не в силах выдержать тех сил, что столкнулись в нём. В центре стоял человек, покрытый с ног до головы порезами и тяжело дышащий. Из всех его ран текла кровь, собираясь в большие капли и стекая на пол.

Вокруг него носилось существо, на первый взгляд кажущееся человеком, но, если приглядеться, можно было увидеть чёрные белки глаз и неестественно длинные ногти серого цвета.

Почему же таких людей называли красными ликантропами? Это было довольно просто и сложно, одновременно. Ликантропия – это довольно просто. Ликантропы, в простонародье – оборотни – люди, способные превращаться в какого-то зверя и терять свой разум на время превращения.

С цветом – сложнее, ведь цвет – магия оборотня. Если белые – самые слабые и, практически, ничего не могут противопоставить хорошо обученному человеку, кроме звериных рефлексов, то красные – практически вершина пищевой цепи оборотней. У них сохраняются некоторые остатки разума, и они могут предоставить немало проблем даже профессиональному охотнику на монстров.

Человек стоял посередине красного вихря с обнажённым мечом. Он пытался парировать многочисленные удары, но у него не выходило не то что отреагировать, даже заметить движения он не мог.

Но он всё ещё не отчаялся. У него ещё был козырь в рукаве.

Когда маг уходит в странствия, дабы исследовать законы природы ещё глубже, он оставляет после себя некоторое наследство. Как правило, в таких остатках нет ничего ценного, но бывает так, что оставляют довольно полезные вещи, понимая, что в будущем они им не пригодятся.

Такую вещь получил человек, сейчас истекающий кровью. Он медленно сунул руку в один из многих карманов и вынул оттуда мешочек. Он был подвязан красной лентой, но человек быстро её стянул и швырнул мешочек в воздух, при этом присев, зажав уши и прошептав что-то.

Сквозь ткань начали проступать сначала слегка заметные, затем более чёткие красные руны. Они начали искриться, и когда мешочек коснулся потолка, он вспыхнул, а затем разлетелся миллионом миниатюрных серебряных звёзд.

На секунду воцарилась тишина, а затем раздался смех. Существо с руками, уже приобрётшими волчьи черты, смеялось грубым, булькающим голосом. Оно пробурчало что-то наподобие: «Жалко!», а затем бросился на присевшего человека.

С воплем, человек хотел подставить руки, но они не послушались. Он почувствовал, как когти разрывают его грудную клетку, вытаскивая сердце наружу.

Его взгляд уже начал мутнеть, но краем глаза он заметил выползающего из-под стола Брана, который бежал к выходу. Последним усилием человек поднял свою руку с мечом и попытался вонзить его в сердце ликантропа, но меч только выпал из его руки, столкнувшись с неимоверной крепостью тела существа.

Всё то время, пока человек пытался биться с существом, что-то не давало ему покоя. Может он кому-то задолжал? Нет, точно нет. Он не любил влезать в долги. И только сейчас, на краю гибели он понял, что его беспокоило.

«Как меня зовут?» - было единственной мыслью, проскочившей в его голове, пока его тело барахталось, тщетно пытаясь найти путь к спасению.